Кир Булычев 
Дети динозавров (сборник)

«Дети динозавров»: Эксмо; М.; 2015
ISBN 978-5-699-78320-5
Аннотация

Алиса Селезнева живет в Москве конца XXI века – и чудеса являются для нее делом обычным. Она не раз летала на другие планеты и даже путешествовала в прошлое. Кажется, для этой отважной девочки нет ничего невозможного! Вот и сейчас Алиса хочет не много не мало, как спасти обитающих на планете-заповеднике Стеговия динозавров. Стеговия меняет орбиту, удаляясь от своего светила, и гигантские ящеры вряд ли переживут надвигающийся ледниковый период. Но Алиса придумала план, и вместе со своим другом Пашкой Гераскиным и разумным космическим кораблем Гай-до организовала настоящую спасательную экспедицию… 
В сборник вошли повести "Дети динозавров" и "Драконозавр".

Кир Булычев
Дети динозавров

Кир Булычев 

Алиса в стране динозавров

Кир Булычев (1934–2003) под своим настоящим именем — Игорь Всеволодович Можейко — писал книги о дальних странах, потому что был по образованию востоковедом, прекрасно знал историю и географию. А под псевдонимом он сочинил множество фантастических романов, повестей и рассказов для взрослых. Для детей же он придумал отважную девочку из будущего Алису Селезневу, дочь директора Космозоо, которая увлекается биологией и больше всего на свете любит спасать животных — на Земле, на далеких планетах или даже в прошлом… 
Алиса сидела за столом в лаборатории школьной биостанции, уткнувшись носом в планшет, по экрану которого ползли строки текста. Алиса читала про Алису — только что вышла очередная повесть из цикла, сделавшего ее знаменитой на всю Галактику. Иногда она улыбалась, но чаще хмурилась и что–то неодобрительно бурчала себе под нос. Наконец воскликнула:
Ну это же невыносимо! — и швырнула планшетом в сторону двери. Отскочив от вошедшего Пашки Гераскина, планшет шлепнулся на пол и разразился многословной тирадой, в которой красной нитью проходила мысль «Что за молодежь пошла!» Алиса любила ставить на свои персональные устройства эмоционально ориентированные профили.
Ее там, значит, поклонники ждут, а она тут планшетами разбрасывается? — Пашка подобрал пострадавшего и погладил по задней стенке, успокаивая. Планшет замолк, а через секунду по–кошачьи замурлыкал.
Пашка, выражайся яснее! — Алиса встала из- за стола и потянулась, разминая затекшую спину. — Где это «там» и какие такие поклонники?
Мелочь всякая из начальной школы. Хотят экскурсию, и чтоб вела ее знаменитая Алиса Селезнева, на меньшее они не согласны. Я им Аркашку Сапожкова предлагал, не соблазнились.
А знаменитый Павел Гераскин, создатель комгуся, их не привлекает?
Представь себе. Потому что знаменитый Пашка Гераскин не здоровался за руку с Робин Гудом и не спасал Жанну дАрк.
А, так это они последнюю книжку прочитали. Шустрая мелочь. Начитанная. Ну и где эти наши экскурсанты?
Внизу, возле кабинки голосвязи. Кстати, — Пашка взглянул на экран планшета, — ты, я смотрю, уже прочитала последнюю книжку?
Ее уже все прочитали, что ж мне, отставать от моды, — вздохнула Алиса. — Мне бы этого автора. Поговорить с ним. Я уже несколько раз в Институт времени ходила. Прячут они его где–то. То в Институте, то в прошлом. Говорят, ему двадцатый век нравится.
А почему прячут, чем мотивируют?
Говорят, чистота эксперимента будет нарушена: автор не должен со мной встречаться, а должен воссоздавать мой образ на основе чужих рассказов и стереосъемок. Иначе, мол, будет документалистика, а не приключенческие книжки для детей. Я уже чувствую себя так, как будто я не настоящая девочка Алиса Селезнева двенадцати лет, а литературный персонаж, вроде Алисы в Стране чудес.
Между прочим, ты отличный литературный персонаж. Не то что некоторые… Аркашки, — галантно ввернул Пашка. — И вообще, собирайтесь, принцесса, нас ждут великие дела! Великих дел тридцать человек, и все жаждут услышать твой рассказ про динозавров и драконов!
Пашка стремительно вылетел из лаборатории, Алиса кинулась за ним. Поскользнулась и скатилась по лестнице прямо в толпу щебечущих школьников.
При виде Алисы они радостно заверещали, обступив свою героиню плотным кольцом. Алиса испугалась, что сейчас лишится пуговиц от рабочего комбинезона, волос и барабанных перепонок, и, разбудив в себе принцессу (а она действительно была настоящей принцессой планеты Пенелопа), громко рявкнула:
А ну тихо все! Иначе никаких экскурсий!
Малышня сразу стихла и пропустила Алису к голографическому проектору. Пашка, не дожидаясь команды, нажал кнопку запуска сеанса связи.
В центре голосферы возник красивый пейзаж: зеленые холмы, деревья, живописные серые тучи. На берегу озера сидела маленькая девушка в очках. Вдруг поверхность озера вздыбилась, и на берег вместе с набежавшей волной выскочило существо, похожее на гигантскую ящерицу. Оно открыло пасть, из которой шел пар. Из облака пара к ногам девушки высыпалась куча каких–то круглых предметов.
Что это? — не выдержал самый маленький из школьников, втихомолку пробившийся в первые ряды перед голопроектором.
Это печеные яблоки, — ответила Алиса. — Антоновка, самые вкусные.
Да нет, вот это что такое? С дымом изо рта?
А, это наш Дракоша. А рядом с ним — Магдалина Дог, младший научный сотрудник Института космической геологии. Она ничего не понимает в динозаврах, она его просто любит.
Ну, об этом мы уже прочитали, можете не рассказывать, — вступила в разговор бойкая девочка, немного напомнившая Алисе ее саму в первом классе. — А вот скажите, Алиса Игоревна, зачем ему огонь — неужели только для того, чтобы печь яблоки Магдалине?
Видишь ли, — Алисе очень польстило обращение по отчеству, поэтому она старалась ответить как можно обстоятельнее, — он пользуется своим огнем для того, чтобы варить растительную пищу, потому что вареное полезнее сырого и лучше усваивается. Но до появления Дракоши наука считала по–другому. Например, была теория, что на морде таких драконов могли быть специальные мешочки, в которых скапливались углеводороды. В моменты опасности они выбрасывались в окружающее пространство и при соединении с кислородом мгновенно поджигались — как это происходит, вы узнаете в школьном курсе химии. То есть огнедышащий динозавр пользовался огнем для отпугивания других динозавров или даже, возможно, для сражений с ними.
Алиса отошла от голопроектора и двинулась по биостанции. Малыши, как загипнотизированные, последовали за ней — между высоких деревьев, густых кустов всех цветов радуги и вольеров с невидимыми стенами, за которыми что–то копошилось, урчало, свиристело, скрежетало и издавало другие звуки, которым нет названия в человеческом языке. Высоко над головами экскурсантов перепархивали с дерева на дерево невидимые птицы и перескакивали непонятные зверьки, похожие на белок–летяг. Первоклассники озирались по сторонам — им казалось, что за ними зорко следят чьи–то внимательные глаза. В этом они не ошибались: вдоль тропинки, невидимый за кустами и стволами деревьев, экскурсию сопровождал очень осторожный питекантроп Геракл. Он считал себя сторожем и ревностно относился к своим обязанностям.
Тем временем Алиса продолжала рассказывать об огнедышащих динозаврах:
У ученых есть еще одна версия, зачем динозаврам могло бы потребоваться дышать огнем. Ведь вам же рассказывали, что динозавры — это как бы большие ящерицы? Так считалось раньше, сейчас наука другого мнения. Но на протяжении долгих лет считалось, что они родня знакомым нам крокодилам и игуанам, — тут на плечо Алисе спрыгнул маленький хамелеон, мгновенно перекрасившись под ее комбинезон. Она почесала рептилию за ушком (точнее, там, где у него должно было бы находиться ушко) и продолжила: — Так вот, ящерицы — существа холоднокровные. А значит — медлительные, неповоротливые и неумные. И мозг у них маленький, потому что для снабжения большого мозга кислородом нужна быстрая циркуляция крови. А между тем мы знаем, что динозавры на самом деле были довольно быстрыми и сообразительными существами, и не случись всепланетной катастрофы, может, и не вымерли бы. Вы же читали про планету Стеговия?[1]
Конечно, читали! — подал голос кто–то из детей. — Там правда такие умные динозавры?
Это кажется невероятным, но да, именно такие, — ответила Алиса. — Более того, ученые склонны считать, что земные динозавры вели себя примерно так же. А поскольку это совершенно не напоминает крокодилов или, например, хамелеонов, — она снова почесала за воображаемым ухом свое наплечное украшение, — то ученые предположили, что в процессе эволюции у динозавров образовалось нечто вроде внутренней печки — специального органа, который прогревал им кровь и ускорял обмен веществ. Но излишки тепла надо было куда–то выводить — поэтому динозавры дышали паром или даже огнем. Но это тоже только теория. Наш милый Дракоша — он, честно говоря, какой–то странный дракон. Непонятно, как их всех не съели более приспособленные сородичи? Это же противоречит теории эволюции.
А может быть, и съели, — снова подал голос Пашка. — Потому что кроме Дракоши у нас огнедышащих динозавров нет, и даже скелетов их не сохранилось. Кстати, а знаете ли вы, что, по современным научным данным, на яйцах у динозавров сидели самцы? То есть папы, а не мамы.
А как об этом узнали? — спросила девочка, напомнившая Алисе ее саму.
Очень просто — скелеты самцов некоторых видов динозавров часто находят недалеко от кладок яиц. Но это относится только к так называемым птицеподобным динозаврам.
А при чем здесь птицы? Алиса Игоревна сказала, что динозавры — рептилии!
Ну я же не сказала, что это так по научным данным, — вмешалась сама Алиса Игоревна. — На самом–то деле, как стало известно еще в двадцатом веке, динозавры были гораздо ближе к птицам, чем к ящерицам. Птицы как раз от них и произошли. Это предположили двое талантливых ученых — Джон Остром и Роберт Беккер. Мой папа, кстати, с Беккером лично знаком. Специально выбивал командировку в двадцатый век, чтобы побывать на его лекциях. Тот отличался рассеянностью, как все талантливые ученые, и принимал папу за одного из своих студентов. Так вот, по мнению Острома и Беккера, динозавры — во всяком случае, большинство, — были теплокровными, обладали сложным поведением, заботились о потомстве — мы с Пашкой наблюдали это на Стеговии. Да вот вы сами посмотрите.
Оказалось, что экскурсанты, жадно ловившие каждое слово Алисы, незаметно вышли к краю огромного вольера. Внутри его был смоделирован кусочек древнего леса — с гигантскими папоротниками вместо деревьев и с настоящим ручьем. На берегу ручья резвились динозавры — пока еще со всей очевидностью маленькие, но уже вполне самостоятельные.
Трое маленьких динозавров — один пошире и поплотнее («крейсерозавр», как назвала их Алиса), другой повыше и с длинной шеей, третий крупнее всех и с длинным хвостом, — играли в прятки среди папоротников. Еще двое медленно и вдумчиво перегораживали ручей, выстраивая плотину из камешков. Двое пытались сосредоточенно расколоть невесть как попавший в вольер кокосовый орех («Увижу Геракла — уши оторву», — подумала Алиса), используя для этого подручные предметы: камни, палки, случайно подвернувшегося под лапу маленького крейсерозавра, очень возмущенного таким поворотом событий. В общем, жизнь кипела — и жизнь осмысленная, интересная.
Здесь вы видите детский сад для маленьких динозавров, которые вывелись из яиц, привезенных нами со Стеговии, — снова подключился Пашка. — Мы снаряжали за ними специальную экспедицию уже после известных вам событий. Как видите, им тут нескучно. Они активно исследуют мир, и вряд ли они могли бы это делать, если бы не были теплокровными и довольно интеллектуальными. Во всяком случае, общаться с ними интереснее, чем со склиссами, например.
Но тут нужно обязательно сказать, — вставила Алиса, — что земные динозавры до такой степени развиться просто не успели, их эволюцию прервала всепланетная катастрофа в виде гигантского астероида. А на Стеговии все условия благоприятствуют именно динозаврам, а не млекопитающим.
А как же Дракоша? Выходит, он не теплокровный, раз ему понадобилась собственная печка? — спросил рыжий мальчишка.
А Дракоша, выходит, тупиковая ветвь динозавровой эволюции, — вздохнула Алиса. — Магдалина Дог даже не подозревала, какую редкость она спасла для современных исследователей. Дракоша и его сородичи, конечно, умели использовать излишки своего тепла для подогрева еды, но больше они особо ни на что не были способны. Они были слишком добрыми и неповоротливыми, поэтому не выжили. А динозавры, если бы не катастрофа, могли бы, наверное, основать собственную цивилизацию. И были бы мы с вами не гомо сапиенс, а динозаврус сапиенс. Или драконус.
Драконус сапиенс — это звучит гордо! — воскликнул Пашка. И добавил, растопырив пальцы, как когти на лапах динозавра: — ГГРРРРР!!!
Детишки расхохотались, а Алиса отвернулась и подумала: «Ну почему чем я старше, тем мальчишки кажутся страннее и непонятнее? Интересно, что бы на это сказал тот писатель, поклонник двадцатого века?»
На самом деле наука не подтверждает существования огнедышащих динозавров. Так что драконы — скорее всего — плод человеческой фантазии. Или, может быть, нам нужно дождаться появления Института времени, чтобы поискать в прошлом какого–нибудь Дракошу? А вот все остальное, что рассказывали Алиса и Пашка, — кристально чистая научная правда. Они же все–таки биологией увлекаются, а не какой–нибудь там детской научной фантастикой. 
Александра Королева 

Дети динозавров

Глава 1

Алиса пришла домой, закрылась у себя в комнате и наговорила такое письмо своему старому врагу Крысу:

«Планета „Секретное логово пиратов“.
Пирату Крысу.
Уважаемый Крыс!
Надеюсь, что ты меня помнишь. Ведь мы с тобой немало враждовали в прошлом. Но, насколько мне известно, вы с Весельчаком У во многом пересмотрели свои взгляды и исправились. Если вам еще не надоело жить честной жизнью и вы не покинули свое секретное логово, ты не откажешь мне в маленькой просьбе.
Но прежде я должна рассказать, почему прошу твоей помощи.
К нам на биологическую станцию пришел один израненный студент и рассказал ужасную историю.
Оказывается, он недавно побывал на далекой и почти неоткрытой планете-заповеднике Стеговия. На этой планете жизнь развивается медленнее, чем на Земле, и поэтому там еще живы существа, которые на Земле давным-давно вымерли. Но сейчас всем этим существам грозит страшная опасность: планета под влиянием землетрясений изменила орбиту и начала удаляться от своего солнца. Климат катастрофически меняется. А все пресмыкающиеся и земноводные, которые там живут, не приспособлены к холодам. Они вот-вот вымрут, и планета станет пустынной.
Студент, который все это нам рассказал, прилетел на Стеговию, чтобы изучить обстановку и понять, как помочь тамошним животным. Но животные встретили его как злейшего врага. Оказывается, недавно на той планете побывали браконьеры, которые охотились на динозавров из-за их красивых шкур и рогов, а также собирали яйца ящеров. Теперь животные планеты Стеговия боятся людей и ненавидят их. Так что наш друг студент, который не знал о браконьерах, чуть не погиб, когда на него напали динозавры. Он еле унес ноги с планеты. Он обратился в Службу охраны галактической природы, и они поставили экспедицию на планету Стеговия в план второго квартала будущего года. У службы охраны много планет, которые надо защищать и охранять.
Теперь ты понимаешь, Крыс, что мы с Пашкой Гераскиным решили сделать. Мы немедленно летим на планету Стеговия и постараемся хоть кого-то спасти. Но для того, чтобы это сделать, нам надо принять вид каких-то местных существ. Ведь мы не можем прилететь туда в человеческом облике.
Дорогой Крыс! Я знаю, что вы с Весельчаком У умели раньше принимать облик любого живого существа и из-за этого причинили нам с папой много неприятностей. Я думаю, что теперь, когда вы живете на пенсии, вам не нужны средства для изменения внешности. Не можешь ли ты поделиться со мной этим секретом? Я была бы благодарна. А уж как будут тебе благодарны драконы, динозавры и тритоны планеты Стеговия, трудно вообразить.
Пожалуйста, не откажи мне в просьбе.
Твоя Алиса Селезнева».

Видеописьмо получилось размером с почтовую открытку. Алиса кинула его в почтовую трубу, которая находилась в коридоре, возле входной двери. Почтовый ящик щелкнул, принимая письмо, и Алиса представила себе, как оно, превратившись в точку-сигнал, улетело в Галактику. Для почты нет секретов и нет секретных планет. Завтра письмо уже попадет в логово к космическим пиратам, если, конечно, им не надоело быть хорошими и они не отправились в новый бандитский налет.
Отправив письмо, Алиса вышла из дому, добежала до угла, где была стоянка флаеров, и, взяв машину, полетела в Польшу, где недалеко от города Вроцлава жили ее друзья – необыкновенная женщина Ирия, ее муж Тадеуш и дочка Вандочка. Ирия Гай – инопланетянка и конструктор космических кораблей. Только она больше любит готовить обеды, солить грибы и варить варенье. Еще она обожает лечить от всех настоящих и будущих болезней своего любимого мужа, космического биолога Тадеуша. Она рада была бы с утра до вечера лечить и свою маленькую Вандочку, но не тут-то было.
В саду дома под Вроцлавом стоит небольшой, похожий на яйцо с руками космический корабль Гай-до. Его построила Ирия Гай.
Гай-до считает себя братом Ирии, а порой готов заменить ей родителей. Гай-до – лучший в Галактике разумный космический корабль. Но когда он не летает, он заботится о Вандочке и не дает маме Ирии перекармливать, перелечивать и перетискивать ребенка.
Алиса опустилась в саду за домом Тадеуша и, оставив флаер, пошла к зарослям морозоустойчивого бамбука, где скрывался от чужих взоров корабль Гай-до. Когда она вышла на лужайку, то увидела чудесную картинку.
Вандочка училась ходить, держась за длинный металлический палец Гай-до. Девочка смеялась, и корабль булькал, изображая смех.
– Здравствуйте! – громко сказала Алиса. – Неужели мы уже умеем ходить? Ведь Вандочка только что родилась.
– Время! – ответил ей космический корабль. – Неумолимое время покрывает серебром наши волосы, сгибает наши ноги и насылает на нас болезни. Молодые растут, а старики сгибаются под тяжестью лет.
– Кто же здесь старик? – удивилась Алиса. – Кто здесь согнулся под тяжестью лет?
Маленькая девочка выпустила металлический палец, сделала несколько шагов, упала в траву и заплакала.
– Что ты наделала! – возмутился корабль. Его открытый люк казался плачущим ртом. – Ты чуть не загубила нашу крошку.
Корабль схватил девочку своими длинными манипуляторами и бережно, словно стеклянную, перенес внутрь себя.
Только он успел это сделать, как на дорожке показалась красавица с распущенными волосами, в коротком халатике и с поварешкой в руке. Это была Ирия Гай.
– Почему ребенок плачет? – закричала она.
– Ребенок уже не плачет, – с достоинством ответил корабль. – И я ни в чем не виноват. Девочку испугала твоя подруга Алиса.
Вообще-то Гай-до не доносчик. Но в тот момент он перепугался, что у него отнимут воспитанницу.
Ирия заглянула внутрь Гай-до и увидела, что ее дочка невредима. Она сидит на полу и играет в кубики. Тогда она обернулась к Алисе и сказала:
– Прости, Алиса, я не заметила, как ты прилетела. Я так была занята лимонным пирогом! Пошли на кухню, а то у меня все сгорит.
На кухне все было в порядке, ничего не подгорело. Алиса расспросила Ирию, как живет и чувствует себя ее семья, а Ирия поведала ей о том, что у Тадеуша вчера был насморк, Вандочка по недосмотру этого Гай-до оцарапала коленку, а сам Гай-до подвергся нападению стаи голубей, которые его всего изгадили. Алиса послушно внимала молодой женщине, а между делом пробовала пирог.
Вдруг Ирия спохватилась:
– А почему ты прилетела? У тебя неприятности? Что-то случилось? Кто-то заболел? Говори честно, ничего не утаивай.
– Честное слово, все здоровы, а мы с Пашкой Гераскиным собираемся на планету Стеговия, где живут динозавры и ископаемые драконы.
– А кто из взрослых с вами полетит? – спросила Ирия.
– Пока никто, – сказала Алиса, которая ждала такого вопроса.
– Ты с ума сошла! Вас там разорвут и затопчут!
– Ирия, миленькая, ты же знаешь, что мы с Пашкой были в разных переделках и всегда выходили сухими из воды.
– Это бывает до определенного момента, – возразила Ирия. – Нет, я вас не отпущу!
– Но ты же не можешь лететь с нами. И Тадеуш занят…
Алиса сделала вид, что рассуждает вслух. На самом деле она искусно направляла мысли Ирии. К счастью, Ирия этого не замечала.
– Тогда… – произнесла она. – Тогда я пошлю с вами Гай-до.
– О нет! Он так нужен дома! Он же учит Вандочку ходить.
– Вот именно этого ему делать не следует! – возразила Ирия. – Я обойдусь без него. А старичку пора прокатиться, понежиться в вакууме, окунуться в черные дыры и повертеться в бурных атмосферах.
– Ой, я не уверена! Он, наверное, все забыл! – сказала Алиса, стараясь сдержать улыбку.
И тут в разговор вмешался Гай-до, который до этого молчал.
– Я ничего никогда не забываю, – заявил он. – У меня абсолютная память.
– Вот и договорились! – поспешила сказать Алиса, пока кто-то из них не передумал. – На днях мы летим в космос!
– Погоди, погоди! – воскликнул Гай-до. – А как же Вандочка?
– Хватит прохлаждаться. Займись профилактикой, – приказала Ирия. – Если найдешь в себе неполадки, сообщи мне до нуля часов. Сегодня ночью я приведу тебя в порядок.
Корабль вздохнул, потом спросил:
– А надолго лететь?
– На несколько дней, – ответила Алиса. – Всего на несколько дней. Но путешествие будет опасным.
– Тогда я согласен, – ответил корабль.

Глава 2

Через два дня Алиса получила видеописьмо.
Когда она развернула его, на листе пленки появилось не очень приятное, зато похожее лицо бывшего космического пирата Крыса, который ушел на пенсию и занимался музыкой.

«Здравствуй, Алисочка! – сказал пират. – Как приятно было получить от тебя письмо! Мой друг Весельчак У говорит, что чем дольше мы с ним будем честными пенсионерами, тем больше писем будем получать. Ты спрашиваешь, каким образом мы научились менять свою внешность? Это страшная тайна. Но тебе мы ее можем открыть. Как-то, много лет назад, еще будучи молодыми шакалами космических трасс, мы с Весельчаком попали на планету Синий Воздух. У нее есть другое официальное название, но местные жители называют ее именно так. Мы собирались немного пограбить и побаловаться там, но по молодости лет не рассчитали своих сил и попали там в тюрьму. Мы думали, что нам пришел конец, но у них как раз тогда проходил всепланетный театральный фестиваль. Жители Синего Воздуха – ужасные любители разных зрелищ, оркестров, театров и балетов. Ну и вот – сидим мы в тюрьме, обливаемся слезами, проклинаем нашу судьбу-злодейку, как вдруг двери темницы раскрываются, и нам говорят: «Выходите, голубчики, у нас амнистия, потому что мы все идем в театр». Такие вот «чайники» живут на той планете. Значит, выпустили нас на свободу и приказали на прощание идти с ними в театр. Нам что, мы согласились. И тут мы увидели такую вещь, что удивились на всю жизнь…»

Лицо Крыса на экранчике письма сморщилось от смеха. Теперь он был больше похож на ящерицу, чем на крысу. Но Алисе не было противно смотреть на него. Она уже привыкла к этой физиономии. У Крыса ведь тоже была мама, подумала она. И хоть мама Крыса не отличалась хорошим характером, ее мальчик ей казался красивым. Так думают все мамы, даже крокодилов.

«Представляешь, там была одна артистка, вполне приличная. Она все кричала, била себя в грудь, переживала, а эти синевоздушники хлопали в ладоши и кричали ей: «Давай еще!» Выходим мы с Весельчаком после спектакля на улицу и видим: вокруг нас каждая вторая женщина – ну точная копия той артисточки! Мы сначала думали, что рехнулись, не может того быть! Но нам объяснили, что на Синем Воздухе есть такая травка, из нее делают пилюли. Как примешь пилюлю, можешь превратиться в кого желаешь. Эти чудаки придумали ей самое глупое применение – они превращаются в тех людей, кого любят. Мало им того, что на выборах президента половина планеты ходит в виде одного кандидата, а половина планеты в виде его противника. Мало того, что возлюбленные превращаются на свиданиях друг в друга, чтобы доказать свою любовь. Но после каждого концерта полгорода принимает вид какого-нибудь барабанщика. Правда, у них довольно строгие правила – если ты воспользуешься этой травкой во вред окружающим, для преступления или даже для злой шутки, то тебя жестоко наказывают. Знаешь как? Тебе делают укол, после которого травка уже никогда на тебя не подействует. Для них это просто трагедия. Привыкают изменяться, а тут ходи всю жизнь таким, какой есть!
Но мы с Весельчаком У были не такими воспитанными, как жители Синего Воздуха. Мы взломали в ту же ночь одну аптеку и взяли ящик пилюль. Нам на всю жизнь хватило! У нас и сейчас еще осталось, но немного. Мы бы рады тебе прислать, но пойми нас правильно. Дружба дружбой, а денежки врозь. Мало ли, что еще в жизни случится, а мы не хотим оставаться без пилюль. Так что тебе придется самой слетать на Синий Воздух и попросить у них лекарства для своих дел. Не обижайся, такова жизнь! А если захочешь к нам заглянуть, милости просим. Тарелка супа для тебя всегда найдется. Я купил новый барабан, и его удары слышны на другой стороне нашей планеты.
Твой старый и злейший друг
капитан Крыс».

Алиса позвонила Пашке Гераскину.
– Ну как? – спросил ее друг. – Получила ответ от Крыса?
– Да. Он рассказал, где раздобыл средство менять облик, но не захотел с нами поделиться.
– Узнаю старого пирата, – сказал Пашка. – Не хочет расставаться со своим испытанным оружием. А на той планете нам это средство дадут?
– Крыс уверяет, что средство добывают из травы, которая растет на планете Синий Воздух. Ты слышал о такой планете? Там очень любят искусство.
– Погоди, – сказал Пашка. – Сейчас свяжусь с рок-джампменом Габриэлем Федоренко. Он недавно вернулся с гастролей. Кажется, он мне говорил о такой планете…
Пашка оказался прав. Через полчаса он перезвонил Алисе и сказал, что отыскал Габриэля на репетиции и тот признался, что только что возвратился с планеты Синий Воздух, и даже передал Пашке по пневмопочте удивительную фотографию. На большой фотографии стояло в ряд примерно пятьдесят человек, все – точная копия Габриэля Федоренко. А внизу было подписано: «Угадай, кто из них – я?»
Значит, Крыс был прав. Травка существовала.
На следующее утро Алиса и Пашка сообщили своим родителям, что срочные дела требуют их отлета с Земли на неделю, но что они задерживаться не будут и к началу занятий в школе не опоздают.
После этого друзья вылетели к Вроцлаву, где их уже ждал корабль Гай-до.
Как Ирия и обещала, она привела в порядок Гай-до. Тот был заправлен топливом, и холодильник его был полон продуктов, потому что никто не знал, есть ли продукты на замерзающей планете. Гай-до был взволнован, он распевал боевые марши и хлопал в ладоши манипуляторами. Но в последний момент, когда все уже было готово к отлету, он вдруг загрустил и сказал, что не может расстаться на целую неделю с крошкой Вандочкой и поэтому никуда не полетит.
Тут уж Ирия вышла из себя:
– Если ты не можешь держать своего слова и превратился из корабля в сумасшедшую бабушку, оставайся дома! Ржавей и рассыпайся! Но учти, что я никогда не подпущу близко к моей дочке такую истеричку! Понял?
Гай-до молчал целую минуту.
Потом вздохнул и произнес:
– Понял… я шутил, госпожа! Конечно же, я все сделаю для моих юных друзей. А ты уж позаботься о Вандочке, пока меня не будет.

Глава 3

Знаменитый космический археолог Громозека похож на слона с щупальцами вместо рук. Глаз у Громозеки ровно восемь, и они окружают его голову так, что ему не надо ее поворачивать, чтобы поглядеть назад. На голове Громозека носит кубанскую папаху, которую ему когда-то подарил Алисин папа, профессор Селезнев.
Знаменитый космический археолог Громозека стоял перед гигантской ямой, откуда исходило зеленое сияние, – там на глубине десяти метров его экспедиция только что обнаружила древнюю ванну, вырубленную из одного кристалла изумруда. Кристалл был размером с паровоз и сиял так, что небо над ним стало зеленым.
Громозека, открывший такое чудо совершенно забытой цивилизации на совершенно необитаемой планете, никак не мог решить, то ли ему вывезти ванну в Галактический центр, чтобы все жители Галактики могли ею полюбоваться, то ли сделать на этой необитаемой планете специальный музей, чтобы сюда прилетали туристы. Правда, эта необитаемая планета прячется между звезд на окраине Галактики, и вряд ли многих туристов удастся сюда завлечь.
Помощники Громозеки, собравшиеся в экспедицию с разных планет – розовые, зеленые, трехногие, одноногие, с хоботами, носами, клювами, все как на подбор мелкие, втрое ниже Громозеки, но шустрые и деловые, – столпились вокруг и громко восхищались красотой и редкостью находки.
Со стороны навеса, где стоял обеденный стол и хранились редкие черепки, медленно ехал автопогрузчик, чтобы извлечь из ямы ванну.
В этот момент браслет на одном из щупальцев Громозеки заговорил голосом диспетчера:
– Профессор Громозека, корабль Гай-до просит разрешения на посадку. Что делать?
Вопрос был не праздным. Дело в том, что когда археологи раскапывают мертвую планету, то посадка туристов или вообще посторонних существ там обычно запрещается. И не только потому, что туристы могут нечаянно утащить или сломать какую-нибудь находку. Известны случаи, когда в древних слоях, открытых археологами, таились опасные вирусы или даже замерзшие под землей насекомые и гады.
Правда, здесь этого не наблюдалось, но осторожность никогда не мешает.
– Гай-до! – воскликнул профессор Громозека. – Мне знакомо это слово. Я подозреваю, что меня решила навестить моя любимая подруга Алиса. Немедленно вытащить ванну наружу! Я хочу, чтобы Алисочка полюбовалась нашей находкой. Кроме того, прошу накрыть столы. Все самое вкусное – моей подруге!
На пустынной планете началась страшная суета, потому что все археологи Вселенной скучают без гостей и любят их принимать. А тут, оказывается, приближается знаменитая Алиса Селезнева, о которой написано столько книг и снято столько фильмов!
Похожий на яйцо космический корабль Гай-до пронесся над планетой и мягко опустился рядом с раскопками. Его тень упала на изумрудную ванну, а ее отблеск озарил бок корабля.
Люк открылся, и из корабля вышли два человека.
Совершенно незнакомые археологу Громозеке.
Невысокого роста человек с бакенбардами поддерживал под локоть высокую красавицу с томными глазами. Черноволосый человек был облачен в темный костюм с высоким стоячим воротником. В свободной руке он держал странного вида высокую черную шляпу, которая раньше называлась цилиндром. Красавица же была одета в длинное, до земли, платье, и ее плечи были обнажены.
– Театр приехал! – пискнул какой-то лохматый практикант.
Но Громозека, который отлично разбирался в людях, сразу сообразил, что эти гости – не актеры.
– Добро пожаловать, – произнес он, пуская две струи дыма из ноздрей и прикрыв передние глаза. – Должен признаться, что я ожидал прилета моей дорогой подруги, но раз прилетели вы, я тоже рад.
– Большое спасибо, профессор Громозека! – сказала красивая дама. – Мы знали, что можем рассчитывать на ваше гостеприимство. Ах, что это?
Дама увидела изумрудную ванну. Она была потрясена.
– Это изумрудная ванна, – сказал Громозека, – ей по крайней мере три тысячи лет, а она выглядит как новенькая.
– И в ней можно мыться? – спросила дама.
– Мыться? – Громозека растерялся. Ему и в голову не могло прийти, что кто-то захочет мыться в памятнике древнего искусства. – Может быть, может быть… А кто вы будете?
– Простите, что мы не представились, – сказал невысокий черноволосый мужчина. – Моя фамилия Пушкин. Александр Сергеевич Пушкин, знаменитый русский поэт. А это – моя любимая жена Наталия Николаевна. Из-за нее меня убили на дуэли.
Услышав столь странную фразу, помощники Громозеки загомонили на разных языках. Они испугались, что к ним пожаловали привидения.
Чей-то пронзительный голос завопил:
– Мы не потерпим мертвяков! К нам уже лезли мертвяки, мы их всех выгнали.
– Мы не мертвяки, – с достоинством ответила Наталия Николаевна.
– Значит, вы живые? – спросил растерянный Громозека.
– С одной стороны, – задумчиво произнес поэт Пушкин, – меня убили больше двухсот лет назад. С другой стороны, вы можете меня пощупать и убедиться, что я совершенно теплый и мягкий. То же относится и к моей жене Наташе, только я обычно не позволяю другим мужчинам ее трогать.
Археологи ничего не понимали и стояли вокруг, разинув рты. Но и гости ничего не хотели объяснить.
Громозека, который все еще старался изобразить из себя гостеприимного хозяина, спросил:
– Может быть, вы хотите позавтракать?
– Как, Наташа? – спросил Пушкин.
– С удовольствием, – ответила его красавица жена. – Но сначала я должна принять ванну. Спасибо господам археологам и гробокопателям, что они принесли ванну. Я попрошу сделать вокруг нее занавеску и согреть воду. Я буду сегодня принимать изумрудную ванну. Мне врачи рекомендовали изумруд от зубной боли.
Громозека растерянно задышал дымом и принялся чесать свои толстые бока когтями, которыми заканчивались его щупальца. Он не знал, как объяснить странным гостям, сразу ископаемым и живым, что археологические находки нельзя использовать по прямому назначению. А вдруг они сломаются? Нет, место им в музее.
– Что же вы молчите? – удивилась жена Пушкина. – Неужели вам жалко? Неужели вы боитесь, что ванна разобьется?
– Нельзя! – закричал один из ассистентов Громозеки. – Ни в коем случае! Это же мировая ценность.
– Саша, – сказала тогда Наталия Николаевна, – нас здесь не уважают. Немедленно возвращаемся на корабль и отправляемся на другую планету.
– Если ты считаешь, что это правильно, – ответил Пушкин, – то я тебе подчиняюсь. Но, честно говоря, я хотел бы сначала пообедать.
– Но я же никогда не купалась в изумрудной ванне! – Наталия Николаевна даже топнула ножкой в бархатной туфельке.
Так как ответа она не получила, то, не попрощавшись, направилась к кораблю Гай-до. Муж последовал за ней.
– Может быть, вам понравится наш суп из лангустов, – взмолился Громозека, спеша к Гай-до следом за семейством Пушкиных. – Я не хотел бы, чтобы вы улетели без обеда.
Пушкины уже подошли к кораблю, Громозека почти догнал их, но тут все испортил Гай-до. И надо же было кораблю засмеяться!
Никто не ожидал от него такого безобразия.
Гай-до даже раскачивался от смеха. И звуки, которые вылетали из него, были похожи на кваканье гигантской лягушки.
– Это еще что такое! – воскликнул Громозека. – Что такого смешного вы нашли здесь?
– Ой, Пушкин! – ответил Гай-до. – Я сам – такой же Пушкин!
В растерянности археологи крутили головами, стараясь понять, что же происходит, как вдруг с совершенно чистого синего неба хлынул обильный ливень.
Археологи кинулись под навес.
– Это он! – крикнул на бегу Громозека.
– Это он! – вторили археологи.
Пушкин и Наталия Николаевна, которые побежали следом за Громозекой, промокли не меньше других от неожиданного ливня.
– Кто такой – он? – спросил Пушкин. – О ком вы говорили?
– К сожалению, мои друзья имеют в виду именно меня, – ответил крошечного роста человек, такой худенький, словно родители его были муравьями. Большой, похожий на грушу нос перетягивал человечка вперед, и он был вынужден опираться на трость. – Все думают, что я виноват в стихийных бедствиях. Но это не так.
И человечек стукнул тростью о пол. Дождь пошел с удвоенной силой.
– Разрешите вам представить, – сказал Громозека Пушкину. – Магистр Эмальчик.
– Теодор Эмальчик, – поправил Громозеку человечек, который доставал ему до колен. – Магистр физики и доктор катастрофических наук. Величайший специалист по катастрофам в Галактике.
Загремел гром, навес пошатнулся, но устоял.
Человечек снял широкополую темную шляпу, и под ней обнаружилась рыжая шевелюра.
– Очень приятно, – ответил Пушкин и тоже снял черный цилиндр. – Меня зовут Александром Сергеевичем. Я – знаменитый русский поэт.
– Не знаю, не слышал, не интересуюсь поэзией. Мыслю глобальными масштабами, – ответил Эмальчик.
Несмотря на свой маленький рост, он был очень гордым человеком.
– А это моя жена, – сказал Пушкин, не смущаясь ответом катастрофиста, – Наталия Николаевна.
– Женщинами тоже не интересуюсь, – сказал катастрофист. – Жду завтрака.
– А я жду, когда мне нальют шампанское в изумрудную ванну, – заявила жена Пушкина. – Я хочу купаться в шампанском.
Дождь все еще барабанил по крыше навеса.
Громозека задумчиво поскреб когтем один из своих подбородков.
– Странно, – сказал он. – Я человек начитанный, русскую литературу люблю и читал о семье Пушкина. Но не верю! Признайтесь, вы меня разыгрываете?
– Нет! – воскликнул Пушкин.
Его жена выступила вперед, вынула из бисерного кошелька желтую пилюлю, проглотила ее и на глазах пораженных археологов превратилась в высокую худенькую девочку лет двенадцати.
– Я так и думал, – сказал Громозека. – Я вижу перед собой Алису Селезневу, и я прощаю ей все неуместные шутки.
Возгласы удивления послышались из толпы археологов, и они усилились, когда Пушкин тоже проглотил пилюлю и стал мальчиком, курносым и темноволосым, с такими озорными глазами, что было совершенно ясно – с ним надо держать себя начеку.
Катастрофист Эмальчик удивился настолько, что сел за стол и стал пить сгущенное молоко. А дождь сразу прекратился.
– Что с вами было? – спросил Громозека. – Неужели вы настолько увлеклись изучением творчества Пушкина, что превратились в него?
– В Пушкина превратиться – еще куда ни шло, – отозвался Эмальчик, – но при чем тут его жена?
Пашка с аппетитом принялся завтракать, а Алиса рассказала археологам, как они с Пашкой Гераскиным прилетели на планету Синий Воздух, потому что им нужны были пилюли для превращения. Оказалось, что достать эти пилюли непросто. Жители планеты очень боятся, что они попадут в дурные руки, как уже случалось раньше. Поэтому они устроили Алисе и Пашке испытания, чтобы выяснить, правду ли они говорят о несчастных замерзающих чудовищах на планете Стеговия. А когда убедились, что гости сказали правду, то потребовали с них плату за пилюли. И догадайтесь, какую?
– Я уже догадался, – заявил Громозека. – Они уговорили вас показать им всевозможных героев, писателей и ученых Земли для их музея. Вот вы и превратились в семью Пушкиных.
– Ты почти угадал, Громозека, – сказала Алиса. – Но на самом деле они послали нас в университет, на литературно-исторический факультет. И мы там читали им лекции. Пять дней подряд. Когда мы читали стихи Лермонтова, то Пашка превращался в Лермонтова, а я в его бабушку. Когда мы рассказывали о дуэли Пушкина, то я становилась Наталией Николаевной, а Пашка – убийцей Пушкина Дантесом.
Алиса показала на обеденный стол, и, обернувшись, археологи увидели, что на месте Пашки там сидит и пьет кофе со сгущенным молоком статный усатый господин в белом мундире. Лицо у господина было надменное и злое.
– Познакомьтесь, – произнесла Алиса. – Дантес.
Господин поднялся, поклонился и вытащил из-за пояса пистолет с длинным стволом.
– Чья очередь? – спросил он, направляя пистолет на археологов. Те прыснули в разные стороны, а Громозека хотел отобрать пистолет у Дантеса, но его когти пронзили пустой воздух.
– Зря стараешься, Громозека, – сказала Алиса. – Пистолет тебе только кажется.
И тут Дантес снова превратился в Пашку Гераскина. Алиса сказала:
– И вот пять дней мы читали тамошним студентам стихи и рассказывали о земных писателях. Хорошо еще, что я люблю поэзию и помню многие стихи наизусть.
– Я тоже помню! – воскликнул Пашка. – «Ты помнишь, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, французам отдана!»
Все замолчали, ожидая услышать все стихотворение. Пашка замолчал. Потом сказал:
– Лермонтов. «Бородино». Стихотворение. «Ты помнишь, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, французу отдана…» И так далее.
– Что – так далее? – вежливо спросил Громозека.
– Далее идет описание древнего сражения, это не так интересно.
Археологи засмеялись, поняв, что Пашка забыл продолжение. Когда их смех утих, Алиса продолжала свой рассказ:
– Мы прочли лекции в университете, нам выдали пилюли, и мы полетели на Стеговию. А по дороге Гай-до сообщил, что в этом секторе Галактики трудится наш друг Громозека, который сделал важные открытия. Вот мы и решили навестить вас.
– В образе Пушкина и его жены, – докончил Пашка. – Мы хотели вас повеселить.
– Все ясно, – сказал Громозека. – И я, честно говоря, испытываю большое облегчение.
– Почему?
– Потому что никто не будет просить моего разрешения искупаться в памятнике старины – изумрудной ванне.
– Разве нельзя? – печально спросила Алиса. – А я так об этом мечтала: вот прилечу к Громозеке и нырну в ванну!
– Алиса!
– Я шучу!
Все сели за стол, и за завтраком Алиса рассказала о несчастной судьбе планеты Стеговия. Археологи сочувствовали чудовищам, которым, видно, придется вымирать, и давали путешественникам различные, большей частью бесполезные советы.
– Неплохо, – сказал наконец Громозека, – если бы вам удалось вывезти со Стеговии каких-нибудь живых существ и переселить их на другую планету.
– На эту, на нашу! – воскликнул лохматый практикант. – Здесь все равно никто не живет.
– К сожалению, на планете никто не живет, потому что здесь нет воды и растительности. Когда-то местные жители настолько загадили эту планету, что сами вымерли, а планета до сих пор прийти в себя не может.
– Сюда динозавров везти нельзя, – согласилась Алиса.
– Но если понадобится помощь, – закончил Громозека, – сразу выходите с нами на связь.
– Спасибо, – сказала Алиса.
После завтрака археологи снова собирались на раскопки, а Пашка с Алисой решили улететь.
И в этот момент произошло событие, которое изменило судьбу спасательной экспедиции, да, можно сказать, и судьбу всей планеты Стеговия. Потому что махонький человечек Эмальчик, по профессии катастрофист, вдруг заявил:
– Я лечу с вами.
– Почему? – спросила Алиса.
Но никто не услышал ее вопроса, потому что среди археологов поднялось такое веселье, такая радость, что навес зашатался и рухнул. Все, кто сидел под ним, еле успели выскочить наружу. А когда пыль улеглась, Громозека, прочихавшись, заявил:
– Надеюсь, это последняя наша катастрофа.
– Ура! – закричали археологи.
А маленький рыжий Эмальчик, заплетая от волнения тонкие пальчики, признался Алисе:
– Я ничего не могу поделать. Я такой талантливый катастрофист!
Алиса не выдержала:
– Кто-нибудь объяснит мне, что все это значит и чем опасен этот человек?
Громозека отечески положил на затылок катастрофиста тяжелый коготь и сказал:
– Наш друг Эмальчик в самом деле талантливый катастрофист. Он занимается стихийными бедствиями. Всеми и всяческими. Он эти катастрофы изучает, он их чувствует, он их, к сожалению, притягивает к себе, как громоотвод притягивает молнии. И вы сегодня были тому свидетелями. Стоило ему выйти из палатки, как хлынул ливень, стоило ему сказать, что он летит с вами, рухнул наш любимый навес, который не могли пошатнуть бури и землетрясения.
– А как вы это делаете? – спросила Алиса.
– Я сам не знаю, – ответил Эмальчик. – Катастрофы ко мне притягиваются, потом я их изучаю и ликвидирую. Я очень ценный специалист.
– Вам лучше оставаться на необитаемых планетах! – заметил Громозека.
– Зачем же тогда вам с нами лететь? – спросил Пашка, которому соседство катастрофиста совсем не понравилось.
– Но там, на Стеговии, разразилась настоящая катастрофа! – ответил Эмальчик. – Страшная, ужасная, неповторимая! Мне по плечу! Я должен ее увидеть!
– А вы не сделаете хуже? – спросила Алиса.
– А там, насколько я понял, хуже некуда, – ответил Эмальчик. – И, пожалуйста, не бойтесь меня. В обычной жизни я не так уж опасен. Я даже бываю полезен. Я прилетел сюда и сразу совершил такой обвал вон на той горе, что из-под него показался целый город! Разве не так?
– Так! – хором согласились археологи, и Алиса заподозрила, что они не совсем искренни. Уж очень спешили похвалить катастрофиста.
– Только обещайте не устраивать нам никаких катастроф, – попросила Алиса.
– Не бойся, – отозвался Гай-до, который стоял в отдалении, но, разумеется, все слышал, потому что у него был такой слух, что он слышал, как договариваются комары в соседнем лесу. – Если его катастрофы принесут вред моей Алисочке, то я его хоть в другой Галактике отыщу, со дна океана подниму и лично на него упаду. Такой катастрофы никто еще не видел!
– Вы этого не сделаете! – громко ответил Эмальчик, который, правда, немного струхнул. – Роботы не имеют права причинять людям зло. Даже если я нечаянно устрою катастрофу, меня может судить только человеческий суд.
– Не беспокойтесь, – откликнулся Гай-до, – я все могу. У меня на борту дети. А ради спасения и защиты детей корабль имеет право на любые действия. Смотрите Справочник спасательной службы, статья пятьсот шестьдесят семь, параграф три.
Катастрофист замолчал. Он неуверенно топтался на месте…
– Так вы летите с нами? – спросила Алиса. Она думала, что после таких угроз Эмальчик откажется.
Но ученый вздохнул и ответил:
– Придется мною пожертвовать. Но планета Стеговия настолько интересный объект с точки зрения катастрофизма, что я не могу отказаться от полета.
– Ну, тогда держись! – пригрозил кораблик.
Попрощавшись с археологами, которые не скрывали радости, что отделались от маленького катастрофиста, Алиса, Пашка и новый член экспедиции поднялись на борт Гай-до.
Громозека подошел к люку.
– Может быть, все же оставим его здесь? – спросил он.
– Ничего, справимся, – ответила Алиса.
– Я ведь могу принести пользу! – плачущим голосом откликнулся из корабля катастрофист. И тут же внутри Гай-до раздался глухой взрыв и белое облако вырвалось из люка.
– Огнетушители сюда! – приказал Громозека.
– Не надо, – откликнулась Алиса. – Ничего страшного.
– Это я немного виноват, – сказал изнутри Эмальчик. – Я нечаянно сел на пластиковый мешок с мукой. И он лопнул. Но ведь это не катастрофа?
– Для кого как, – ответил Гай-до. – Для меня катастрофа. Мне придется всего себя изнутри пылесосить. К тому же это предпоследний мешок муки, который я достал из трюма, чтобы испечь детям оладушки.
– Начинается, – вздохнул Громозека.
Люк закрылся, и Гай-до, набирая скорость, помчался к облакам.
Громозека долго смотрел ему вслед, и все его восемь глаз были печальны. В четырех из них блестели слезы.
Он был глубоко встревожен за судьбу экспедиции по спасению животных на планете Стеговия.

Глава 4

В тот вечер впервые в жизни Гай-до не уследил за молоком, которое убежало, залив кухонный компьютер.
Картинка, изображавшая Вандочку на руках Ирии, которая висела над пультом управления, упала со стены и разбила по пути вазу для цветов.
Пашка спешил к приемнику, чтобы посмотреть второй тайм матча «Жальгирис» – «Реал», споткнулся о кресло, расшиб палец, столкнулся с Алисой, набил ей шишку на лбу.
– Это я во всем виноват, – сказал маленький Эмальчик, жуя подгоревшую котлету. – Вокруг меня странное, не учтенное наукой поле. Поле повышенной раздражительности. Я как бы впитываю в себя все сигналы о катастрофах и разрушениях, которые происходят вокруг. Я их чувствую, даже предчувствую, но точно не могу предсказать. Не дано. Зато порой я могу отыскать их причины и принести пользу. Вы не думайте, что от меня происходят только одни беды. Я должен признаться, что с половины планет, на которых я побывал, меня вышвырнули и едва не убили. Зато на другой половине планет меня наградили орденами и медалями, поставили в мою честь памятники и назвали моим именем фабрики, улицы и заводы.
– Вы полетели с нами, чтобы помочь? – спросила Алиса.
– Я полетел, потому что меня притягивают катастрофы, как магнит притягивает кусок железа. И потому я заранее не знаю, пользу я принесу или жуткий вред…
С этими словами Эмальчик вскочил на ноги и закричал:
– Гай-до, сейчас что-то произойдет! Смотри вокруг!
– Что произойдет? – удивился Гай-до. – Впереди открытый космос, ни одного камешка на локаторах!
– Я не знаю, я чувствую, – отозвался катастрофист и полез под стол. Он был не самым смелым человеком.
– Вы что там делаете? – спросил Пашка, приподнимая край скатерти.
– Если бы вы пережили хотя бы одну сотую процента катастроф, которые выпали на мою долю, – отозвался из-под стола Эмальчик, – вы бы не под стол, а под кровать залезли и не вылезали бы до конца полета.
Положение было нелепое и тревожное. Корабль летел, включив все локаторы и внимательно оглядывая окрестности на миллион километров вокруг. Алиса и Пашка сидели за столом, поджав ноги, чтобы не ударить ботинком катастрофического гостя. Есть не хотелось. И ничего не происходило.
– Все обошлось, – сказал, не выдержав, Пашка, которому катастрофист уже начал надоедать. – Представление перенесено на завтра.
– Вы так думаете? – спросил Эмальчик, и его огненная шевелюра появилась из-под скатерти. Он стоял на четвереньках, все еще не решаясь выйти.
– Старт! – крикнул Пашка.
Катастрофист испугался, рванулся вперед, захватив край скатерти. Скатерть, разумеется, поехала за ним, все, что стояло на столе, оказалось на полу, в грохоте, звоне и в виде осколков.
– Я отказываюсь! – вопил Гай-до. – Уберите это несчастье! Он погубит нас всех.
Но что самое удивительное – Эмальчик, выбравшись из-под осколков, был страшно доволен. Он сидел на полу и улыбался.
– Какая удача! – воскликнул он.
– Это в чем удача? – Алиса опустилась на корточки и принялась собирать осколки с пола.
– Ведь катастрофа оказалась такой небольшой! – заявил катастрофист. – Я боялся, что она будет серьезной и мы все погибнем. А сейчас погибли лишь чашки и тарелки.
– Это только вам катастрофа кажется маленькой, – возразила Алиса, – а для нас она очень серьезна. Мы будем вынуждены питаться из консервных банок. А это не очень приятно.
– Ах, как вы не понимаете! – воскликнул катастрофист Эмальчик. – Эта маленькая катастрофа, которую я устроил сознательно, всех вас спасла!
– Внимание! – негромко произнес Гай-до, и Алиса поняла, что он хочет сообщить им что-то серьезное.
– Включаю экран внешнего обзора при тысячекратном увеличении.
Загорелся экран. Все обернулись к нему.
На экране была видна искра. На глазах она увеличивалась, превращалась в раскаленный белый клубок, затем из клубка стали вырываться протуберанцы – огненные хвосты.
– Что такое? – спросил Пашка.
– Столкновение двух планет, – ответил Гай-до. – Мы наблюдаем редчайшее событие в истории Галактики. Катастрофу вселенского масштаба…
И тогда Алиса посмотрела на рыжего катастрофиста.
– Может, вы это имели в виду? – спросила она.
– Не знаю, – ответил Эмальчик, ломая пальцы. – Я не уверен. Я чувствовал, что катастрофа надвигается, и потому решил устроить маленькую катастрофу, чтобы не случилось большой… но, наверное, я опоздал.
– Еще как опоздал! – ответил Пашка. – Чашки можно было и не бить.
– Катастрофа произошла без участия господина Эмальчика, – сурово заявил Гай-до. – Планеты сближались, может быть, сотню лет.
– Сближались они без меня, – согласился рыжий катастрофист. – Но столкнулись при мне.
Каждый остался при своем мнении, но, разумеется, и Алиса, и Пашка, и даже Гай-до с тех пор Эмальчика опасались. На второй день полета, после того как случайный метеорит сделал дырку во лбу кораблика и пришлось зашпатлевывать отверстие, чтобы воздух не вылетел из корабля, Гай-до заявил катастрофисту:
– Как только прилетим на Стеговию, я попрошу тебя держаться от нас подальше. Хватит с нас твоих катастроф.
– Зря вы так ко мне плохо относитесь, господин Гай-до, – ответил катастрофист, – ведь я всегда могу предупредить, что вам что-то грозит.
– Так как ты не знаешь, что нам грозит, может получиться путаница, и мы погибнем, потому что побежим от одной катастрофы к другому несчастью.
Катастрофист вздохнул и согласился. Он только сказал:
– Мне так грустно с вами расставаться. Вы милые люди, и я согласен оберегать вас от катастроф даже с риском для моей жизни.
Тут все хором закричали, что помощь Эмальчика им не нужна, и обиженный катастрофист замолчал и молчал до самой планеты Стеговия.

Глава 5

На подлете к планете Стеговия Алиса достала фотографии, сделанные совсем недавно студентом, которому пришлось оттуда убежать.
– Смотри, – сказала она Пашке, – белые пятна на севере и юге планеты увеличились. Явно ледники надвигаются с полюсов к экватору. Значит, есть опасность, что жизнь на планете скоро погибнет.
– Какая страшная катастрофа, у меня уже все поджилки трясутся, – сказал Эмальчик. – Скорее бы там оказаться! Ведь катастрофы излучают особые волны, а я – единственный человек в Галактике, который их умеет принимать и впитывать.
Он облизнул губы красным остреньким язычком, и Алиса заподозрила, что он не только смотрит на катастрофы, но и питается ими. Не будь катастроф, Эмальчик умер бы от голода.
– Где будем садиться? – спросил Гай-до.
– Давай сначала осмотримся, – предложила Алиса. – Снижайся и включи кинокамеры. Нам нужно понять, кто здесь обитает.
Гай-до снизился у оконечности северных ледников.
Это было грустное зрелище. С бреющего полета можно было рассмотреть, как километровая стена льда медленно ползет по равнине, снося холмы, заполняя реки и озера, как спички ломая деревья.
– Невероятная скорость для ледника, – сообщил Гай-до. – Километр в час. И за день температура падает на градус. Еще несколько недель, и вся планета будет покрыта льдом.
– Это ужасно! – сказала Алиса. – Как только мы вернемся домой, надо будет сообщить в службу Галактической безопасности. Может быть, они найдут способ обогреть планету.
– Ох, какая замечательная катастрофа! – Эмальчик потирал ручки. Ему нравилось то, что он видел на экране.
– Совершенно ненормальный человек, – произнес Гай-до.
– Как все гении, – согласился катастрофист. – Как все гении, я выгляжу ненормальным с точки зрения банальных и глупых существ.
Гай-до замолчал. Ему не нравилось, что его отнесли к банальным существам, но что возразить, он не сообразил.
Гай-до летел совсем низко. Под ним раскинулись обширные леса. Большинство деревьев стояли без листвы, замерзшие или гибнущие. Еще несколько месяцев назад это были тропические вечнозеленые леса, которые не могут выжить в холодном климате.
Вскоре миновали большое озеро, по берегам которого росли пальмы. Листья пальм пожухли и стали бурыми.
Там, на берегу озера, они увидели первых обитателей планеты.
В озере плавали ящеры – у них были округлые тюленьи тела с короткими хвостами и длинными шеями, которые заканчивались маленькими змеиными головами.
– Водоплавающие ящеры, – сказал Пашка. – Похожи на наших земных плезиозавров. Какие размеры, Гай-до?
– Длина двенадцать метров, – ответил корабль. – Включая хвост.
– Не долго им здесь плавать, – сказал катастрофист. – Видите, уже лед по берегам образуется.
Озеро осталось позади. Правда, всегда можно будет проглядеть его на видео.
Через полчаса полета Алиса заметила, что растительность внизу уже не так угнетена, как возле ледника. Видно, здесь, у экватора, было теплее. Между холмами, покрытыми лесами, тянулась степь, где бродило немало животных.
По степи медленно, с достоинством брели корабли саванны – гигантские динозавры на толстых ногах. Они лениво срывали листву с деревьев. Похожие на ощипанных страусов, между ними носились стайками прыгающие птицеящеры, несколько летающих ящеров возились вокруг трупа погибшего гиганта, терзая его и вырывая загнутыми зубастыми клювами куски мяса.
Гай-до тщательно снимал всех животных и пейзажи, собирая информацию для путешественников.
Вскоре степь кончилась, и корабль понесся вдоль колоссального скалистого обрыва, вершина которого исчезала в облаках.
Обрыв был усеян пещерами, как будто оспинами.
Некоторые из них, особенно у подножия обрыва, были так велики, что в них мог спрятаться любой из местных гигантов.
– Смотрите! – воскликнула Алиса.
Они увидели, что перед одной из больших пещер стоит на задних лапах крупный зубастый динозавр, словно охраняет то, что спрятано внутри.
– Заметили место? – спросила Алиса.
– Разумеется, – ответил Гай-до.
Он снизил скорость, чтобы получше рассмотреть обрыв.
Вскоре они увидели еще пару пещер с часовыми. Динозавры, как по команде, подняли головы, следя за Гай-до, и один из них раскрыл пасть, словно угрожая кораблю.
– Возможно, у них есть зачатки сознания, – сказал Гай-до.
– И если кто и избил несчастного студента, – согласилась Алиса, – то, вернее всего, такие чудовища, как эти. Интересно, что они могут прятать в пещерах?
У третьей такой же пещеры с охраной происходила в тот момент драматическая сцена. Гигантские жабы, с рогами длиной и толщиной в человеческую руку, рвались в пещеру, а динозавры защищались. Жабы полосовали рогами покрытые крупной чешуей и пластинами шкуры динозавров, но у динозавров были клыки и когти не хуже тигриных… Гай-до завис над сценой боя, очень хотелось узнать, чем он кончится… А кончился бой неожиданно – жабы вдруг разом повернулись и не спеша запрыгали прочь. Динозавры тут же принялись зализывать раны, не делая попытки догнать врагов.
Динозавры заметили зависший над их головами космический корабль и начали скалить гигантские пасти и подпрыгивать, угрожая Гай-до.
– Они уже видели нечто подобное, – заметил катастрофист.
В этот день он вел себя тихо, словно готовился к встрече с любимой катастрофой, а теперь сидел, прижав нос к иллюминатору, и только восторженно ахал при виде ледника или гибнущих лесов.
– Я обязательно должна попасть в эти пещеры, – сказала Алиса.
– Зачем? – удивился кораблик.
– Интуиция подсказывает мне: там таится что-то важное, – откликнулась Алиса. – Ведь мы до сих пор не имеем плана действий. Мы прилетели спасать зверей, а звери об этом не знают, и мы сами не знаем, как это сделать, если на них наступает ледник. Мне уже приходилось бывать в мире, где начинался ледниковый период. Но там был сказочный мир, и ледники наступали несколько сот лет. А здесь мир настоящий…
– И катастрофа настоящая! – радостно отозвался Эмальчик. Со стены упала картина, изображавшая березовую рощу под Вроцлавом, ударила Эмальчика углом по затылку, и хоть он храбрился и уверял, что это не катастрофа, а просто неприятность, на голове у него выросла шишка размером с яблоко.
– Сначала надо выбрать место для посадки, – сказал Гай-до. – Впереди я вижу гряду каменных холмов с голубыми плоскими вершинами. На крайней вершине есть озеро. Как вы смотрите на то, чтобы мне опуститься в озеро?
– Замечательно! – ответил Пашка. – Только непонятно, как мы будем в тебя попадать.
– Через верхний люк, – ответил Гай-до. – Я от него перекину один из манипуляторов, как мостик на край озерца.
– Смешно, – сказал Пашка.
– Зато, если здесь есть ящеры, которые не любят космических гостей, – сказала Алиса, – они ни о чем не догадаются.
Через несколько минут Гай-до осторожно опустился в озеро на вершине холма, вода даже не взволновалась.
– Скорее! – торопился Эмальчик. – Откройте люк! Я хочу вдохнуть свежего воздуха катастроф.
Правда, он был не одинок. Всем хотелось поскорее вылезти наружу.
Гай-до открыл люк и протянул манипулятор, как мостик.
Оттолкнув всех, Эмальчик первым выбежал на обрывистый край холма. Бесконечным зеленым ковром тянулся лес, за ним поднимались голубые горы. Ближе была видна извилистая полоса реки. Холодный ветер пронизывал до костей. Над головами пролетел небольшой ящер с перепончатыми крыльями. Порывом ветра его опрокинуло и понесло вниз, к вершинам деревьев.
Эмальчик натянул на уши свою черную шляпу, рыжие лохмы торчали из-под нее. Эмальчик поморщился.
– Болит? – спросил Пашка.
– Я привык к синякам и шишкам, – ответил катастрофист. – В моей профессии лучше иметь запасную голову… или три.
– Что вы сейчас будете делать? – спросила Алиса.
– Пойду, – просто ответил катастрофист. – Нюхом чую, куда надо идти. Вы не откажете мне в нескольких консервных банках продовольствия?
– Не откажу, – откликнулся Гай-до. – Берите что хотите, только не задерживайтесь.
Катастрофист загадочно улыбнулся.
– Не стоит меня гнать, – прошептал он. – Я вам еще сильно пригожусь.
За пять минут Гай-до набил рюкзак катастрофиста консервными банками и протянул его манипулятором хозяину.
– Спасибо, – сказал Эмальчик. – Было очень приятно с вами путешествовать.
Он обернулся, потянулся к манипулятору, чтобы взять рюкзак, зашатался: носище Эмальчика перевесил и потянул его вниз. Падая в воду, он схватился за Пашку, Пашка не устоял на ногах и тоже полетел в холодное озеро.
Но реакция Гай-до, который, как утверждал потом, предвидел, что все кончится именно так, была отменной!
Он отпустил рюкзак и схватил Пашку за шиворот в тот момент, когда тот уже касался воды. Он поставил Пашку на берег рядом с Алисой, а сам сунул манипулятор в озеро и выволок промокшего, нахлебавшегося воды катастрофиста.
– Будем сушиться и обогреваться? – спросил Гай-до.
– Еще чего не хватало! – гордо ответил катастрофист.
Он натянул лямки мокрого рюкзака.
– Надеюсь, там ничего не промокло? – спросил он.
– Ничего не промокло, – ответил Гай-до, – я все предвидел.
Катастрофист подобрал свою тросточку и, помахав ею на прощание, зашагал вниз с холма.
– Что-то будет, – произнес Пашка. Он все еще не мог опомниться после своего полупадения в озеро.
Эмальчик как будто подслушал его негромкие слова.
Он неудачно наступил на камень.
Камень покатился вниз и по пути задел еще два камня. Сдвинулись другие камни вокруг Эмальчика.
И вот уже в грохоте и пыли с холма катится вниз небольшая лавина.
На гребне лавины, оседлав большой серый булыжник, несется катастрофист Эмальчик, размахивая тростью…
Лавина врезалась в кусты.
Некоторое время друзья ждали, не зашевелятся ли кусты. Но все было тихо.
– Боюсь, – произнес Пашка, – что это была его последняя катастрофа.
– Ну как же он их не чувствует! – возмутился Гай-до. – Надо мне лететь вниз и поработать манипуляторами.
– Погоди, – сказала Алиса. – Мы сбегаем и посмотрим. Будет нужно, позовем тебя.
В сопровождении Пашки Алиса побежала вниз, стараясь держаться в стороне от лавины, над которой еще стояла пыль.
Внизу, у речки, которая обмывала подножие холма, лавина замерла, вкатившись последними булыжниками в воду.
Из-под них торчали ноги катастрофиста. Один из башмаков соскочил и лежал в воде.
Алиса с Пашкой подбежали и, отбросив в сторону крупные камни, дружно вытащили катастрофиста из-под лавины.
Когда его положили в воду, он застонал, открыл глаза и произнес:
– Наверное, вы хотите, чтобы в довершение всего я простудился.
– Нет! – Алиса так обрадовалась, что Эмальчик жив, что совсем на него не рассердилась.
Другое дело Пашка.
– Послушайте, – сказал он. – Даже когда вы ушли от нас, вы все равно попадаете в катастрофы. Мы же не можем вас все время спасать.
– Это правильно. Больше такого не повторится.
Катастрофист, пошатываясь, поднялся. Пашка отдал ему ботинок.
– Я пошел, – сообщил он.
– Может быть, отдохнете? – спросила Алиса. – Поднимитесь наверх, Гай-до даст вам пластырь.
– Шрамы украшают людей моей профессии, – ответил Эмальчик и, прихрамывая, перешел речку вброд. Речка была совсем мелкой, но ему вода доставала до пояса, и раза два его чуть было не снесло.

Глава 6

Проводив неладного катастрофиста, Пашка с Алисой поднялись на холм, к озерку, в котором спрятался Гай-до. Его макушка, как серый валун, поднималась над поверхностью.
– Обошлось? – спросил Гай-до. Большие пузыри воздуха поднялись из глубины.
– Он ушел в самостоятельное плавание, – сказал Пашка.
– Тогда и вам пора собираться, – сказал Гай-до. – Правда, я считаю, что безопаснее оставаться внутри меня. А уж я займусь налаживанием отношений с местным населением.
– Местное население тебя не поймет, – ответил Пашка. – А нам интереснее самим решить сложную задачу.
Алиса с Пашкой забрались внутрь космического корабля и стали рассматривать фотографии, сделанные с видео.
Они решали, в кого из местных чудовищ им лучше превратиться, чтобы удобнее проникать в различные места планеты.
Пашка быстро выбрал себе оболочку. Он решил превратиться в большого боевого ящера, такого, как те, что охраняли пещеры в обрыве. Конечно, Алиса могла бы тоже стать динозаврихой, но она послушалась совета Гай-до.
– Если Пашка станет могучим чудовищем, – сказал Гай-до, – то тебе надо будет отыскать совсем другой облик. Надо, чтобы ты умела делать то, что чудовище сделать не может.
– Петь, да? – спросил Пашка.
– Наивно, – ответил Гай-до. – Не все ли равно нам, поют ли динозавры? А вот такие могучие звери, как ты, летать не умеют.
– Правильно! – воскликнула Алиса. – Какой ты молодец, Гай-до! Конечно, я могу быстро прилетать сюда, если нужно, и видеть все сверху.
– Значит, решено, ты будешь птеродактилем! – сказал Пашка. – Пускай тебя все боятся.
– Опять ошибка, – сказал Гай-до. – Я думаю, что второй наш агент должен быть совсем незаметным. Он не должен повторять агента номер один – он будет дополнять его.
– Ну кем же? Кем же будет второй агент?
– На одном из наших снимков есть махонькая летучая мышь, – сказал корабль. – Она размером со спичечную коробку. Попробуй, Алиса, превратиться в летучую мышь. И станешь незаметной.
– Маленькую никто бояться не будет, – сказал Пашка.
– И замечательно. Ненавижу, когда меня боятся, – ответила Алиса.
– Возникает сложность, – произнес кораблик, – как я буду поддерживать с вами связь? Мы можем прикрепить передатчик к шкуре динозавра, но как быть с летучей мышью? Для тебя лишних десять граммов – неподъемная ноша.
– Я постараюсь не отлетать далеко от Пашки, – сказала Алиса.
– А если тебя съедят? – спросил Гай-до. – Учти, что я этого не переживу.
– А я жестоко отомщу убийце, – заявил Пашка, и было непонятно, шутит он или всерьез готов к гибели Алисы и уже планирует месть.
– Хватит! По старшинству – я начальник экспедиции. Я принимаю совет Гай-до и превращаюсь в летучую мышку. Прошу Пашку никому за меня не мстить, потому что на этой планете царит неразумная жизнь, и наша задача ее спасти. Понятно?
– Понятно, – покорно сказал Пашка.
– Но если мне будет страшно, я тебе крикну, – сказала Алиса.
– Ты не крикнешь, а пискнешь, и еще неизвестно, услышу ли я тебя, – ответил Пашка.
– Не будем терять времени, коллеги, – сказала Алиса. – Пойдем, Пашка, на открытый воздух. Пора превращаться.
– А почему на открытом воздухе? – удивился Пашка.
– Потому что когда ты станешь динозавром, то не пролезешь сквозь люк.
Гай-до хмыкнул и сказал:
– Берите голографические снимки. Там есть все размеры. Пилюли оставьте у меня.
– Почему? – спросил Пашка.
– А потому что у динозавров нет карманов. У летучих мышей нет с собой сумочек.
– Счастливо оставаться! – сказала Алиса.
Через люк они выбрались на вершинку корабля. Потом по тонкому мостику перебежали на каменную плоскую поверхность холма.
Стало еще холодней, ветер усилился и дул короткими порывами.
– Он прав, – задумчиво произнесла Алиса, – катастрофа приближается.
Услышав слово «катастрофа», Пашка спросил:
– Как там наш Эмальчик?
– Наверное, он уже впереди, – ответила Алиса и показала на столб смерча, который, завиваясь, несся над равниной у самого горизонта. – Нам лучше держаться от него подальше.
– Хорошо, Алисочка, – сказал Пашка. – Я превращаюсь в хищного динозавра и прошу не попадаться мне на зуб.
Он проглотил пилюлю, отбросил голограмму и на глазах у Алисы стал расти, зеленея и покрываясь толстыми пластинами чешуи. Во все стороны полетели клочки Пашкиной одежды…
– Ну конечно, – проворчал Гай-до, который наблюдал за этим превращением, – если не напомнишь, сами никогда не догадаются. Что же он не разделся!
– Ты же сам сказал почему – потому что ты не напомнил!
– А ты где была?
– Я только сейчас догадалась.
Алиса быстро разделась и направилась по мостику к кораблю. По дороге ей пришлось обогнуть зеленый столб, и, только миновав его, она сообразила, что это была Пашкина нога.
Алиса закинула голову и, пробежав глазами по зеленой чешуйчатой ноге, по серой бронированной груди, по шее с ошейником из шипов, к пасти, усеянной метровыми зубами, к маленьким тупым глазкам, порадовалась, что ей не надо превращаться в такое страшилище.
– Чего смот-ришь? – медленно проговорило чудовище, с трудом ворочая красным языком. – Не узнаешь, что ли, подружка?
– Осторожнее, раздавишь, – отозвалась Алиса.
Она кинула свою одежду в открывшийся люк корабля и, заглянув в голограмму, проглотила таблетку. Она представила себе, как превращается в летучую мышь, изображенную на объемной картинке, и тут же весь мир вокруг стал увеличиваться. И Пашка показался не просто громадным, а таким гигантским, что его голова терялась где-то под облаками.
– Ты где? – громовым голосом прорычал динозавр.
Алиса почувствовала удивительную легкость – она была невесомой! Она могла подняться в небо, к облакам… Хотя ей и не очень хотелось летать по яркому небу, она предпочла бы, чтобы скорее наступил вечер.
Она посмотрела по сторонам – вместо рук у нее были перепончатые серебристые крылья. Алиса наклонилась над водой и увидела свое отражение – мордочка с большими ушами, глаза черные, грудь покрыта короткой шерстью… Она – летучая мышка!
Алиса взмахнула крыльями и легко поднялась в воздух. Она летела рядом с Пашкой, поднимаясь словно на лифте – мимо нее проходили по очереди Пашкины колени, Пашкино брюхо, Пашкина шея, Пашкина морда… И вот все осталось внизу – динозавр с клыкастой мордой, стоявший рядом с небольшим мелким озером на каменной вершине каменного холма, из озера высовывалась круглая серебристая сфера – затылок Гай-до. Вокруг расстилались леса, изрезанные широкими и узкими речками, а дальше, над деревьями, поднималась километровая стена – обрыв, к которому и собирались подобраться Пашка с Алисой, чтобы выяснить, как спасти чудовищ.
В небе было интересно, но пока Алиса не привыкла летать – неуютно. Слишком просторно, слишком быстро и близко бегут облака, слишком далеко земля. Хоть Алиса знала, что крылья ее не подведут, все равно было страшновато глядеть вниз. Она и хотела бы лететь пониже, но сильный ветер тянул ее вверх, к облакам. Пашка стал маленьким, он встал на толстые задние лапы и махал передними, стараясь привлечь внимание Алисы. Видно, он беспокоился за нее.
Потом Алиса увидела, как Пашка медленно пошел к подножию холма, но тут низко летящее облако окутало ее, и Алиса потеряла ориентировку. Она старалась спуститься, но ее закрутило вихрями. Если бы Алиса была настоящей летучей мышкой, она бы, наверное, нашла способ прижать к телу крылья и спикировать к земле, но ведь Алиса еще только училась летать, и потому она потратила несколько минут, стараясь выбраться из облака, а когда выбралась, то очутилась не под облаками, а над ними, под синим небосводом. Ее глаза, приспособленные для сумерек и ночи, с трудом переносили солнечное сияние, и Алиса вынуждена была зажмуриться.
Ей было так одиноко и страшно, что она уже жалела, что согласилась стать мышкой, а не мамонтом или драконом.
Но сейчас уже ничего не поделаешь – пилюль у нее с собой нет, а Гай-до далеко.
Пока Алиса размышляла, что делать дальше, она почувствовала, как на нее упала тень. Сначала Алисе показалось, что это надвинулось еще одно облако, но когда, прищурившись, посмотрела вверх, то поняла, что к ней, снижаясь, летит большой ящер с перепончатыми крыльями и длинной зубастой пастью. Крылья ящера достигали метров трех в размахе, и Алисе он показался гигантом.
И тут она поняла, что ящер вовсе не намерен любоваться мышкой, а предпочел бы ее съесть. Он вообще-то вылетел на охоту, и если ему не попадется добыча в небе, то он спустится в долину, возле Большого Водопоя, где могут быть недоеденные большими хищниками трупы животных.
Алиса поймала себя на том, что читает примитивные мысли ящера, и не успела еще сообразить, что же это значит, как увидела, что хищник стремительно опускается, выпустив мощные лапы с длинными когтями.
В отчаянии Алиса прижала крылья к тельцу и нырнула вниз. Главное – успеть скрыться в облаке.
Ветер свистел в ее больших, покрытых шерстью ушах, воздух стал плотным, как вода, и было трудно пробиться сквозь него, а ящер уже был рядом – вот-вот его когти достанут Алису. И она узнавала его мысли. Видно, в этом мире животные могли читать мысли и чувства других существ. Это надо будет проверить. Интересно, это качество дано всем или только маленьким и беззащитным существам, которые таким образом спасаются от врагов?
«Сейчас достану, сейчас схвачу, сейчас проглочу!» – так думал ящер. А может, так додумывала за него мышка.
В последний момент Алиса успела скрыться в облаке.
Ящер влетел в облако следом за ней, и она продолжала слышать его мысли: «Где она? Почему не вижу? Она близко… сейчас найду…»
Алиса постаралась ни о чем не думать – будешь думать, поймают… Но постепенно мысли ящера звучали все глуше, и Алиса поняла, что слабая мышка лучше слышит чужие мысли, чем ящер. Правильно рассудила природа: она дала способность слышать мысли беззащитным существам…
Наступила тишина.
Особенная тишина, которая бывает лишь внутри облака и которую людям не дано испытать.
Алиса медленно опустилась к земле и вместе с облаком неслась куда-то, словно завернутая в серую непроницаемую вату.
Потом облако кончилось.
Под Алисой, далеко внизу, виднелись холмы, покрытые лесом, а впереди, совсем недалеко, показался обрыв – цель ее путешествия.
Где же Пашка?
Даже если он и идет по лесу, вряд ли его увидишь и узнаешь. Надо будет подлететь поближе, чтобы можно было его распознать среди других чудовищ. Мимо Алисы летела желтая бабочка.
Алиса расправила крылья и метнулась за ней.
Мгновение – и бабочка исчезла… Куда она делась?
Алиса хотела остановить себя, но опоздала. Ее рот втянул бабочку, а глотка проглотила ее. Бабочка оказалась вкусной.
Алиса очень расстроилась. «Еще не хватало, чтобы я стала хищницей! Я-то думала… а что я думала? Мне некогда было подумать. Мы забыли обсудить простую, но важную проблему: чем питаются существа, в которых мы превратились. А вдруг Пашка – кровожадное чудовище? В будущем надо следить за собой, и если захочется схватить стрекозу или бабочку, надо будет думать о бананах или яблоках».
С этими мыслями Алиса помчалась к обрыву, надеясь, что отыщет Пашку, который, конечно же, топает в том же направлении.
Алиса подлетела к гигантскому обрыву.
Верх его скрывался порой в облаках, а порой они расступались, и тогда на его краю были видны игрушечные на вид ящеры, драконы, чудо-жабы и иные обитатели этой планеты.
Чуть в стороне от обрыва Алиса заметила большое озеро, в которое впадала река. Алиса проследила реку взглядом и увидела, что она берет начало наверху и срывается с обрыва водопадом – такого водопада Алисе в жизни видеть не приходилось. Наверное, он падал с километровой высоты.
Возле озера бродили разные группы животных. Алиса рассудила, что именно там она сможет что-то узнать и отыщет своего Пашку.
Стараясь не обращать внимания на вкусных бабочек и жуков и думая о бананах, Алиса снизилась к озеру. Она внимательно поглядывала по сторонам, понимая, что если ей хочется съесть жука, то среди местных жителей нетрудно найти таких, кто рад бы полакомиться ею самой.
К счастью, никто не обращал на Алису внимания, и она смогла затаиться в листве большого дерева, стоявшего на берегу озера, откуда открывался отличный вид на долину и пещеры.
Среди животных, которые паслись или отдыхали вокруг нее, Алиса почти не нашла млекопитающих. Значит, они на этой планете не успели вывестись. А может быть, подумала она, жизнь на Стеговии развивалась иначе, чем на Земле, и тут динозавры не вымерли, как они вымерли на Земле. А значит, они не освободили места для маленьких предков млекопитающих, то есть теплокровных животных, которые могли заботиться о своих детенышах и выкармливать их. Поэтому их дети могли учиться у своих родителей всему, что те умели, и чаще дорастали до взрослого возраста. А это очень способствует эволюции, то есть прогрессу.
В озере Алиса увидела гигантских водных ящеров, с длинными шеями и маленькими головами, которые были приспособлены для жизни в воде. Они резвились, хлопая по воде широкими ластами и переплетая длинные шеи. В тростниках по низкому берегу озера медленно бродили грузные, защищенные броней травоядные ящеры, которые разгребали ил и грязь ножищами и мордами, выискивая пищу. Похожие на них гиганты паслись и на траве вокруг озера.
А вот и Пашка… впрочем, ты зря поспешила обрадоваться, Алиса. Вон идет еще один Пашка, а вон там – еще один… Несколько чудовищ мирно брели по берегу, не обращая внимания на добычу. Они сошли к воде и стали долго и шумно пить. Они втягивали воду так сильно, что она вспучивалась возле их морд. Затем ящеры отошли к убитому кем-то громадному травоядному динозавру и начали рвать зубами его мясо. «Нет, – подумала Алиса. – Даже если Пашка захотел бы скрыться в этой стае, он никогда бы не стал питаться падалью…»
Алиса сделала усилие, чтобы не схватить пробегавшего по суку жука, и подумала, что надо скорее придумать, как помочь местным чудовищам, и быстро бежать отсюда. Так недолго привыкнуть – будешь потом на Земле гоняться за бабочками… Это еще ничего, только бы Пашка не пристрастился к дохлым динозаврам.
Тут Алиса увидела бредущего в одиночестве хищного ящера. Вот это уже больше похоже на Пашку.
Алиса вылетела из листвы и полетела над берегом озера к этому одинокому ящеру.
Алиса осторожно подлетела к нему и опустилась на загривок, между торчащими кверху роговыми пластинами. Ей хотелось подслушать мысли динозавра.
И ей это удалось.
«Мясо, – думало чудовище, – мягкое мясо. Много мяса. Никому не дам…»
«Неужели это Пашка?» – подумала Алиса. Но ее не услышали.
Тогда она перелетела поближе к уху динозавра и спросила вслух:
– Паша, это ты?
Туша чудовища содрогнулась – оно попыталось могучей лапой ударить себя по уху.
«Надо прихлопнуть… – услышала Алиса чужую мысль. – Летают здесь всякие… еще укусят».
Нет, это был не Пашка.
Алиса поднялась в воздух и стала высматривать своего друга.
И тут увидела его.
Без всякого сомнения.
Случилось вот что.
Недалеко от озера паслась семья. Мама-ящерица и детеныш-ящеренок. Это была довольно крупная ящерица, ростом с корову, только втрое длиннее, а детеныш, пожалуй, не уступил бы ростом среднему крокодилу. Он был в игривом настроении, поднимался на задние лапы и потешно молотил передними по боку своей мамы, а та увертывалась от него и улыбалась ящериным ртом.
И тут на поляне появился ящер, настолько тяжело вооруженный, словно он был не ящером, а старинным морским крейсером. Вместо пушек у него во все стороны торчали рога и бивни. В пасти мог бы уместиться автомобиль.
Увидев ящериное семейство, чудовище взвыло и побежало к ним, высоко подбрасывая рогатый зад, словно радовалось встрече со старыми приятелями.
Но все понимали, что на самом деле оно бежит, чтобы сожрать молодую маму и ее ящеренка.
Те замерли в ужасе и слишком поздно кинулись в воду.
Чудовищу оставалось пропрыгать до них метров двадцать, как от группы динозавров-хищников отделился крупный ящер и в два прыжка оказался между крейсерозавром (так Алиса для себя назвала рогатое чудовище) и семейством ящерицы.
Этот поступок был совершенно непонятен с точки зрения законов этой планеты. Если кто-то решил пообедать своими соседями, никто ему не мешает. У каждого своя столовая и свои жертвы. Понятно еще было, если бы ящер сам набросился на ящерицу, чтобы проглотить ее раньше соперника. Но нет – он защищал ее!
– Пашка! – закричала Алиса.
Только человек, и в первую очередь Пашка Гераскин, мог кинуться защищать незнакомых ящериц на далекой планете, рискуя жизнью. У Пашки есть недостатки, но благородства ему не занимать.
О благородстве крейсерозавр не имел никакого представления, но когда свой брат хищник встал у него на пути, ящер очень рассердился. Он даже стал менять цвет – по зеленой чешуе ползли желтые и белые полосы, из шкуры полезли новые рога и бивни, словно мало было старых. Крейсерозавр поднялся на задние лапы, став высотой с шестиэтажный дом, и, забыв о ящерицах, помчался на Пашку.
Сейчас, поняла Алиса, все окончательно выяснится. Это будет зависеть от того, как поведет себя безрассудный хищник, вставший на защиту ящериц. Ведь если это просто ящер, он будет сражаться как тупое существо, а если в нем заключен человек, то он обязательно что-то придумает.
Алисе не пришлось долго ждать.
Когда крейсерозавр пошел на Пашку (если это был Пашка), тот не стал сражаться с ним морда к морде, а ждал его неподвижно, делая вид, что вовсе не боится противника, который был втрое больше его размером. Но в самый последний момент он сделал прыжок в сторону, и крейсерозавр всей своей многотонной массой врезался в болото, подняв столб грязи до самых облаков. Если бы вокруг были зрители, они, конечно, стали бы хлопать в ладоши, но зрители разбежались – никто не хочет попасть под танк.
Нелепо размазывая по морде грязь, чтобы протереть глаза своими короткими когтистыми передними лапами, крейсерозавр вылез на сухое место и стал крутить головой, стараясь понять, сбежал ли его противник или ждет, когда его добьют.
Оказалось, что противник ждет, отойдя к куче деревьев, похожих на укроп, только в двадцать метров высотой.
Крейсерозавр взревел так, что вода в озере заволновалась, а все обитатели его, что издали наблюдали за схваткой, попрятались в тростники или ушли в глубину.
Потопав задними лапищами и помахав передними, крейсерозавр помчался к своему противнику. И тут противник без всякого сомнения доказал, что он не ящер, а самый обыкновенный Пашка Гераскин.
Потому что он успел подобрать с земли бревно, когда крейсерозавр подбежал к нему, отступил в сторону и изо всех сил стукнул бревном по затылку чудовища.
Разумеется, если бы по чудовищу ударил человек или даже горилла, тот бы и не заметил удара, но не забудьте, что Пашка тоже был довольно крупным, пятиметровым, ящером, боевой машиной первобытного мира. И удар получился таким, что голова его противника сплющилась, и, пробежав еще метров сто, крейсерозавр потерял равновесие и грохнулся на траву, пропахав носом канаву почти до самого леса.
А Пашка отбросил бревно и захлопал в ладоши. Ладоши у него были как большие подушки, из которых вырастали когти, каждый как бычий рог.
Алиса уже спокойно, не таясь, подлетела к ящеру, который хлопал в ладоши, празднуя победу над чудовищем, в несколько раз более сильным, чем он сам, и опустилась ему на переносицу между выпученными, как у жабы, глазами.
– Привет, – сказала она. – Развлекаешься?
Глаза, каждый из которых был больше Алисы, повернулись к ней, переносица вздрогнула так, что Алиса еле удержалась, и тут она услышала звук, донесшийся откуда-то из-под нее, потому что там располагался рот чудовища.
– А-ли-са… Ты видела?
– Замечательно! Рыцарь Пашка встает на защиту слабых и обиженных. Ты молодец, и мне понравилось, как ты сражался.
– Честно?
– Честно, Пашка. Но не забывай, что мы прилетели сюда не для того, чтобы убить нескольких ящеров, а для того, чтобы спасти их от холодов.
– Это я… пом-ню… но я… не удер-жал-ся.
– Понимаю, – сказала Алиса. – Пошли тогда к пещере, посмотрим, что там скрывается. Здесь нам делать нечего.

Глава 7

Обрыв поднимался неподалеку от озера. Пашка дотопал до него за пять минут. Алиса летела над ним, и путешествие прошло без приключений, если не считать того, что какая-то хищная летающая лягушка спикировала, чтобы проглотить Алису, но Пашка был настороже. Он легонько оттолкнул Алису в сторону, чуть не поломав ей крылья, и подставил свою пасть летающей лягушке. Летающая лягушка скрылась в Пашкиной пасти, пасть захлопнулась, и Пашка улыбнулся.
– А вот это мне не нравится, – заявила Алиса.
– Че-го?
– А то-го, что ты ничем не отличаешься от местных хулиганов. Кто тебе позволил сожрать лягушку? А что, если у нее дети?
– Нет, – ответило чудовище. – В ней ик-ра…
Пашка пожевал немного и добавил:
– Вкус-на-я.
– Иногда я тебя ненавижу, – сказала Алиса. – То ты ведешь себя как человек, а то превращаешься в крокодила. Знала бы, не взяла тебя с собой.
– А те-бе не хотелось? – спросило чудовище.
– Чего не хотелось?
– Ку-шать.
Алиса взмыла к небу. Ей было неловко признаваться в своей слабости. Ведь Пашка прав – раз ты живешь в чужой оболочке, то эта оболочка хочет кушать то, к чему привыкла.
Пашка засмеялся – словно медленно кашлял. Он-то знал Алису лучше всех. И догадался, что своими словами попал в цель.
Трава была вытоптана, повсюду тянулись, пересекаясь, тропинки, в некоторых местах виднелись глинистые ямы, наполненные грязью, кое-где в них нежились непонятные чудища, похожие на бегемотов. И никак не разберешь, какие они там, в грязи.
Вот и первая пещера.
Перед ней никого не было.
– Пашка, – пискнула мышка Алиса, – я загляну туда, а ты здесь постой, не спеши. Мало ли, какая гадость там может скрываться.
– Если скры-вается, я ее уничто-жу.
– Во-первых, уничтожать – не наша с тобой задача. Ты кого-то уничтожишь, а окажется, что это редкое существо, занесенное в местную Красную книгу.
– Здесь нет ра-зумной жизни!
– Ты хочешь сказать, что некому написать Красную книгу?
– Да.
– А я говорила в переносном смысле. К тому же ты, оказывается, не гуманист.
– Я не гу-ма-нист. Я чу-до-ви-ще! – Пашка лязгнул зубами, чтобы было страшнее.
Алиса влетела в пещеру.
Вход в пещеру был очень велик, чтобы самый большой из динозавров мог войти туда не нагибаясь.
В пещере неприятно пахло, но никого не было видно.
Алиса обернулась. Пашкин силуэт маячил у входа. Пашка переступал с лапы на лапу, ему хотелось последовать за Алисой, но он обещал ждать, значит, надо терпеть.
Алиса летела вглубь. Стало темно, и тут Алиса поняла, что ее глаза чудесно приспособлены к темноте. Человеческий глаз не смог бы что-нибудь рассмотреть. Но глаз летучей мыши видел опасность.
Алиса еле успела замереть в воздухе и свалилась на каменный пол. Ход в глубину перекрывала гигантская паутина.
Движения воздуха, вызванного появлением Алисы, было достаточно, чтобы хозяин паутины проскочил под ее нижним краем и кинулся вперед. Алиса метнулась к потолку… Паук с клешнями, которые могли бы перекусить каменную колонну, прыгнул за ней…
Алиса со свистом понеслась к выходу.
– Пашка, берегись! – пропищала она.
Но друг ее не понял, вместо того чтобы бежать, испугался за Алису и рванулся внутрь пещеры.
Они столкнулись с пауком, и от неожиданности паук сделал шаг назад. Это спасло Пашку.
Он услышал, как Алиса, повиснув на его ухе, кричала:
– Спасайся, Пашка, он ядовитый!
Задом наперед Пашка стал выбираться из пещеры, опомнившийся паук преследовал его, угрожающе раскрывая и закрывая клешни. Клешни смыкались с отвратительным скрежетом. Алиса услышала, как Пашка проворчал:
– На-до ска-зать…
И задом вывалился из пещеры на откос.
Но паук не оставил добычу. Он выбежал следом за Пашкой, и, разглядев паука на свету, Пашка со всех своих гигантских ног кинулся бежать. Паук был покрыт рыжей шерстью, на спине у него сидело штук двадцать паучков, его дети открывали и закрывали свои маленькие клешни, которые тоже омерзительно скрипели.
Паук оказался на редкость шустрым. Пашка не смог от него убежать.
Пашка прыгал, паук тоже прыгал, Пашка проламывался сквозь кустарник, паук тоже проламывался сквозь кустарник… Вот-вот должно было случиться неизбежное: паук уже протянул свои клешни, чтобы уцепиться за Пашкин хвост… Но тут раздался страшный грохот… земля расступилась как раз между Пашкой и пауком, и в ней образовалась двухметровая трещина невероятной глубины. Из нее вырвались столбы пара.
Пашка от страха прыгнул вперед, паук от страха ринулся назад, оба упали по разные стороны пропасти и лежали, стараясь отдышаться.
Алиса опустилась на бок Пашки, который вздымался от частого дыхания, и сказала:
– Тебе сказочно повезло.
– А я вот не верю в сказки, – ответил ей катастрофист Эмальчик, появляясь из столба пара. – Все катастрофы имеют простое физическое объяснение.
– Ой, и вы здесь! – обрадовалась Алиса.
– Как я понимаю, в образе мотылька с ушами я вижу мою подругу Алису! – воскликнул катастрофист.
– А в образе горы запыхавшегося мяса вы видите моего друга Пашку Гераскина, – сказала Алиса. – А вы как здесь оказались?
Маленький человечек просиял, запустил ручки в свою рыжую шевелюру и сообщил:
– А я уже общался с уважаемым корабликом Гай-до, и тот подсказал мне, где вас искать.
Человечек расхохотался:
– Где вас искать, я сообразил сразу, но что вы будете в таком несчастном виде, мне бы никогда не догадаться!
– Так это вы устроили трещину? – догадалась Алиса.
– Я устроил не трещину, а катастрофу, – сообщил Эмальчик. – Потому что иначе мне бы никак не остановить этого отвратительного паука.
– Ну уж, – не поверил Пашка. – Та-кой ма-лень-кий, а сделал та-кую яму!
– Катастрофист обязан знать, в какой точке надо приложить немного силы, чтобы получить гигантский результат. Должен сказать тебе, Паша, что общий учитель всех катастрофистов и основатель нашей науки древний грек Архимед как-то сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир». Теперь тебе ясно?
– Нет, – признался Пашка. – Ящеры не доверяют мелким существам. Они знают, что чем мельче, тем хитрее!
– В следующий раз будет ясно! – сообщил катастрофист и исчез в столбе пара.
– Спасибо! – крикнула ему вслед Алиса. – Большое спасибо, что вы нас спасли.
– А я ду-ма-ю, – сказал Пашка, – тре-щи-на сама по-лу-чи-лась.
– Поблагодарить никогда не мешает.
– Правильно! – высунулась из дыма мордочка катастрофиста. – Лишний раз поблагодаришь – лишний раз спасут.
Наступила тишина.
Пашка с трудом поднялся на все четыре лапы.
– Ну что, – спросила Алиса, – пойдем исследовать другие пещеры?
– Может быть, обойдемся без пещер?
– Нет, – возразила Алиса. – В пещерах они живут. Пока мы не узнаем, что там хранится, нам не догадаться, как их спасти.
Пашка покорно побрел впереди, а Алиса летала вокруг его головы.
Так они дошли до следующей пещеры. Возле нее, как на часах, стояли два ящера, очень похожие на Пашку.
Ящеры внимательно рассматривали Пашку, который был чуть крупнее их и светлее, а двойной гребень на его спине был не черным, а серым. Ведь Пашкин образец гулял сейчас где-то далеко отсюда.
Алиса почувствовала настроение ящеров, которые стерегли вход в пещеру.
Они насторожились при приближении чужака. Пашка был их породы, но мог оказаться и врагом.
«Остановись!» – мысленно приказал один из динозавров Пашке.
Пашка, видно, понял его. Он замер на месте.
Первый динозавр остался у входа в пещеру, второй подошел к Пашке. Со стороны это было странное зрелище. Громоздкий, неуклюжий на вид динозавр, приподнявшись на задних лапах и вытянув толстый короткий хвост, медленно обходит другого такого же динозавра, почти касаясь его ноздрями.
И тут Алиса уловила мысленный вопрос чудовища:
«Чужой?»
Через некоторое время она услышала ответ Пашки:
«Свой».
«Плохой?»
«Хороший», – ответил Пашка.
Значит, существа одной породы могут мысленно общаться!
«Хороший пнут?» – спросил динозавр. Алиса не знала, кто такой пнут, – наверное, и Пашке никто об этом не сказал.
«Хороший пнут», – повторил Пашка.
«Хорошо бы угадал!» – подумала Алиса.
Конечно, динозавры общались не словами, они передавали друг другу общие понятия, которые даже не выразишь словами, и надо быть своими на этой планете, чтобы разбираться в волнах первобытных мыслей.
«Зачем пришел?» – спросил динозавр.
«Пнут пришел к пнуту», – сказал Пашка.
«Пнут к пнуту», – повторил динозавр.
Он обернулся к своему напарнику и мысленно сказал:
«Пнут пришел».
«Хороший?» – спросил напарник, который тоже был туповат.
«Пнут хороший».
Тогда второй динозавр, стоявший у входа в пещеру, подумал так:
«Хороший пнут пришел. Хороший пнут встретил его. Мы все – хорошие пнуты».
«Ну вот, обошлось, – подумала Алиса. – По крайней мере, теперь я буду знать, как называется эта порода чудовищ».
– Пнут Пашка! – пропищала она. – Я полечу в пещеру, погляжу, что они там берегут.
– Осто-рож-но, – сказал Пашка.
Это удивило пнутов.
«Он делает ртом», – сказал один из них.
«Он плохой пнут».
«Все пнуты умеют делать ртом», – ответил им Пашка.
Динозавры растерялись. Такая высота разумения была им не под силу. Они начали открывать и закрывать рты, но из них вырывался лишь занудный рев. Ничего больше ртом динозавры изображать не умели.
Пока динозавры, которые стерегли вход в пещеру, учились разговаривать, Алиса незаметно влетела внутрь.
Там было темно, но для Алисиных глаз темноты не существовало.
Пещера была велика. В ней пахло навозом, и там было куда теплее, чем снаружи.
Пол был устлан грязной соломой, а над полом возвышались какие-то темные груды, словно черные стога сена.
Когда Алиса подлетела поближе, она сообразила, что видит пнутьих самок, которые сидят неподвижно и, кажется, дремлют.
Алиса никак не могла понять, почему же они такие неподвижные. Но, опустившись пониже, она поняла, что чудовища заняты делом. Это пнутьихи-наседки. Они высиживают яйца. Если опуститься к самому полу, то увидишь, что из-под животов чудовищ видны округлые бока яиц. Алису удивили цвет и блеск яиц. Яйца отливали золотом. Такого ей еще не приходилось видеть. Представляете – пнутьихи восседали на золотых шарах, каждый размером больше футбольного мяча.
Алиса осторожно подбежала по полу к выкатившемуся из-под наседки яйцу и постучала по нему ноготком. Яйцо не отозвалось, да и не могло отозваться – оно же было полным.
Динозавриха услышала стук и сердито обернулась к Алисе. Она увидела ничтожную летучую мышку, которая посмела дотронуться до ее сокровища. Со злобой пнутьиха попыталась прихлопнуть наглую мышку лапой, но промахнулась – Алиса взмыла вверх и вылетела из пещеры.
Снаружи Пашка стоял между двумя стражами.
Алиса села ему на переносицу и сказала:
– Пашка, я все поняла!
В ответ ей Пашка страшно зарычал и попытался прихлопнуть Алису лапой.
Ой, она снова ошиблась!
Алиса взлетела, а стоявший рядом другой пнут приоткрыл жабью пасть и с усмешкой спросил:
– Ты че-го са-дишь-ся на чу-жой нос?
– Пашка, – запищала Алиса сверху. – Ты мог бы и предупредить! Меня же чуть не прихлопнули!
– В следующий раз лучше смотри, – рассмеялся Пашка. Он уже почти не заикался. – Я кра-сивый, а они – уроды!
«Что делает пнут? – снова заволновались динозавры. – Зачем он опять открывает рот?»
– Слушай, Пашка, – сказала Алиса. – Знаешь, что там, в пещере?
– Они мне уже сказали, – ответил Пашка.
– Там сидят пнутьихи на яйцах.
– Правильно.
– А какие яйца?
– Ихние, – сказал Пашка. Его морда выглядела очень глупой.
– Вот и не знаешь. Яйца у динозавров не простые, а золотые! Теперь тебе понятно, зачем сюда прилетали браконьеры и почему динозавры так не доверяют людям?
– Понятно.
– Но почему яйца золотые – непонятно. Ведь у них не было Курочки-Рябы?
Тогда Пашка мысленно обратился к динозаврам-охранникам.
«Почему вы здесь стоите?» – спросил он.
«Мы охраняем наших жен и яйца пнутов от убийц».
«А кто убийцы?»
«Убийцы – маленькие злодеи, у них нет хвоста, зато у них разноцветные шкуры. В лапах у них есть когти, которые они кидают вперед и убивают».
– Ясно, – сказала Алиса, которая подслушивала мысли динозавров. – Конечно, это люди. Браконьеры. Мы с тобой были правы. И студент пострадал из-за них. Но ты спроси, почему яйца золотые?
«Почему яйца такого цвета?» – спросил Пашка.
Вот тут уж пнуты удивились бесконечно. Они с трудом шевелили мозгами и никак не могли понять: неужели яйца бывают другого цвета?
Пришлось отложить решение этой загадки на будущее.
«Эта пещера – специальное место, куда собираются все пнутьихи, чтобы высиживать яйца?» – спросил Пашка, не дожидаясь, пока Алиса подскажет ему этот вопрос.
«Ты пнут и не знаешь?» – удивился один из охранников.
«Он плохой пнут», – подумал второй охранник.
«У меня слабая память», – признался Пашка.
Пнуты не знали, бывает ли у них слабая память, но так удивились Пашкиному ответу, что не стали спорить.
И даже сказали ему, что раньше все пнутьихи высиживали яйца дома, в лесу, в кустах, в собственных пещерках под охраной мужа. Но теперь, когда надвигается ледник и стало холодно, когда есть опасность, что снова вернутся грабители и похитители золотых яиц, динозавры настолько поумнели, что стали собирать динозаврих в большие пещеры. Там теплее и безопаснее. В крайнем случае, если нападут бандиты, можно позвать на помощь других пнутов, которые стерегут соседние пещеры.
Конечно, пнуты объяснили это Пашке не сразу, да и не так разумно. О многом Пашке и Алисе пришлось догадываться, а остальное додумывать.
Пашка хотел было сам заглянуть в пещеру, но стража его не пустила. Ни к чему, подумали пнуты, чужому пнуту смотреть на наших самок, которые сидят на яйцах. Пришлось подчиниться.
Тут Пашка сказал, что проголодался и с удовольствием скушал бы какого-нибудь барана.
– Ты с ума сошел, чудовище! – закричала на него Алиса. – У нас в Гай-до уже готов настоящий обед. С борщом.
– А борщ мясной? – спросил Пашка.
– Конечно.
– Значит, если за столом, то можно есть мясо убитых животных? – ехидно спросил Пашка, который уже научился двигать челюстями так, чтобы разговаривать свободно. – А если мне хочется покушать на свежем воздухе, то нельзя?
– Пашка, – честно предупредила Алиса, – если ты не прекратишь свои глупые шутки, я расскажу обо всем твоей маме и всему нашему классу. И тогда я посмотрю, как ты будешь оправдываться.
– А я не буду оправдываться! – разозлился Пашка. В нем вскипела холодная кровь хищного ящера. – Я тебя сейчас поймаю и незаметно проглочу. А дома скажу, что тебя, к сожалению, сожрал какой-то пнут.
Пашка даже взмахнул лапой, и Алиса на всякий случай взлетела повыше.
Но тут Пашка одумался и согласился идти обедать домой, тем более что надо посоветоваться с Гай-до и подумать, что же им делать дальше.
Они пошли обратно, сначала вдоль обрыва, заглядывая по пути в пещеры. Они увидели, что не только пнуты, но и другие динозавры, в том числе даже крейсерозавры, собрали своих жен в теплых пещерах, стараясь сохранить яйца и защитить их от браконьеров и морозов.
Обогнув озеро, Алиса и Пашка отправились по лесу к холму, на вершине которого их ждал Гай-до. Алисе надоело летать, и она доехала, восседая на Пашкином лбу.
Через полчаса они поднялись на холм.
Верхний люк Гай-до был открыт – кораблик ждал своих пассажиров.
Гай-до протянул Пашке и Алисе манипулятор, между пальцами которого были зажаты пилюли. Алиса проглотила пилюлю, задав себе урок: превратиться снова в девочку Алису.
Тут же земля убежала вниз – Алиса еле удержалась на ногах. Она выросла в двадцать раз.
А рядом уменьшался, превращаясь в человека, Пашка.
– Ой! – воскликнула Алиса. – Я же не одета!
– И я тоже! – закричал Пашка. – Гай-до, немедленно принимай меры.
– Одну минутку, простите, я совсем забыл.
В ту же секунду с неба хлынул дождь, посыпался град и снег.
Пашка и Алиса кинулись к кораблю по шаткому мостику, а навстречу им из люка вылез маленький Эмальчик, державший в левой руке одежду Алисы, а в правой – Пашки. Одежда тут же промокла, а катастрофист закричал:
– Скорее, не могу же я удерживать стихии! Прыгайте в люк.
Ребята прыгнули в люк, люк закрылся, и они, проклиная так не вовремя подвернувшегося катастрофиста с его штучками, спрятались по углам натягивать мокрое белье.
А катастрофист уже сидел за столом и наливал себе суп.
К тому времени, как Алиса села за стол, он успел разбить тарелку с супом и опрокинуть солонку.
Пашка обещал его убить, как только снова станет динозавром, а Гай-до попросил Эмальчика взять на ближайшие два дня обед сухим пайком и есть этот паек где-нибудь подальше от кают-компании.

Глава 8

После обеда все уселись в кают-компании Гай-до. Пашка с Алисой стали рассказывать о своих приключениях в мире ящеров, а Эмальчик, что было категорически запрещено, вытащил сигару и закурил, прежде чем Гай-до, не выносивший табачного дыма, успел его остановить.
Как только облако сизого дыма окутало маленькую кают-компанию, все начали кричать на Эмальчика, тот смутился и принялся гасить сигару.
Любой иной человек погасил бы сигару о что-нибудь негорючее. Но Эмальчику было мало природных катастроф. Конечно же, он погасил сигару о диванную подушку, и следующие полчаса всем пришлось тушить пожар.
Когда пожар погасили и обнаружилось, что погиб только диван, который и без того собирались выбрасывать, все повернулись к катастрофисту. Тот понял, что его сейчас убьют, и уселся в угол на четвереньки, выставив перед собой тонкие ручки.
И всем стало смешно.
В конце концов, мало кому приходится возить по Галактике настоящего катастрофиста и еще остаться живым.
Эмальчик тоже рассмеялся, но чай пить все вышли наружу.
На вершине холма было прохладно, с севера дул ветер, облака проносились низко над макушкой Гай-до.
Эмальчик попросил ребят досказать, что им удалось увидеть в пещере, и тут Алиса вспомнила о странных яйцах.
– В пещере, – сказала она, – я увидела динозаврих-наседок. Они высиживали яйца. Удивительно, но яйца были золотыми, как в сказке. Честное слово!
– Ничего удивительного, – ответил маленький катастрофист. – Если бы вы по-настоящему подготовились к путешествию, вы бы узнали, что Стеговию открыли уже много лет назад и здесь побывали разные экспедиции, а знаменитый покоритель дальних миров и великий путешественник Полугус Земфирский даже написал книгу об этой планете. Книга эта очень редкая, потому что ее изъяли из всех библиотек, но коллеги сделали мне копию в Галактическом центре, и я, если вы пожелаете, могу прочесть вам отрывок из второй главы.
– Конечно, мы вам будем благодарны, – сказала Алиса.
Пашка промолчал, потому что перед отлетом Алиса просила его заглянуть в Информационный центр и посмотреть, что там есть о Стеговии. Пашка, конечно же, не успел и сказал Алисе, что там ничего нет.
Эмальчик достал мини-кассету и включил звук.
Голос актера произнес:

О, как природа нам являет разум свой!
Все на Стеговии тому подчинено.
Когда вам, друг, удастся подглядеть,
Какие яйца там чудовища несут,
Вы, без сомнения, зажмурите глаза,
Не в силах выдержать их блеска, цвета их.
Ну где еще найдете место в мире,
Где даже ящеры, лягушки, червяки
И твари прочие из золота несут
И яйца, и яички, и икру…

Эмальчик перевел дух.
Алиса укоризненно взглянула на Пашку. Пашка смотрел на бегущие облака и ничего не слышал.
– И дальше все тоже в таких стихах? – спросила Алиса.
– Я могу пересказать своими словами, – догадался катастрофист.
– Пожалуйста, – попросила Алиса.
– Оказывается, на Стеговии много золотоносных ручьев и речек, – сказал он. – Можно сказать, почти все – золотоносные. И вот когда самкам ящеров, динозавров или жаб подходит время вынашивать в себе яйца, они удаляются к золотоносным ручьям и пьют их воду в больших количествах. Вы спросите зачем?
– Зачем? – спросил Пашка, не отрывая взгляда от облаков.
– Потому что тогда скорлупа яиц становится золотой.
– Но зачем? Ведь по всей Галактике все существа, которые несут яйца, обходятся без золотой скорлупы.
– Зато золотое яйцо не унести хищнику, золотое яйцо не разбить клювом птеродактилю. В золотом яйце будущий ящер чувствует себя в безопасности.
– А как же он вылезает наружу? – спросил Пашка.
– Об этом тоже позаботилась природа. Если хотите, я снова обращусь к поэме Полугуса Земфирского.
– Не надо! – остановил катастрофиста Пашка. – Расскажите своими словами!
Эмальчик улыбнулся.
– Хорошо, – сказал он. – Природа подарила каждому новорожденному ящеру и лягушонку вместо хвостика золотой штопор. Им он пробуравливает скорлупу, вылезает наружу, а затем через несколько дней штопор у него отваливается, и вырастает настоящий хвост.
– Удивительно! – воскликнул Гай-до. – Как все здесь гармонично!
– Вот из-за этой гармонии книгу Полугуса Земфирского изъяли из всех библиотек. Зачем вводить в соблазн начинающих бандитов и коллекционеров штопоров? Эту книгу можно получить только по требованию Академии наук или на черном рынке.
– Вот слышала, Алиса? – обрадовался Пашка. – Ты меня в библиотеку зазря посылала.
– А ты в ней был?
– Я все равно бы не нашел, – ответил Пашка.
Алиса не стала с ним спорить, а спросила у катастрофиста:
– Но все-таки некоторые грабители сюда пробрались?
– К сожалению, именно так. И динозавры их запомнили.
– А что же нам теперь делать, как им помочь? – спросила Алиса, ни к кому не обращаясь. Она размышляла вслух.
– Я думаю, – сказал Гай-до, – если мы не можем спасти самих динозавров, потому что мне их не вывезти отсюда, то давайте вывезем яйца самых разных животных. Мы привезем их на землю, в Космический зоопарк, и там выведем из них молодежь.
– А потом поищем для них какую-нибудь подходящую необитаемую планету, – поддержал его Пашка.
Маленький катастрофист поднялся и пошел с холма.
– Вы куда? – спросила Алиса.
– В трех километрах отсюда начинается лесной пожар, – сообщил Эмальчик. – Надо присутствовать.
– Сумасшедший какой-то! – заметил Гай-до.
– Не сумасшедший, – ответил Эмальчик, – а профессионал высокого класса.
С этими словами он скрылся в кустах.
– Может быть, и не сумасшедший, – задумчиво произнес Гай-до, – но крайне опасный человек.
Остальные с ним согласились.
Затем стали обсуждать, что делать дальше.
Надо было собрать как можно больше яиц самых различных обитателей планеты. Затем следовало подготовить на борту корабля инкубатор, чтобы яйца не погибли по дороге. В общем, работы было невпроворот, а сделать ее следовало за день-два, если вы не хотите превратить Гай-до из инкубатора в детский дом.
Общее решение было таким: все перелетают на Гай-до вниз, в лес, поближе к обрыву, потому что уже известно, где высиживают яйца пнутьихи. Затем Алиса и Пашка начнут собирать яйца – по нескольку от каждого вида, а Гай-до тем временем подготовит в своем трюме место для хранения яиц. К счастью, они здесь небьющиеся, так что необязательно подкладывать под них подушки и одеяла.
Гай-до решил было лететь сейчас же, чтобы вечером начать погрузку, но тут налетела буря с градом и со снегом. Ветер валил с ног, Алиса с Пашкой вынуждены были забраться внутрь корабля, чтобы переждать жестокую непогоду. Сразу стемнело, и стало ясно, что в такую темень в лесу и у обрыва делать нечего. Тем более что быстро надвигалась ночь.
Так что остаток вечера Пашка с Алисой провели в трюме Гай-до, освобождая его от лишних вещей, что накопились в нем, пока Гай-до мирно стоял в саду дома под Вроцлавом. Здесь были и садовые лопатки, и пустые горшки из-под рассады, и детские погремушки, и кусок шланга, и высохшие букеты – чего только не соберется в животе космического корабля, который давно не поднимался в космос!
Алиса безжалостно выбрасывала вещи в мусорный контейнер, чтобы уничтожить все перед отлетом с планеты. Гай-до устраивал скандалы, стараясь сохранить свое барахло. Пашка посмеивался и разбирал материалы съемок, выясняя, куда отправляться назавтра и в кого ему лучше превратиться, а Алиса была рада, что настала непогода, потому что без ее решительных действий кораблик никогда бы не расстался с любимой погремушкой Вандочки, с пустыми бутылочками из-под кефирчика, с мешком удобрений для незабудок и другими драгоценностями.
Когда наступила темнота, трюм был более-менее очищен, Алиса нажила себе смертельного врага в лице Гай-до, а Пашка умудрился куда-то исчезнуть, несмотря на ливень, который хлестал по холму, переполнив озеро так, что вершинка Гай-до и мостик-манипулятор были покрыты холодной водой.
– Гай-до, куда Пашка задевался? – спросила Алиса, когда мыла руки после уборки.
Гай-до не ответил. Он молчал, надувшись, потому что чувствовал себя ограбленным.
Алиса стала искать Пашку сама.
Никаких следов!
Она уже стала волноваться – этот безумец мог по какой-нибудь прихоти выбежать под дождь и заблудиться…
– Гай-до, – взмолилась Алиса после бесплодной попытки отыскать Пашку на корабле – да и где там можно было спрятаться? – Гай-до, ты бы заметил, если бы Пашка вышел через люк?
Гай-до молчал.
Алиса поняла: этот негодяй получает удовольствие от страданий Алисы.
– Вам, роботам, – сказала она сердито, – не разрешено доставлять неприятности человеку.
Вот тут Гай-до не выдержал и заговорил:
– Вы с Пашей сами доставляете себе неприятности, а я не робот, а разумный корабль.
– Но сделанный, кстати, людьми!
– Тебя тоже сделали родители – разве я тебя в этом упрекаю? – заявил корабль.
Алиса не смогла сдержать улыбку.
– И все же, – сказала она, – ты только скажи мне, на борту Пашка или нет?
Гай-до молчал.
– Тогда давай сделаем так, – сдалась Алиса. – Я спрошу, на борту ли Пашка. Если ты промолчишь, это будет знак согласия. Молчание всегда знак согласия.
– Ты меня не путай, – сказал Гай-до. – Я формальной логике не обучался. Ты меня все равно перехитришь, потому что я простой, добрый и честный, а вы, люди, все время хитрите, притворяетесь, обманываете друг друга и меня.
– Ну уж, не обобщай! – возразила Алиса. – Люди разные бывают.
– А кто ворует золотые яйца? – спросил Гай-до. – Разве хоть один корабль украл хоть одно золотое яйцо?
– Так где же Пашка?
– На корабле, – ответил Гай-до.
– А где?
– Я за тебя искать не буду, я тебе в слуги не нанимался! – Гай-до полностью отомстил за очистку трюма и, удовлетворенный, замолчал.
– Ну ладно, Пашка, я тебя найду! – заявила Алиса.
Ответом ей была гробовая тишина. Ни Гай-до, ни Пашка не откликнулись.
Алиса полезла под стол. Под столом было пусто.
Она заглянула под обгоревший и кое-как застеленный пластиком диван. Никого. Она пошла на пульт управления, но там негде спрятаться. Тогда Алиса направилась в камбуз.
Посмотрела под плитой, открыла духовку… и тут послышалось тихое угрожающее шипение.
Алиса от неожиданности отпрыгнула.
Из духовки выползла плоская клетчатая змея, пасть ее была распахнута, и по желтым зубам сочился яд или что-то очень похожее на яд.
– Гай-до! – закричала Алиса, выбегая из камбуза и задраивая дверь. – Гай-до, срочно дезинфицируй камбуз! Ты впустил туда ядовитую змею. Я могла погибнуть, а Пашка, наверное, уже погиб!
– Я не впускаю змей внутрь себя, – ответил Гай-до.
– Но она же попала на корабль!
– Нет, – отрезал Гай-до.
– Тогда что же это такое?
– Это твой друг Пашка Гераскин, – ответил Гай-до, – мне надоело покрывать ваши человеческие обманы.
– Это так, – прошелестело под дверью, – можешь открыть. И не бойся. Я провожу опыты.
Алиса поняла, что Пашка на самом деле принял вид змеи, и осторожно приоткрыла дверь.
Змея стояла на хвосте и раскачивалась.
– Зачем ты это сделал? – спросила Алиса, отступая на всякий случай от двери.
– Лучше дай мне пилюлю, я хочу вернуться в свой родной облик, – ответил Пашка. – Я готовлюсь к завтрашнему дню. Не ходить же мне весь день в образе пнута?! Тогда мне ни одна змея своих яиц не отдаст.
– Мог бы сказать, что превращаешься в ядовитую змею, – упрекнула друга Алиса.
– Зачем? Ты же была занята уборкой.
– А зачем в духовке прятался?
– Я хотел понять, действительно ли ты так любишь всех животных или только зайчиков.
– Превращайся обратно, – сказала Алиса. – Вот тебе пилюля.
Пашка проглотил пилюлю, но не вернулся в свой облик, а стал ящерицей и побежал по потолку. К счастью, запас пилюль на борту был достаточным. Так что до ночи Пашка испытывал новые образы, а Алисе надоело на это смотреть, и она пошла спать.

Глава 9

Утро было свежим, солнечным, но морозным. По краям озерца белела кромка льда, льдом покрылся и затылок Гай-до. Так что, когда он поднялся после завтрака и полетел к обрыву, взлет сопровождался хрустом льдинок.
Гай-до пролетел вдоль обрыва и медленно пошел дальше, к югу. По дороге его пассажиры снимали на видео всех животных, разыскивая места, в которых они могли прятать, закапывать или высиживать яйца.
Разведка заняла часа два, потом Пашка не выдержал и сказал:
– Мы можем так и до вечера летать. От этого больше яиц не станет.
– Но мы должны подсчитать, сколько видов водится на планете, где они таятся или пасутся, чем питаются, как размножаются. Неужели тебе не понятно? – удивилась Алиса.
– Мне понятно, – ответил Пашка, – что всем этим занимается компьютер на борту Гай-до. А мы с тобой должны действовать. От нас зависит, сколько спасется будущих динозавров.
Алиса и Гай-до согласились с Пашкой, и Гай-до пошел на посадку на берегу большого озера, где в то время неуклюжие, цветом и размером похожие на слонов черепахи откладывали золотые яйца и зарывали их в песок.
– Начинаем! – воскликнул Пашка.
Гай-до открыл люк. Пашка первым выскочил на песок и, как договаривались, сразу превратился в гигантскую жабу. У этой жабы на спине были круглые углубления, в которых она вынашивала свою икру, а потом жабят. Но так как Пашка был лишь подобием жабы, эти углубления у него были пустыми. Он превратился как бы в большую сумку для чужих яиц.
Привыкая к новому телу, небольшими прыжками, чуть приподнимая над песком белое пузо, Пашка попрыгал к воде.
За ним следовала Алиса, принявшая вид птицеящера, который на Стеговии ходит на задних лапах, а передние лапки у него свободны. Он не умеет летать, а назвали его Пашка с Алисой птицеящером, потому что он больше всего похож на ощипанного куренка трехметрового роста.
Пашка допрыгал до воды.
Алиса догнала его.
Отложив яйца, черепашки уже скрылись в воде. Они были такими глупыми, что не могли думать о будущем и не умели заботиться о своих будущих детях. Но ведь обидно, если из-за этого им придется вымирать?
Места, где были закопаны в песок яйца, оказалось нетрудно отыскать по следам, оставленным глупыми черепахами. Несколько яиц уже были откопаны клювастыми летающими ящерами, которые теперь долбили их клювами, пытаясь добраться до содержимого.
Пашка лег на песок рядом с Алисой, и она, выкапывая яйца, клала их в углубления на его спине.
– Хватит, – сказал Пашка. – Ты готова мне весь корабль черепашьими яйцами набить.
– Ты прав, – согласилась Алиса, – но ведь жалко…
– Ты лучше погляди в воде, – предложил Пашка. – По-моему, я вижу водяную змею, которая только что снесла яйца. Видишь, блестят?
Алиса видела, но ей было страшновато нырять в воду.
Пашка догадался и сказал укоризненно:
– По-моему, ты забыла, что покрыта бронированной чешуей!
Алиса зашла по горло в холодную воду и достала оттуда два змеиных яйца. Никто ее, конечно, не посмел тронуть…
Наполнив все ячейки на спине жабы разными яйцами, Пашка с Алисой вернулись к Гай-до, который скромно дожидался их у опушки леса.
Забираться в корабль не стали. Гибкими длинными манипуляторами Гай-до осторожно снимал яйца с Пашкиной спины и отправлял их себе в грузовой люк, как обжора, который руками кидает себе в рот пельмени.
Следующей остановкой на пути спасателей стала чаща леса.
Здесь тоже жили ящеры и земноводные, а также сухопутные крабы и раки. Весь этот лесной народец был невелик, потому что ему приходилось пробираться между могучими стволами деревьев, но это же не значит, что их нужно оставлять вымирать от холода. Для настоящих спасателей размер спасенного не играет роли. Они с одинаковым энтузиазмом будут спасать и кита, и селедку!
В лесу Пашка с Алисой провели больше двух часов. Тем более что они куда медленнее продвигались в чаще, чем на открытом месте. Конечно же, спасатели не были уверены, что нашли яйца всех лесных жителей, но они сделали все, что могли.
Пора было лететь к обрыву, где ждали настоящие крупные динозавры.
Гай-до молчал – он был занят вычислениями, а ведь каждое яйцо надо было описать, проанализировать, поместить в коробку или ящик, снабдить карточкой, чтобы не спутать, выведется ли из яйца змея или скорпион.
Когда Алиса заглянула в трюм, ее встретило золотое мерцание – большие, средние, маленькие яйца и даже золотая икра занимали полки трюма.
– Когда они выведутся, – спросил вдруг Гай-до, – куда золотую скорлупу денем?
– А она тебе нужна?
– Нужна.
– Он себе хочет золотые зубы вставить, – сказал Пашка, который подошел к Алисе и тоже смотрел в трюм.
– Чепуха! – обиделся Гай-до. – Зачем мне зубы! Но мне бы очень хотелось сделать дверные ручки и шпингалеты, как у лорда Палмерстона в его имении Кроухедж.
– Какой еще Палмерстон? – воскликнул Пашка. – Что ты говоришь, Гай-до! Неужели ты все-таки сошел с ума?
– У Тадеуша есть книга, очень старая, с картинками, – терпеливо сообщил Гай-до, – про английских чудаков. Так вот, лорд Палмерстон в своем замке Кроухедж приказал отлить дверные ручки из золота. Мне бы не хотелось ни в чем уступать этому благородному лорду. Когда Вандочка подрастет, ей будет приятно летать на роскошном корабле.
– Отлично, – сказала Алиса. – А у лорда конюшня была?
– У лорда Палмерстона была конюшня скаковых лошадей, – ответил Гай-до.
– Заведем для Гай-до конюшню? – спросила Алиса.
– Разумеется, – согласился Пашка, – при условии, что в ней тоже будут золотые ручки и золотой унитаз.
– Паша! – возмутился Гай-до, который был большим ревнителем хорошего тона. – Ты забыл, что выражаешься в обществе юной дамы?
– Ладно, пускай унитаз будет серебряным, – сдался Пашка.
– Все! – закричал оскорбленный Гай-до. – Улетаю без вас! Живите как хотите! Всему есть предел!
– Улетай, – согласилась Алиса. – Только выброси сначала яйца динозавров, черепах и змей. Ведь тебе все равно, погибнут они или выживут!
Гай-до замолчал.
Лишь через час, когда Алиса с Пашкой выбрались через люк и остановились рядом с ним, в лесу, подступавшем в том месте к обрыву, корабль сказал:
– Я разочарован путешествием с моими так называемыми друзьями. Очень тяжело пережить издевательства и насмешки!

Глава 10

Учтя опыт вчерашних походов, Пашка и Алиса отправились к обрыву, снова изменив свой внешний вид.
Пашка выглядел как самый настоящий пнут, а на шее у него болтался большой мешок из непрозрачного пластика.
Алиса же снова стала птицеящером, потому что у птицеящеров были сильные передние лапы с когтями. Ими удобно поднимать большие круглые яйца динозавров.
Оставив Гай-до в чаще, Алиса с Пашкой осторожно направились к знакомой пещере, где сидели наседки пнутов.
Вот и озеро, вокруг которого бродят травоядные гиганты… А вот и обрыв. Но пнутов, которые вчера охраняли вход в большую пещеру, не было видно.
Пашка первым заглянул в пещеру. Там было пусто.
– Я боюсь, – сказал он, – что вчера мы их спугнули и они перенесли яйца в другую пещеру.
– Далеко им не уйти, – сказала Алиса. – Но сначала я проверю, не забыли ли они чего-нибудь там, внутри.
Пашка остался у входа, а Алиса заглянула в пещеру.
В пещере она нашла только одну наседку.
Пнутиха была мертвой. Она лежала черным холмом на изрытом, истоптанном сене. Рядом с наседкой валялось раздавленное золотое яйцо – нужно было обладать немалой силой, чтобы его раздавить.
– Пашка! – закричала Алиса. – Несчастье!
Пашка сразу ринулся в пещеру. Но не разглядел мертвую наседку.
– Что случилось? – спросил он.
И тут увидел убитую пнутиху и раздавленное яйцо.
Он наклонил свою страшную голову, разглядывая наседку, и Алисе стало на секунду не по себе – ведь она видела, как гигантский ящер стоит над телом подобного ему чудовища и, покачивая головой, размышляет.
– Я думаю, что на них напали другие динозавры, – сказал Пашка.
– Зачем?
– У них идет борьба за существование, как во всей природе. Более сильные напали на пнутов. Вот даже след, смотри…
И в самом деле, по раздавленному яйцу можно было понять, что в пещере побывал какой-то исполин.
– Остальные разбежались, – сказал Пашка, – а одна самка не успела убежать.
– Если это так, то я только довольна, – сказала Алиса.
– Не понимаю, чем ты можешь быть довольна, если видишь погибших животных? – удивился Пашка.
– Если это обыкновенная вражда ящеров, то эта пещера – исключение, и в других пещерах все должно быть в порядке.
– А что же еще может быть? – спросил Пашка. – О чем ты подумала?
– Я сначала подумала, что сюда снова прилетели грабители. Тогда это – угроза всей планете.
– Почему? Даже если и грабители! Они же раньше прилетали, ничего, обходилось. Увезут свою добычу, а ящеры новые яйца снесут.
– Пашенька, пойми же! – взмолилась Алиса. – Раньше здесь был хороший климат, и динозаврихи могли снова снести яйца и вывести детенышей. А теперь жизнь на планете доживает последние месяцы. Потом здесь все замерзнет. И если украсть яйца динозавров, это значит – уничтожить их вообще. Ведь в холод динозаврихи не смогут снести новые яйца и высидеть их.
– Ты права, – согласился Пашка. – Давай не будем терять время попусту. Я думаю, что сейчас самое время заглянуть в другие пещеры и посмотреть, как там обстоят дела.
Перед выходом из пещеры они снова остановились. Здесь следы были виднее. Все было истоптано, и на мокрой земле были оттиснуты многочисленные следы пнутов и несколько отпечатков куда более крупных лап…
– Я знаю, кто это, – сказала Алиса. – Это крейсерозавр. Помнишь, ты с ним отважно сражался?
Пашка согласился с Алисой.
Они пошли вдоль обрыва в поисках следующей большой пещеры.
Со стороны они, наверное, выглядели странно: рядышком идут два ящера – гигантский пнут и втрое уступающий ему размером птицеящер. И разговаривают ящеры по-русски.
Впрочем, последнее было несущественно, потому что на планете Стеговия никто не знает не только русского, но и английского языка или космолингвы, на которой объясняется вся Галактика.
– Паша, – сказал птицеящер, – меня очень смущает одна деталь.
– Докладывай, – ответил пнут.
– А как крейсерозавры носят яйца?
– Наверное, в передних лапах, – сказал Пашка.
– А сколько было яиц в той пещере?
– Трудно сказать. Ты ведь тоже не считала.
– Я сказала бы, что там сидели четыре или пять наседок, каждая высиживала шесть, десять яиц… это неважно. Ты мне скажи, сколько было крейсерозавров?
– Судя по следам… наверное, два.
– Как два крейсерозавра могут унести пятьдесят золотых яиц в передних лапах, если эти лапы им нужны, чтобы отбиваться от разъяренных пнутов?
– Ой, спроси что-нибудь полегче, Алиска, – отмахнулся зеленой лапой Пашка. – Унесли, значит, унесли. Вот у меня, например, есть мешок на шее…
– Его я тебе сшила, – сказала Алиса, – когда у меня были человеческие руки. Чувствуешь разницу?
– Сейчас дойдем до пещеры и во всем разберемся.
Они дошли до следующей пещеры, в которой раньше жили пнуты, примерно через пять минут.
Пещера являла собой грустное зрелище.
Перед пещерой лежал мертвый пнут, его уже терзали летающие гиены.
Внутри все было пусто, если не считать следов нападения крейсерозавров. Там тоже побывало два чудовища.
На этот раз Пашка задумался всерьез.
– Если это были те же крейсерозавры, – сказал он, – то тогда они кому-то сдавали яйца.
– И я так думаю, – сказала Алиса. – Кто-то стоял рядом и ждал, пока они их принесут.
Мысль была нелепой, но соображений получше у них не нашлось.
У третьей пещеры Пашка с Алисой задержались подольше, там они отыскали живого пнута. Он был ранен и потому остался у пещеры. Пашка заставил его думать.
«Это были большие ящеры?» – спросил он мысленно.
«Большие, – подумал в ответ раненый пнут. – Злые. Яйца…»
«Зачем?»
«Не знаю. Наверное, кушать. Пища».
«А раньше большие нападали на вас?»
«Не знаю». – Вопрос показался пнуту слишком сложным, он не смог на него ответить, потому что для него не существовало времени – он не понимал, что одно событие бывает прежде другого.
«Куда они пошли?» – мысленно спросил Пашка.
Собрату по породе пнут был готов рассказать все, что знал:
«Туда пошли. К озеру пошли. А наши за ними… плохо брать чужие яйца».
Пашка согласился с пнутом, что это делать нехорошо.
Они оставили раненого пнута и поспешили дальше вдоль обрыва, в сторону озера.
И не прошло четверти часа, как они увидели впереди серые гребни спин и бугорчатые затылки нескольких пнутов, которые толпой спешили вдоль обрыва. Когда Алиса догнала их и забежала сбоку, она увидела, что стадо пнутов преследует двух гигантских крейсерозавров. Причем один из крейсерозавров, не оборачиваясь, медленно шагает впереди, а второй все время огрызается, сам нападает на разгневанных пнутов, отгоняет их, но потом торопится за своим товарищем.
Глупые пнуты никак не догадывались окружить крейсерозавров, чтобы можно было напасть на того, что топает первым.
А это следовало сделать.
Тогда их шансы вернуть своих будущих детей резко возрастали.
Могучий крейсерозавр буквально сгибался под тяжестью двух громадных корзин, висящих по его бокам, как торбы у вьючной лошади. Корзины были соединены канатами, а сами сплетены из металлических прутьев и размером не уступали кузову самосвала.
Корзины были доверху полны золотыми футбольными мячами – яйцами несчастных пнутов.
– Теперь мне все ясно, – сказала Алиса, но Пашка ее не услышал за ревом пнутов и топотом могучих ног. Алиса потеряла его из виду – он растворился в этом стаде пнутов, став одним из чудовищ.
Забыв, что Пашка ее не может услышать, Алиса продолжала говорить:
– Так как крейсерозавры на этой планете еще не додумались, как плести корзины, то мы с тобой, Пашка, можем предположить, что или кто-то очень умный напялил корзины на ящера и велел ему таскать золотые яйца, или…
– Или это не крейсерозавр, – сказал Пашка, который тоже догадался обогнуть процессию ревущих пнутов и присоединился к Алисе.
Второму крейсерозавру приходилось несладко – пнуты наконец-то догнали его, и несколько самок вцепились ему в хвост. Чудовищный ящер мотал хвостом, стараясь скинуть с себя шевелящийся груз. Первый же крейсерозавр не мог прийти ему на помощь, не скинув с себя корзин, уж очень тяжелыми были золотые яйца – даже у крейсерозавра есть предел сил.
– Их погубит жадность, – сказал Пашка.
– Давай поможем пнутам, – предложила Алиса.
Но Пашка отрицательно покачал тяжелой зубастой головой, и его маленькие неподвижные глазки яростно заблестели.
– Мы должны увидеть, – сказал он, – куда они держат путь.
– Ты совершенно прав, мой дорогой ящер, – согласилась Алиса.
– Я рад, что ты оценила мои умственные способности, ощипанная курица, – так же вежливо ответил Пашка.
Не оглядываясь, первый крейсерозавр свернул направо и вломился в густой кустарник. Он оставил своего друга на произвол судьбы. А пнуты, поймав второго ящера, забыли о яйцах. Кипя справедливым негодованием против похитителя молодежи, они всей толпой принялись рвать и терзать врага.
– Он нас уже не интересует, – сказал Пашка.
– Правильно, – согласилась Алиса. – Побежали за первым.
Бежать было нетрудно, потому что крейсерозавр, подобно танку, проломил в чаще широкую дорогу. Можно было даже не спешить – яростное прерывистое дыхание гиганта раздавалось по всему лесу – похитителя яиц невозможно было потерять.
Наконец путь привел Алису и Пашку на поляну.
Посреди поляны стоял старый, но еще крепкий космический корабль без опознавательных знаков.
– Так я и думала, – сказала Алиса. – Браконьеры.
– Не просто браконьеры, – поправил ее Пашка.
– Да, не просто браконьеры, а браконьеры с пилюлями. Наверное, они прилетели с планеты Синий Воздух.
– Ее обитатели не производят впечатления…
– Когда речь идет о тонне золота, впечатление может оказаться ложным, – возразил Пашка.
Тем временем крейсерозавр улегся на землю возле корабля.
– Устал он, что ли? – спросил Пашка.
– Наверное, сейчас выйдут сообщники. – Но сообщники не выходили.
Крейсерозавр убедился в том, что корзины встали на землю, и задом-задом начал выползать из-под своего груза. Не сразу, но это ему удалось.
Тогда он протянул гигантскую лапу к люку корабля, умело поддел его когтем, и люк открылся. Крейсерозавр вытащил изнутри пилюлю и проглотил ее.
И тут же, на глазах у изумленных Алисы и Пашки, превратился… в космического пирата Крыса!
– Этого быть не может! – прошептала Алиса. – Он же исправился! Он же сам мне говорил, что играет на барабане…
– Трудно исправить пирата, – ответил Пашка. – И я думаю, что ты сама в этом виновата. Кто просил его прислать пилюли?
– Я.
– Кто заронил в преступную пиратскую голову мысль, что сейчас самое время слетать на Стеговию и набрать там яиц, превратившись в какого-нибудь ящера? Ты же мне показывала письмо, которое ему наговорила. Оно – ценное руководство для пиратов!
– Все равно мне очень грустно сознавать, что меня так подвели! Неужели снова с ними придется враждовать?
– Всегда приходится враждовать с преступным миром, – ответил Пашка. – В этом наше призвание.
– Тогда иди и борись.
– А как же второй крейсерозавр?
– Господи, как я могла забыть о Весельчаке У! Конечно, Крыс без него не сунулся бы в такую авантюру. Весельчак У плохо влияет на Крыса.
– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, – ответил на это Пашка.
Алиса замолчала. Она смотрела, как пират разглядывает и гладит золотые яйца.
– Что, выйдем и арестуем их? – спросил Пашка.
– Я бы рада, но вдруг у них есть бластеры? Мы погибнем, а ящерам не поможем.
– А что ты предлагаешь? – спросил Пашка. – Ведь мы не можем сейчас бежать к Гай-до и оттуда вызывать галактический патруль.
– Конечно, не можем, они десять раз улетят и скроются в своем пиратском логове.
Но на этот раз трудную задачу за Алису решила сама судьба.
Судьба появилась на поляне с ревом и топотом – это пнуты, вырывая куски крейсерозавра, преследовали Весельчака У.
При виде этой жуткой картины Крыс, совсем забыв о своем соратнике, подхватил одно тяжелое яйцо и побежал к открытому люку.
– Стой! – закричал ему вслед Весельчак У. – Ты что делаешь?
– Не бойся! – отозвался Крыс изнутри корабля. – Тащи сюда корзины.
– Меня сожрут, пока я буду тащить эти чертовы корзины! – завопил Весельчак У. – Дай пилюлю!
Крыс, видно, понял, что и в самом деле придется сматывать удочки. Он кинул в морду Весельчаку пилюлю. Тот раскрыл пасть, хлопнул челюстями, в отчаянном прыжке оторвался на секунду от пнутов и хлопнулся о землю, превратившись в толстого, запыхавшегося пирата Весельчака У, совершенно голого и расцарапанного.
Пнуты от неожиданности осадили назад и начали тревожно перекликаться.
Но один из них, самый умный или самый сердитый, все же догадался, протянул вперед лапу и прижал ею Весельчака к земле.
– Спасите! – прохрипел Весельчак У.
– Ну как я тебе помогу? – отозвался из люка его друг. – Они меня тоже растерзают.
– Достань бластер! Где твой бластер?
– Я же не взял бластер, когда превратился в динозавра, – ответил Крыс. – К чему бы я его привязал?
– Ну придумай что-нибудь! Я погибаю!
– Сейчас сбегаю за оружием, потерпи!
– Не убегай!
И тогда Алиса, которой стало жалко, что Весельчак погибнет такой неприятной смертью, закричала:
– Крыс, кидай в него яйцом! Кидай яйцом в динозавра!
– Что?
– Кидай яйцо! – крикнул Пашка.
– Кто говорит?
Почему-то Крыс никак не мог сообразить, что ему подсказывает птицеящер.
– Кидай яйцо! – прохрипел Весельчак У. Он тоже понял, что Крыс прижимает к груди единственное их оружие.
И тогда Крыс впервые в жизни смог побороть в себе жадность ради товарища по пиратским проделкам. Он размахнулся и из-за головы, как футболист, который вводит мяч в игру из аута, метнул золотое яйцо в пнута, который намеревался раздавить ногой Весельчака.
Яйцо, блеснув в воздухе, попало в нос динозавру, и тот отпустил Весельчака У, чтобы подхватить драгоценность.
Весельчак вскочил и, прихрамывая, бросился к кораблю.
За ним устремились остальные пнуты.
Весельчак побежал не прямо к кораблю – видно, сообразил, что не успеет. Он метнулся к корзине и стал шустро выхватывать яйца и кидать ими в пнутов. Динозавры хватали яйца, как настоящие вратари, и вот уже ближайшие к Весельчаку животные были обезврежены – их лапы заняты золотыми яйцами.
– Крыс! – закричал Весельчак У. – Выходи, я буду кидать тебе яйца, а ты их лови и складывай!
– Ты с ума сошел! – закричал из люка Крыс. – Они же тебя затопчут.
– Не затопчут, они не могут оторваться от своих мячиков!
Весельчак У схватил первое яйцо и кинул его Крысу. Крыс не смог его поймать: получил яйцом по лбу и чуть не потерял сознание.
– Лови следующее! – закричал тонким голосом толстяк.
– Нет уж! – рассердился Пашка. – Так они и в самом деле улетят с добычей. Я этого не позволю!
И он с ревом побежал к Весельчаку У.
Толстый пират решил было, что все пнуты одинаковы, и следующее яйцо метнул в Пашку, рассчитывая, что тот обнимет добычу и будет ее лелеять.
Но, разумеется, он ошибся.
Пашка тут же перебросил яйцо птицеящеру Алисе, а сам, угрожающе рыча, надвигался на Весельчака.
– Скорее! – кричал Крыс. – Я улетаю!
– Грязная лягушка! – ругался Весельчак У. – Головастик недорезанный! Ты почему не берешь яйцо?
Голова Пашки уже нависла над пиратом, и нервы у того не выдержали.
Он кинулся к кораблю.
Люк пиратского судна закрылся, и через несколько секунд оно рванулось к звездам.
– Как хорошо, что у страха глаза невнимательны, – заметил Пашка, перекладывая яйца из корзины в мешок, висевший у него на шее. – Он даже не удивился, увидев ящера с мешком.
– Возьмем шесть штук, – сказала Алиса. – Нам еще надо столько яиц собрать!.. Ведь мы не собираемся устраивать на Земле заповедник для пнутов?
– А почему бы и нет? – спросил Пашка. – Мы, пнуты, очень красивы, элегантны и умны.
Но пора было покидать поле боя. Остальные пнуты уже опомнились и потянулись к корзинам. Так что, взяв шесть яиц, пнут Пашка побежал прочь.
За ним, подобно кенгуру, весело прыгала Алиса Селезнева.
– Отнесем яйца на Гай-до, – сказала она, – и отправимся искать логово крейсерозавров. Боюсь, что там нам не помогут никакие космические пираты.
И Алиса была права!
Еще два яйца гигантов крейсерозавров, которые удалось к вечеру принести на Гай-до, два шара метрового диаметра весом в полторы тонны золота каждый, достались спасателям так дорого, что у них хватило сил лишь забраться внутрь корабля и, отказавшись от ужина, свалиться на койки… и заснуть.

Глава 11

Утром Гай-до разбудил Алису.
– Прости, – сказал он. – Мне надо с тобой посоветоваться.
– Что случилось? – Алисе так не хотелось просыпаться! Она даже глаз не стала открывать, надеялась, что Гай-до спросит, она ответит и можно будет дальше спать.
Но дальше спать не пришлось.
– Я засек космический корабль без опознавательных знаков, – сказал Гай-до. – Судя по всему, это наши старые знакомые. Они возвратились и намереваются снова приземлиться.
– Знаешь, кого они мне напоминают? – ответила Алиса, садясь на койке и протирая глаза. – Овода. Его отгоняешь, хочешь прихлопнуть, а он взлетит, покружится над тобой – и снова садится, чтобы укусить.
– Что ж, сравнение не хуже любого другого, – ответил Гай-до. – Можно сравнить их с комарами, слепнями и даже голодными шакалами. Что будем делать?
– Надо с ними поговорить, – сказала Алиса. – Я скажу, что мы обо всем знаем и если они и дальше будут воровать золотые яйца, то я обо всем расскажу в галактической полиции.
– Очень они тебя испугались! – произнес Пашка, который тоже проснулся и вышел в кают-компанию. – Крыс и Весельчак У отлично знают, что ты здесь, что мы с тобой не очень взрослые и, к сожалению, не вооружены. Они знают, что Гай-до тоже не приспособлен для боя. А я могу поклясться, что их старая посудина, на которой они прилетели, напичкана оружием.
– Но что же тогда делать? – спросила Алиса.
Ей было очень грустно. Конечно, она сама виновата, что пираты прилетели сюда грабить. Им и в голову не приходило возвращаться к своим дурным занятиям, сидели в своем дворце, играли на барабанах, пировали и принимали гостей. И тут письмо от нее – оно, конечно, прозвучало как боевая труба! Они застучали копытами и помчались в бой!
– Алиса, ты слушаешь меня? – донесся до нее голос Пашки.
– А? Что? Конечно, слушаю. Я только немного задумалась.
– Тогда слушай внимательно, потому что времени у нас в обрез. С минуты на минуту они могут выследить новых динозавров и начать свою операцию иначе. А если совсем разозлятся, то возьмут в руки оружие!
– Не посмеют.
– Посмеют. Потому что трудно отказаться от добычи, которая совсем рядом.
– И что же ты предлагаешь? – спросила Алиса.
– Их надо пугнуть, – ответил Пашка.
– Но ты же сам сказал, что они нас не испугаются.
– Нас не испугаются, а кого-то испугаются.
– Кого же?
Пашка обратился к Гай-до:
– Скажи, ты можешь выйти с ними на связь?
– Думаю, что смогу, – ответил корабль.
– Тогда я с ними поговорю. Не называй себя. Только дай мне связь…
Алиса встревожилась.
– Пашка, что ты задумал? Ты пойми, что это не игрушки. Пираты опасны для всех…
– А этого я и не знал! – засмеялся Пашка. – Не беспокойся, мы все уладим. Поверь, что я уже не тот ребенок, с которым ты когда-то летала на рыцарскую планету.
– Каждый мужчина – до старости ребенок, – вмешался в разговор Гай-до.
– Есть связь? – перебил его Пашка.
– Канал свободен, – сказал корабль. – Когда услышишь щелчок, можешь говорить.
– Всем молчать! – приказал Пашка.
В тишине корабля раздался щелчок. Затем послышалось легкое шуршание, будто звезды терлись о небо.
Пашка насупился, приложил рупором руки ко рту и заговорил медленно, по слогам. Алиса сразу поняла, в чем дело. Он говорил так, как вчера, когда был в шкуре пнута.
– Вы слы-ши-те ме-ня? – произнес Пашка низким хриплым голосом.
– Кто там? Кто на связи? – послышался высокий, пронзительный голос Крыса. Значит, пираты сразу услышали Пашку.
– Го-во-рит Со-вет ди-но-зав-ров, – продолжал Пашка. – Слу-шай-те!
– Какой еще Совет?
– Вы бежа-ли от нас се-годня, – рычал в микрофон Пашка. – Но хо-ти-те вернуть-ся. Мы все ви-дим.
– Это шутка, – неуверенно произнес Крыс. – Наверное, это шутка. Динозавры не умеют говорить.
– Ди-но-завры уме-ют мстить. Сегод-ня вы убили на-ших пнутов. Вы хо-тели украсть на-ших детей. Нет по-щады!
– Вам все равно не нужны яйца, вы все замерзнете, – заговорил Крыс. Алиса улыбнулась. Наконец-то пират поверил страшному голосу и стал оправдываться. А если так, значит, он уже испугался.
– Это на-ше де-ло. А ваша смерть – это ва-ше дело, – сказал Пашка. – Со-вет дино-завров приговорил вас к смер-ти. Как пиратов и граби-телей. Теперь по-про-буйте спуститься к нам. Только по-про-буйте!
Наступила томительная пауза. Слышно было, как далеко-далеко переговаривались в своем корабле пираты.
– Врут они, – послышался голос Весельчака У, – пугают. Откуда у них станция связи?
– Вот именно это меня и тревожит, – ответил Крыс. – Откуда у динозавров Совет и станция связи? Кто их этому научил?
– А может, они? – спросил Весельчак У. – Те самые?
– Вот я и подумал, – ответил Крыс. – Это Алиска со своей компанией. От нее добра не жди.
– Нет, быть не может, все-таки она – ребенок…
– Ребенок? А мало мы от нее настрадались? Мало нас из-за нее жизнь молотила? Ты на себя посмотри – весь в шрамах и порезах. Ведь это динозавры тебя так разукрасили. А если бы не было у них Совета динозавров, никогда бы им нас не выгнать…
– А может, попробуем разок? – неуверенно спросил Весельчак У. – Уж больно золото хорошее.
– Есть у нас одно яйцо на память, для музея, и хватит! – отрезал Крыс. – Берем курс на нашу планету.
– Ох, стареешь ты, капитан! – сказал Весельчак.
– Я не старею, а хочу вернуться домой живым.
– Тогда я свергаю тебя, – сказал Весельчак У. – И беру власть! Мне нужно золото!
Гай-до вздохнул и прошептал:
– Ну прямо лорд Палмерстон. Как живой! Золотые ручки ему подавай!
– Я не слы-шу ваше-го решения, – прорычал Пашка.
И тут все услышали тихий голосок незаметно вошедшего в корабль катастрофиста Эмальчика:
– Разрешите, я внесу свою лепту.
Он подошел к передатчику и сказал таким же голосом, как Пашка (ведь подслушал, молодец):
– Го-ворит Совет динозавров! Если вы попытаетесь вер-нуться на планету, вы погиб-нете при посадке. Мы это тоже мо-жем. А чтобы вы не думали, что мы шу-тим, смотрите! Сейчас у вас на корабле перегорит свет.
– Ой! – раздался испуганный крик Крыса. – Почему темно?
– А по-то-му! – грозно ответил маленький катастрофист.
– Крыс, миленький, мне страшно! – откликнулся Весельчак У.
– Улетаем! – закричал Крыс. – Мы улетаем. Верните нам свет!
– Долетите без све-та, – ответил Совет динозавров.
Связь отключилась.
– Корабль пиратов взял курс прочь от планеты, – сказал Гай-до.
– Включи им свет, – попросила Алиса, – трудно же без света.
– Не жалей их, Алиса. Они же никого не жалеют, – сказал Пашка.
– Не в этом дело, – заметил маленький катастрофист. – Я предвижу катастрофы, даже маленькие, но это не значит, что я могу их исправлять. Это наша профессиональная беда… Я знал, что свет у них перегорит, но я не могу зажечь им свет.
– Тогда все садятся завтракать! – приказал Гай-до. – Сегодня трудный день, нам еще предстоит собрать немало яиц.

Глава 12

Ох, нелегко пришлось в этот день спасателям!
Ведь дело, которое взвалили на себя Алиса и Пашка, было неблагодарным и даже порой жестоким. Ну как ты объяснишь первобытным родителям какого-нибудь золотого яичка, что ты отбираешь их наследника не для того, чтобы сожрать или сделать из него яичницу, а чтобы вырастить из него достойного члена динозаврового общества, может даже, председателя несуществующего пока Совета динозавров.
Но Пашка терпеливо тащил на шее тяжелый мешок, Алиса обманывала родителей, а Гай-до, скрываясь за кустами, описывал яйца и их родителей, занимался исследованиями, чтобы обеспечить каждому яйцу достойную жизнь на другой планете.
Не было среди спасателей только маленького катастрофиста, который заявил, что его привлекают свежие катаклизмы и он желает посетить одно наводнение и два землетрясения. Но к вечеру обязательно вернется.
Настроение у Алисы было ужасное, и пнут Пашка не мог развлечь ее своими шутками, да к тому же он сам устал и еле волочил мешок и ноги. Все было бы еще терпимо, если бы не грустная процессия динозавров, лягушек, змей и ящериц, которые вереницей ползли и топотали сзади, воя, ноя, рыдая и упрашивая спасателей вернуть им золотые яйца.
Они не понимали ничего, но сильно горевали.
С неба раза два начинал сыпаться снег, а ветер был студеным. Когда Пашка выгружал очередную порцию золотых яиц в трюм Гай-до, местные чудовища расходились. Для них яйца существовали, пока они их видели. Стоило любимым яйцам пропасть из виду, как интерес к ним пропадал.
Кое-как закончив работу, спасатели приняли свой обычный вид, забрались в корабль, вытерлись досуха полотенцами, оделись потеплее и пообедали. Оказалось, что, несмотря на плохое настроение и усталость, аппетит у них не пропал.
– Это потому, что вы еще молоды, – серьезно сказал Гай-до.
– Трюм почти заполнен, – сообщил Пашка. – Я думаю, что пора лететь на Землю. Больше мы не сможем принести никакой пользы. Мы привезем все яйца в Космический зоопарк к твоему папе, и пускай он их кладет в инкубатор.
– Я думаю о том, как бы устроить сюда большую экспедицию, – сказала Алиса. – Чтобы вывезти и взрослых ящеров.
– Решать это будет твой папа, – сказал Гай-до, – и другие ученые. Но боюсь, что такого корабля, чтобы вывезти отсюда крейсерозавров и пнутов, не отыщется. Да и новую планету для них будет нелегко подобрать. Все это требует времени и усилий… Даже при самом лучшем отношении к динозаврам такая экспедиция опоздает. Эмальчик говорил мне, что ледники и снег покроют всю планету месяца через два. Она все быстрее удаляется от своей звезды.
– Значит, мы с тобой – последняя надежда для Стеговии?
– Боюсь, что да.
– Тогда мы вернемся сюда еще раз. Ведь мы обязаны собрать яйца всех обитателей планеты, а мы многих из них даже не видели.
– Хорошо, Алиса, – согласился Гай-до. – А пока, если позволишь, я с тобой попрощаюсь и займусь подготовкой к отлету. Мне надо проверить, на каждое ли яйцо у меня есть карточка и все ли наши трофеи находятся в хороших условиях.
– Когда стартуем? – спросил Пашка.
– Через час, – ответил Гай-до. – Мы должны вернуться домой прежде, чем начнут выводиться ящеры. Иначе мы никуда не долетим.
– А где же катастрофист? – спросил Пашка.
– Он с нами не летит, – ответил Гай-до, – он сказал, что должен остаться, чтобы увидеть самую великую катастрофу, которую ему приходилось видеть.
– Но он же замерзнет! – воскликнул Пашка.
– Я ему оставил утепленную палатку и запас продовольствия.
– Но продовольствие кончится! – встревожилась Алиса.
– К этому времени за ним прилетит корабль Службы катастрофистов. Он с ними договорился.
– А есть такая служба?
– В Галактике все есть. Неужели ты думаешь, что наш Эмальчик – единственный чудак?
– Все равно страшно оставаться одному на умирающей планете, – сказала Алиса.
В этот момент люк раскрылся, и в него ворвался заряд снега. В проеме люка стоял покрытый снегом, промокший, но, как всегда, уверенный в себе катастрофист.
– Вы обо мне разговаривали? – спросил он с порога.
– Мы вас жалели, – сказала Алиса.
– Не надо меня жалеть, я получаю удовольствие от своей работы! Такая катастрофа может только присниться! Я – самый счастливый человек во Вселенной.
– Тогда закройте люк, – сказал Гай-до, – вы мне переморозите всех динозавров.
– О да! Конечно. Я зашел попрощаться с вами, пожелать счастливого пути. Вот эту кассету немедленно перешлите моему шефу в Галактический центр.
Катастрофист церемонно поклонился по очереди Алисе и Пашке и помахал ручкой Гай-до. Уходя, он вдруг остановился и спросил:
– Совсем забыл, мне нужна железка, сантиметров в семьдесят длиной. По-моему, я ее видел в кладовке среди инструментов.
Через минуту катастрофист снова открыл люк, помахал железной палкой, которую отыскал в кладовке, и скрылся в снежной буре…
Той же ночью Гай-до стартовал к Земле.

Глава 13

Внутри корабля было жарко и душно – такую температуру больше всего любили динозавры. Для людей это было не очень удобно, но все терпели. И терпели бы дальше, если бы не неожиданное событие.
Утром, когда все, кроме Гай-до, еще спали, в корабле раздался отвратительный скрежет.
Гай-до заглянул к себе в трюм и увидел, что из одного пнутского яйца торчит маленький золотой штопор, который шустро поворачивается. Пока Гай-до пытался сообразить, что же творится, яйцо развалилось пополам и из него выскочил шустрый динозавр, около метра длиной, страшно худой и голодный – непонятно, как только он мог уместиться в яйце размером с футбольный мяч.
Сначала Гай-до подумал, что это случайность. Одно перезрелое яйцо… но уже к восьми утра в трюме обнаружились три динозавренка, одна белая жаба, плоский змееныш, птицеящеренок и еще шесть зверюшек.
Когда Алиса с Пашкой проснулись, им пришлось вместо завтрака лезть в трюм и кормить зверят неприкосновенным запасом. Через час уже не осталось сгущенного молока, сливок, масла, мяса, котлет, фарша, рыбы и так далее…
К двенадцати вывелся первый крейсерозавр.
Новорожденный крейсерозавр достигал трех метров в длину. Он лежал поперек трюма, касаясь носом одной стенки и хвостом упираясь в противоположную.
– Если мы не накормим этого крокодила, – сообщил Пашка, – он начнет жрать остальных, даю тебе слово.
Алиса спрыгнула в трюм и, увертываясь от злобного детеныша, стала выбрасывать наверх, в руки Пашке, мелких детенышей. Гай-до, как мог, помогал ей, придерживая манипуляторами крейсерозавренка, чтобы он не перекусил Алису пополам.
Пока она занималась этим, родилась еще одна жаба, и Алиса не успела глазом моргнуть, как ящер проглотил новорожденную.
– Дайте ему чего-нибудь поесть! – закричала Алиса.
– У меня осталась только мука! – ответил Гай-до.
– Сыпь муку! – в отчаянии закричала Алиса.
Гай-до высыпал в пасть крейсерозавренка мешок муки, и она, к счастью, на время слепила его челюсти.
Алиса выбралась наружу, в кают-компанию.
– Что-то надо делать, – сказала она. – Далеко до ближайшей планеты?
– Через восемь часов будем пролетать Декабристку, – сказал Гай-до. – Спускаемся там. И выгружаем детенышей. Декабристка прозвана так космонавтами, – сообщил Гай-до, – ввиду того, что средняя температура на ее поверхности – минус шестьдесят.
– Ну почему нам так не везет! – воскликнул Пашка. – Где у тебя планета потеплее? Может, сменим курс, если нужно?
– До ближайшей планеты с нормальной температурой двое суток…
– Может, спустимся к археологам Громозеки? – спросил Пашка.
– Но там пустыня! Детеныши съедят запасы экспедиции, а потом самих археологов, – предупредил Гай-до.
– Вызывай спасателей! – крикнула Алиса.
– Корабли патруля не приспособлены для перевозки динозавров, – ответил Гай-до.
Из люка показалась обмазанная тестом морда крейсерозавренка.
Пашка ткнул в нее стулом. Морда попыталась попробовать стул на вкус. Со стулом в зубах она скрылась внизу.
Новорожденный пнут кусал Пашку за ногу, требуя пищи, жаба прыгнула на пульт управления.
– Мы погибли, – сказала Алиса.
– Да, первый раз в жизни, – согласился Пашка, – признаю свое поражение. Давай простимся, Алиса!
– Не кривляйся, Пашка, – сказала Алиса. – В конце концов, мы-то спасемся, а вот как спасти детенышей, я не знаю. Гай-до, придумай что-нибудь.
– Пока не придумал, Алиса, – ответил корабль. – Сними, пожалуйста, саламандру с моего компьютера.
Из люка вновь показалась морда крейсерозавренка. Пришлось отдать ему второй стул. Но этим дело не ограничилось. Рядом тут же возникла морда второго крейсерозавра. И третий стул исчез в трюме.
– Ввиду того, что я отвечаю за безопасность моего экипажа, – сказал Гай-до, – я должен вас предупредить, что через час, а может быть, раньше, я попрошу Алису и Пашу надеть скафандры. Затем я открою внешний люк и заморожу всех динозавров, включая яйца.
– Ты не сделаешь этого, Гай-до! – закричала Алиса.
– У него нет другого выхода, – сказал Пашка.
– Должен быть! – закричала Алиса. – Должен быть!
В этот момент ожил приемник космической связи на пульте управления.
– Выход есть, – произнес знакомый тонкий голосок.

Глава 14

– Кто это?
– Катастрофист, – подсказал Гай-до.
– Конечно, это я, – согласился Эмальчик. – Я звоню вам, потому что случайно подслушал ваши переговоры и у меня появилось деловое предложение.
– Какое? – спросила Алиса.
– Я предлагаю вам вернуться на планету Стеговия!
– Мы не можем, – сказала Алиса. – Ведь там все наши динозавры погибнут.
– Я гарантирую им жизнь и свободу, – решительно ответил Эмальчик. – И даю честное слово катастрофиста, что я нашел выход и для вас, и для динозавров.
– Подчиняемся? – спросила Алиса у Пашки.
– А разве у нас есть другой выход?
– Я боюсь, как бы Эмальчик не устроил новую катастрофу.
В ответ послышался бодрый голос Эмальчика:
– Не беспокойтесь, я ее уже устроил.
– Я разворачиваюсь, – сказал Гай-до.
Через шесть часов бешеной гонки Гай-до вышел на орбиту Стеговии.
Его пассажиры, все последние часы воевавшие с бедными динозаврами и пытавшиеся рассадить их по разным углам корабля, уморились настолько, что задремали.
Так что Гай-до первым увидел перемены, случившиеся с планетой.
Ледники значительно уменьшились – это было видно даже невооруженным глазом, всюду текли ручьи, кое-где над морями поднимался пар.
– Эмальчик, – вызвал Гай-до катастрофиста, – вижу Стеговию. Вижу перемены. Что случилось?
– Климат изменяется к лучшему, – ответил катастрофист. – Можно возвращать динозавров.
– Но что случилось?
– Опускайтесь на старом месте, – ответил Эмальчик, – я буду вас ждать.
Гай-до разбудил Пашку и Алису.
Он пересказал им разговор с катастрофистом. Спасатели прильнули к иллюминаторам.
– Я знаю, – сказал Пашка. – Он устроил гигантское извержение вулкана!
– Нет, – возразил Гай-до. – Никаких извержений не зарегистрировано. И вообще, после извержений вулканов становится не теплее, а холоднее, потому что пепел закрывает путь солнечным лучам.
– Что же это? – размышлял вслух Пашка, отмахиваясь от жабы, которая прыгнула ему на макушку и пыталась откусить ухо.
Гай-до резко снизился и опустился у обрыва на берегу озера.
Там текла мирная жизнь. Динозавры гонялись друг за другом, старательно пожирая слабых и удирая от сильных.
В траве по колено стоял Эмальчик. Он улыбался – рот до ушей.
– Как долетели? – спросил он.
Алиса приоткрыла люк.
– Здесь тепло, – сказал Эмальчик. – Двадцать пять в тени. Завтра будет еще теплее.
Алиса и Пашка спрыгнули в траву.
– Но послезавтра не станет холоднее? – спросил Пашка.
– Ни в коем случае! – ответил катастрофист. – Катастрофа уже произошла.
– Какая катастрофа? – спросила Алиса.
Маленький рыжий Эмальчик показал железную палку, которую держал в руке.
– Что это? – спросил он.
– Железная палка, которую вы вчера взяли в моей кладовке, – ответил Гай-до.
– Ничего подобного, – возразил Эмальчик. – Это самый настоящий рычаг. У меня был рычаг, я нашел ночью точку опоры и немножко перевернул эту планету. Теперь она возвращается на старую орбиту.
– Как? – изумился Пашка. – Вы не шутите? Вы это сделали один?
– Кроме меня, на планете не оставалось ни одного разумного существа, – сказал Эмальчик. – И ведь дело не в размере рычага и усилия. Дело в том, чтобы найти нужную точку. А у меня, как у самого талантливого катастрофиста, есть чутье на такие штуки.
Он направился к Гай-до и открыл люк.
– С вашего разрешения, положу рычаг на место. Больше он нам не пригодится.
Но тут из открытого люка живой рекой хлынули пнуты, крейсерозавры, птицеящеры, жабы, змеи, лягушки, тритоны, птеродактили… Они сбили с ног и погребли под собой перепуганного катастрофиста.
Когда они промчались мимо и разбежались в поисках родителей, Пашка помог катастрофисту подняться.
– Как же так? – спросил он. – Вы знаете о катастрофах, но не знаете, когда катастрофа приключится с вами.
– Да, это большой недостаток, – согласился катастрофист. – Над этим я еще должен много работать. Угостите меня чаем, а то я всю ночь был на ногах, искал эту противную точку опоры…
Алиса приготовила чай, а Гай-до тем временем вытаскивал яйца и выкладывал их на траву. Со всех сторон сбежались динозавры и земноводные существа. Они искали своих детей и, найдя, счастливые убегали, прижимая наследников к груди.
За чаем Алиса рассказала катастрофисту, как они перепугались, когда начали выводиться динозавры, а катастрофист рассказал, как он возвращал планету на старую орбиту.
Потом катастрофист уронил и разбил любимую чашку Алисы.
И они полетели домой, на Землю.

Драконозавр

Глава первая
МАГДАЛИНА В ИНСТИТУТЕ ВРЕМЕНИ

Младший научный сотрудник Института космической геологии Магдалина Дог пришла в Институт времени в десять часов утра.
Ну и фраза получилась! Сразу и не разберешься.
Придется объяснить все по порядку.
Через сто лет в Москве будет работать Институт времени, в котором установят специальные кабинки, то есть машины времени. И если у тебя будет разрешение Академии наук, ты сможешь войти в любую из кабинок и улететь в прошлое. Но, конечно, не для прогулок или баловства, а с научными целями.
В той же Москве через сто лет будет Институт космической геологии. Он станет заниматься камнями и породами, из которых сложены планеты, кометы и метеоры. Его сотрудники будут летать в экспедиции в далекие галактики и вести интересную, хотя порой и опасную жизнь.
Магдалина Дог – это самый младший научный сотрудник Института космической геологии. Она такая талантливая, что одновременно училась в шестом классе школы и на первом курсе университета. Поэтому она окончила университет раньше, чем школу. И ее приняли на работу в Институт, хотя она все еще писала контрольные в десятом классе.
Магдалина с утра до обеда работала в Институте космической геологии по специальности «космические гости Земли», а после обеда бежала в школу и занималась там самостоятельно. Ночью она учила иностранные языки и писала научную книгу. Магдалина была постоянно занята и не умела ходить, а только бегала и говорила короткими фразами. Если Алиса Селезнева скажет: «Большинство мальчишек – дураки, но есть счастливые исключения», то Магдалина выразится гораздо короче: «Мальчишки – дураки!» Чувствуете разницу?
Фамилия у Магдалины Дог не совсем Дог. На самом деле она Собачкина. Но Магдалина почему-то решила, что с такой фамилией великим человеком никогда не стать, и поменяла ее на иностранную. Почему она решила, что проще стать великим Догом, чем великой Собачкиной, я не знаю. Пока что она стала только младшим научным сотрудником.
Магдалина ходила на работу уже полгода, но все равно каждое утро вахтер ее спрашивал:
– Ты, девочка, к кому?
А когда директор увидел ее в первом ряду на научной конференции, он воскликнул:
– Только детей нам здесь не хватало!
Хотя сам принимал Магдалину на работу.
Можете представить, как трудно Магдалине быть настоящим ученым и как она старается.
Во-первых, она ходит только на очень высоких каблуках. Раза два она уже падала, но, к счастью, ничего не сломала, хотя злые языки в институте уверяли, что упасть с таких каблуков все равно что с третьего этажа.
Во-вторых, Магдалина носит большие затемненные очки. Видит она в них хуже, чем без очков, и выглядит как стрекоза.
В-третьих, Магдалина не тратит зря ни минуты. Она говорит только короткими фразами, ест раз в день, а спит раз в неделю. Исхудала бедная девочка так, что вчера ее не узнала собственная мама, а сегодня утром чуть не склевала ворона.
Вот такая Магдалина отправилась в командировку в прошлое, а точнее, в мезозойскую эру. А мезозойская эра случилась много миллионов лет назад, и в то время на Земле царили динозавры, от махоньких, с лягушонка, до огромных, выше небоскреба.
Магдалину динозавры не интересовали.
Ее интересовал большой метеорит, который грохнулся именно тогда на территории теперешней Англии и утонул в болоте.
Ну, грохнулся, и дело с концом!
Так может говорить только неспециалист. А Магдалина знала, что метеорит состоял не только из камней и железа, но в нем были примеси радиоактивных элементов.
Теперь я вам расскажу о том, что в младших классах не проходят, а в детских садах от детей скрывают.
На свете есть много разных металлов и камней, и все они называются или минералами, или элементами. Есть элемент кислород – мы им дышим, есть элемент железо, есть медь, азот, неон и так далее. Даже сера есть, хоть она плохо пахнет. И даже ртуть, которая катается по полу шариками. Эти элементы могут тысячу лет лежать в земле, и ничего с ними не случится.
А есть элементы, которые живут, как бабочки-однодневки: прошло три секунды – и нет элемента! Они возникают при взрывах, во время разных событий, но потом распадаются на атомы – и исчезают!
В том метеорите, который собиралась изучать Магдалина, содержались радиоактивные элементы, которые исчезли почти сразу же, как метеорит грохнулся в болото. Но сколько было этих элементов и каких именно, никто, разумеется, не знал. Вот Магдалина и отправилась в экспедицию, чтобы заснять метеорит на подлете к Земле и определить все элементы, какие в нем найдутся.
Вы поняли, зачем Магдалина поехала в прошлое?
Я тоже не все понял. Но вам-то хорошо, вы уже пошли в школу и скоро все узнаете о радиоактивных элементах, а я последний раз был в школе так давно, что все уже забыл.
В тот день Магдалина встала пораньше, взяла флаер и полетела в Институт времени. Это большой двадцатиэтажный корпус, окруженный газоном. Он на шесть этажей уходит под землю.
В просторном вестибюле института стоял стол, за которым сидел странный человек. Он был немолод, один глаз завязан желтой тряпкой, на голове треугольная шляпа, вместо одной ноги – деревяшка.
На этом человеке красовался старинный камзол с позументами, а на плече сидел пожилой попугай с поредевшим хохолком и насвистывал песенку про желтую субмарину.
Магдалина подошла к столу и остановилась.
– Ты к кому, девчушка? – спросил человек в камзоле. И конечно же нажил себе в Магдалине злейшего врага. Хоть бы девушкой назвал, хоть бы девочкой! А то – девчушка! Вы такое слышали?
– Я – начальник, – коротко ответила Магдалина и приподнялась на цыпочки.
– Начальник?
Человека в камзоле звали Сильвером. Он бывший пират. Что-то не поделил с Билли Бонсом, Морганом и капитаном Киддом – дела давние. Вот и пришлось Сильверу бежать куда глаза глядят. А попал он в наши дни.
Пристроился вахтером в Институте времени и отлично себя чувствует.
Попугай тоже работает в институте и называется сторожевым попугаем. В случае чего, он может поднять тревогу или разбудить Сильвера, если тот переберет рома и заснет как убитый.
Никакой власти у вахтера нет, зато строгости – хоть отбавляй!
Если ты пришел в Институт времени в первый раз, то можешь испугаться.
Магдалина, конечно же, не испугалась, но рассердилась.
И поэтому назвалась начальником.
Сильвер захохотал и повторил:
– Начальник? Начальник над мышками или зайками?
– Где руководство? – строго спросила Магдалина.
– Здесь я руководство, – ответил Сильвер. Тогда Магдалина направилась к лестнице, словно Сильвера и не было.
– Стой! – Сильвер вскочил, подхватил костыль и, хромая, кинулся вдогонку за нарушительницей.
Это было ошибкой. Потому что Сильвер вырос в то время, когда дрались на кулаках или на шпагах. И совсем не знали карате и восточной борьбы у-ку-шу. А Магдалина, как маленькая и слабенькая, с детства занималась восточными единоборствами.
Понятно, что инвалидов обижать нехорошо. Но если инвалид – пират, да еще напал на девушку, то его надо остановить.
Вот Магдалина его и остановила. Ловким приемом она подбросила его в воздух так, что пират Сильвер очутился на люстре.
– Сами виноваты, – сказала Магдалина и пошла по лестнице, которая вела вниз. По дороге она у всех спрашивала: – Где тут машина времени?
Молодой человек, черноволосый, курчавый и очень веселый, которого зовут Ричардом Темпестом, спросил ее:
– А зачем вам, девушка, машина времени?
Магдалина даже улыбнулась. Наконец-то кто-то догадался, что она не ребенок.
– Вот смотрите, – сказала она. – Мезозой.
Она протянула Ричарду карточку, на которой было написано, куда Магдалине разрешено отправиться в экспедицию, а именно в мезозойскую эру на сто миллионов лет назад.
– Начальник экспедиции, – прочитал Ричард. – И сколько вас в экспедиции?
– Я одна, – ответила Магдалина.
– Понятно, – улыбнулся Ричард. – Заглянем ко мне в кабинет, спросим у компьютера, на какое время назначена переброска.
Они вошли в кабинет Ричарда и там узнали, что Магдалине надо лететь в прошлое через полчаса.
– Что вы с собой берете? – спросил Ричард.
– Ничего, – ответила Магдалина.
– Вряд ли это разумно, – заметил Ричард. – Можно дать вам совет?
– Да.
– Вы, видно, в первый раз летите в прошлое?
– Да.
– И не знаете, какой там климат и какая сегодня погода?
– Где?
Ричард запустил пальцы в свои кудри. Такую путешественницу во времени он еще не встречал.
Потом посмотрел на карточку.
Там было написано: «Младший научный сотрудник Института космической геологии Магдалина Дог направляется в мезозойскую эру в момент падения радиоактивного метеорита в районе города Лондон».
Затем Ричард вставил карточку в щель компьютера и выслушал ответ:
– В заданном районе в заданное время идет дождь, температура воздуха – плюс тридцать шесть градусов, влажность воздуха – девяносто девять процентов, количество комаров и москитов рекордное для тамошнего лета, из болота лезет всяческая нечисть. Необходимо взять с собой москитные сетки, намазаться мазью номер шесть-двенадцать, обязательно взять ласты, пропеллер для прыжков через болота, желательно водные лыжи и, уж конечно, пистолет со снотворными иголками для защиты от крупных хищников.
– Видите, – сказал Ричард. – Это просто ужас какой-то!
– Пустяки, – отмахнулась Магдалина.
Но все же ей пришлось отправиться в специальную комнату подготовки, откуда она вышла гораздо больше похожей на путешественника во времени и куда меньше похожей на Магдалину Дог.
И только тогда Ричард согласился ее отпустить.
– Желаю тебе, Магдалина... – начал было он, но тут послышался шум, даже грохот.
По коридорам забегали сотрудники, но оказалось, что это всего-навсего упал с люстры пират Сильвер, которого старалась снять оттуда пожарная команда.
К счастью, он не ушибся, хотя угодил деревянной ногой по припрятанной в заветном уголочке за вахтерским столом бутылке рома, отчего сильно расстроился.
Пожарники велели вытереть ромовую лужу, потому что она была огнеопасной. Попугай взял швабру и принялся таскать ее клювом за палку. Это было так смешно, что все сотрудники института стали по очереди помогать попугаю.
И никто не обратил внимания на то, что странное маленькое существо, обернутое в москитную сетку, в резиновых сапогах выше колен и с сонным бластером в руке шагнуло в кабину и отправилось в прошлое, высчитанное компьютером.

Глава вторая
МАГДАЛИНА В МЕЗОЗОЕ

Магдалина зажмурилась и стала терпеть. Надо было протерпеть, пока тебя за одно очень длинное мгновение отправили за миллион лет до нашей эры, да еще не в Москву, а в Лондон, о котором в мезозойской эре никто и не подозревал.
Магдалина принялась читать вслух стихотворение Пушкина «Памятник», но на третьем слове забыла, что будет дальше. Язык двигался еле-еле, и у слова «воздвиг» оказался длинный хвост.
«Я памятник себе воздвииииии-и-и-и-и...» Тут загорелся свет, и перед глазами Магдалины появилась светящаяся надпись: «ПРИЕХАЛИ».
– Спасибо, – сказала вежливая Магдалина.
Дверь кабины раскрылась, и маленькая геологиня вышла наружу.
Все было правильно. Стояла влажная жара, в воздухе парили стрекозы размером с орлов, еще выше – птеродактили размером с жирафов, издали доносился рев стегозавров и бронтозавров. В болоте кто-то хлюпал и чавкал.
Магдалина достала суперкомпас, который сразу ей показал, что она находится на месте будущего города Лондона.
Надо пройти километра три с половиной, и окажешься точно на месте падения метеорита.
Магдалина осторожно пошла вперед. Время у нее еще было, так что бежать не стоило. Но и рассиживаться смысла не было. Если она пропустит падение метеорита, больше ее сюда не пошлют. Найдется более аккуратный младший научный сотрудник.
Кабина времени опустилась в мокрую землю, а на ее месте поднялась антенна – гибкий металлический прут высотой в пять метров с желтым флажком на конце.
– Я тебя не потеряю, – сказала Магдалина.
И уверенно пошла куда надо.
Она шла по широкой утоптанной тропинке. На мокрой земле были видны углубления, наполненные зеленоватой водой. Магдалина догадалась, что это следы динозавров, которых, как известно, в мезозойской эре множество. Поэтому Магдалина шла осторожно, оглядываясь по сторонам и даже взяв на изготовку пистолет с сонным зарядом, чтобы успеть выстрелить, когда на нее набросится какое-нибудь чудовище.
Чудовище набрасываться не спешило, но вот беда – под ногами хлюпало, тропинка забралась в болото и не собиралась выбираться на сухое место.
Лодки у Магдалины с собой не было, летательного аппарата тоже.
Дело в том, что в экспедициях в отдаленное прошлое исследователю дают с собой только самые необходимые вещи. Если что случится, то лучше не оставлять в прошлом вещей из будущего. Нехорошо это, может получиться скандал.
Так что Магдалина шла, хлюпая сапогами, а вокруг кипело жизнью первобытное болото.
Магдалина поняла, что скоро ей придется плыть, но плыть по болоту – не самое приятное занятие, и она пошла обратно, чтобы отыскать обходной путь.
И в этот момент на нее спикировал птеродактиль.
Птеродактиль – это ящер, причем довольно большой. В мезозойскую эру он заменял сразу и орла и шакала. А похож птеродактиль больше всего на летучую мышь-переростка, да еще с клювом.
Птеродактиль кинулся на Магдалину, но геологиня почувствовала опасность и села в болотную жижу так, что наружу торчала только голова.
Птеродактиль щелкнул клювом над головой Магдалины, подумав, что это не голова, а кочка, и взмыл вверх.
Магдалина подождала немного, раздумывая, куда идти дальше.
Тем более что над головой кружили еще несколько птеродактилей, высматривая добычу.
Конечно, можно было бы подождать темноты, но в темноте на охоту выйдут ночные хищники, так что лучше, чем сейчас, наверное, уже не будет.
Магдалина была маленьким, но очень упрямым человеком. Она знала, что скорей утонет в болоте, чем упустит свой метеорит.
– Птеродактиль! – воскликнула она строго. – Берегись!
И погрозила чудовищам своим сонным пистолетом.
Потом Магдалина пошла вокруг болота, чтобы выйти к тому месту, где должен был вот-вот грохнуться метеорит.
И вдруг замерла.
Еще бы: страшный звук, похожий на рев трубы, потряс воздух.
Над головой Магдалины пронесся огромный язык пламени.
Магдалина присела на корточки. И тут она увидела невероятную картину.
На пригорке в тени двух гигантских папоротников сидел самый настоящий сказочный дракон. Он был недоволен и выпускал из раскрытой пасти языки пламени.
И тут же Магдалина поняла, что к ней это не имеет никакого отношения.
Потому что дракон воевал с птеродактилями. И огненные языки он выпускал именно в них, и именно на них он так страшно рычал.
И понятно, почему дракон так сердился.
Оказывается, он сидел не просто на земле, а на гнезде с яйцами. А гнусные птеродактили старались вытащить эти яйца из-под него. Одно яйцо они уже откатили подальше от усаженного пиками хвоста и теперь в три клюва молотили по нему, чтобы добраться до зародыша.
– Ааах! – дракон наконец увидел, что творится за его спиной, извернулся и так полыхнул пламенем по хищным врагам, что те, обожженные и перепуганные, пешком кинулись во все стороны.
Но закатить яйцо обратно под себя дракон никак не мог, потому что, как только он пытался это сделать, остальные птеродактили кидались на гнездо.
– Минуточку, – громко сказала бесстрашная Магдалина.
Она побежала к лежавшему на земле яйцу дракона. Дракон растерянно крутил головой. Видно, его маленький мозг никак не мог решить, враг ему Магдалина или друг.
Магдалина подняла яйцо, которое было размером со средний арбуз, и потащила его к драконьему гнезду.
На всякий случай дракон пыхнул пламенем, но так, чтобы оно пролетело повыше, и грозно застучал хвостом по земле.
Тем временем Магдалина подтащила яйцо к гнезду и крикнула дракону:
– Будьте любезны, подвиньте хвост!
Дракон начал елозить в гнезде. И когда там освободилось место, Магдалина положила яйцо к остальным яйцам и отскочила в сторону.
Дракон, видно, так ничего и не понял, он крутил головой, ухал и екал селезенкой.
Магдалина помахала ему рукой, а дракон покачал головой.
Так они и расстались, если не считать того, что взбешенные птеродактили кинулись на Магдалину.
Но когда они подлетели совсем близко и готовы были схватить девушку, дракон повернул голову в их сторону и выпустил из ноздрей две струи огня, как будто воду из шланга.
Птеродактили с визгом попадали на землю, как комары, которые обожглись о горящую свечку. Поджимая обгоревшие крылья, хищники бросились наутек.
– Спасибо, – лаконично сказала Магдалина и пошла дальше, чтобы не пропустить, как упадет метеорит.
Вскоре тропинка, по которой она шагала, углубилась в заросли хвощей и папоротников. Стало темнее, вокруг зажужжали комары, но зато от птеродактилей Магдалина наконец избавилась.
«Даже самые первобытные существа, – думала Магдалина, – испытывают чувство благодарности, хоть у них еще и ума нет. Чувства рождаются раньше, чем мысли».
Размышляя так, она шла через заросли. Когда Магдалина выходила на открытое место, то любовалась видами и окружающими ее растениями, а когда попадала в топкое болото, то думала только о том, чтобы не утонуть.
Наконец ей попался довольно сухой пригорок. На нем не было ни змей, ни лягушек, а впереди открывался чудесный вид.
Магдалина развернула бутерброды и достала термос. Всю еду она принесла с собой. Путешественникам по времени не советуют есть древние фрукты или овощи – мало ли какие древние опасные микробы там скрываются?
До падения метеорита оставалось по геологическим часам больше часа.
Магдалина жевала бутерброд, смотрела на небо и думала: как же здесь оказался дракон? Она никогда не слышала, чтобы в мезозойской эре водились драконы. Ведь драконы – это сказочные существа. Ну ладно, в эпохе легенд их встретить можно. Но не в честном же мезозое, где и так немало динозавров! Вот и сейчас Магдалина видела, как вдали купаются в озере бронтозавры, чудовища смирные, травоядные, с маленькими головками на длиннющей шее. А подальше расположились стегозавры – у них на спине щитки, похожие на листья, каждый размером с паровоз. Но ни у одного из этих ящеров из пасти не вылетают языки пламени. Зачем, позвольте спросить, животному нужно пламя? Защищаться от птеродактилей? Так ведь можно и себя сварить...
И вдруг Магдалина увидела в небе прямо над головой яркое пятно.
Пятно становилось все крупнее и ярче.
Не может быть!
Это же ее метеорит подлетает к болоту! На полчаса раньше срока! Скандал!
Магдалина вскочила, вытащила карманный радиотелескоп, развернула его, раскидала вокруг счетчики и измерители, включила съемочные камеры во всех пуговицах и пряжках и принялась снимать метеорит.
Метеорит ухнул прямо в гигантское, глубокое болото, подняв фонтан воды и грязи до самых облаков. И Магдалина вместе со всеми своими приборами оказалась в трясине, а вытащить ее на сухое место было некому, потому что в мезозойскую эру маленькая геологиня отправилась одна-одинешенька.
Может, ей бы смог помочь дракон, но дракон перепугался больше всех – он же сидел на пригорке, и метеорит грохнулся совсем близко к нему. Дракон решил, что это какой-то негодяй снова хочет полакомиться его детишками, и пустил в метеорит языки пламени, но тот не стал дожидаться, пока его обожгут, и скрылся в глубине болота.
А Магдалина, завязнув в тине, поняла, что если она не оставит на дне болота свои приборы, то, вернее всего, уже никогда не выберется наружу.
Не думайте, что Магдалина боялась погибнуть.
Ей некогда было об этом размышлять. Но она понимала, что, если она утонет, вместе с ней утонут все ценные приборы и, самое главное, все записи о метеорите. Зачем же ей было отправляться в такое путешествие, если она ничего из него не привезет и даже сама не вернется?!
Поэтому Магдалина сказала себе:
«Ничего страшного. Я вернусь сюда с большой болоточерпалкой и вытащу все свои приборы. А найду я это место по дракону, который сидит неподалеку».
С этой мыслью Магдалина отстегнула от себя все приборы, тянувшие ее ко дну, и выскочила на поверхность, как пробка из бутылки.
Дракон даже зажмурился от ужаса, потому что из болота выскочила не девушка в накидке от комаров, а нечто бурое, облепленное грязью и очень страшное.
Дракон взревел, уселся на гнезде покрепче и поклялся, что будет защищать нерожденных детей до последней капли зеленой драконьей крови.
Магдалина выбралась на берег у самых драконьих лап. Дракон смотрел на нее сверху, как подъемный кран на грязную собачонку. Геологиня попыталась протереть глаза, но ничего из этого не получилось, потому что руки были такими же грязными, как щеки.
Дракон даже плюнул со злости – так ему не нравилась эта козявка. Но он сидел на яйцах, и еще его мама говорила, что, сидя на яйцах, ни в коем случае нельзя нервничать, а то дети выведутся ненормальными.
Магдалина долго шарила вокруг, стараясь найти какие-нибудь листья, чтобы вытереться. Дракон, не выдержав, сорвал пук листьев папоротника и протянул его Магдалине.
Магдалина взяла листья и сказала:
– Спасибо.
Хоть она и не видела, кто ей помог, но она была хорошо воспитанной девушкой и никогда не забывала сказать спасибо.
Наконец Магдалина привела себя в порядок, вернее, почти привела. Ну, хоть глаза протерла – и то хорошо.
Дракона она конечно же не увидела, потому что стояла между передних ног чудовища. Она подумала, что это стволы деревьев.
Магдалина обогнула ноги, перешагнула через хвост дракона и отправилась к машине времени.
Она возвращалась домой в самом печальном расположении духа – ведь все приборы остались в мезозойском болоте.

Глава третья
НАЗОВЕМ ЕГО ДРАКОНОЗАВРОМ!

Когда Магдалина вернулась в конец XXI века в Институт времени в Москве, она первым делом направилась к Ричарду Темпесту, чтобы рассказать ему о своей неудаче.
Ричард был в своем кабинете, но когда туда вошла Магдалина, он ее узнал не сразу. Сначала он решил, что из прошлого случайно пробралось в наши дни какое-то чудовище небольшого размера, но уродливости исключительной.
Тут эта грязная лягушка заквакала человеческим голосом, и Ричард узнал голос младшего научного сотрудника Института космической геологии Магдалины Собачкиной-Дог.
– Что случилось? – спросил Ричард.
Глотая слезы и сдерживая рыдания, Магдалина рассказала ему о падении метеорита и о том, что это космическое тело погубило все плоды ее трудов.
– Значит, приборы лежат в болоте?
– Лежат, – вздохнула Магдалина.
– Ничего страшного, – сказал Ричард, который не выносит, когда женщины плачут. – Достанем мы ваши приборы. Вот я сейчас кликну мальчонку, он слетает, нырнет и отыщет.
– Нет! – твердо возразила Магдалина. – Я сама утопила приборы, мне их и доставать. К тому же мне куда легче их отыскать, чем какому-то мальчонке.
Это была самая длинная речь Магдалины за последние два года.
– Что ж, – согласился Ричард, – отдохните, помойтесь и приходите к нам завтра. Что-нибудь придумаем.
Магдалина попрощалась и куда более спокойная, чем раньше, ушла к себе.
Правда, не все получилось так гладко, как нам бы с вами хотелось.
Дело в том, что ей пришлось пройти через холл, где за столом нес свою вахту пират Сильвер.
Магдалина решила уйти по-английски. А уйти по-английски – это значит уйти не попрощавшись. Такие вот люди, эти англичане, совершенно невоспитанные.
Пират Сильвер принял свою норму капель ромского короля. Как вы понимаете, ромским королем он называл ямайский ром, бутылка которого стояла у него под столом. Он сидел, дремал и думал о том, что когда-нибудь вернется на свой фрегат «Пенитель морей», и погонится за турецкой фелюгой, и захватит на ней сказочный груз ананасов и красавицу персидскую княжну...
Во сне персидская княжна пела ему персидские песни и плясала, изгибаясь как змея.
– Давайте познакомимся, – произнес пират. – Как вас зовут?
Персидская княжна посмотрела на пирата и громко чихнула.
Пират удивился и открыл глаза.
И в тот же момент персидская княжна превратилась в такое страшилище, в такое чудовище, в такую злую ведьму, что пират закричал:
– Мама! Мамочка! – и попытался залезть под стол.
А чудовище, в которое превратилась персидская красавица, протопало к двери, оставляя на чистом полу грязные следы.
Только тогда, услышав, как хлопнула входная дверь, потому что чудовище покинуло институт, Сильвер вылез из-под стола и закричал диким пиратским голосом:
– Кинуть за борт! Немедленно! В набежавшую волну!
Но его криков никто не услышал – все были заняты своими делами, и даже персидская княжна в облике грязного монстра уже была на улице. Вы уже догадались? Спросонья Сильвер испугался Магдалины Дог.
А Магдалина пришла домой, мама ее узнала и отвела в ванную. Потом Магдалина заснула, и во сне ей снился дракон, сидящий на яйцах.
На следующее утро Магдалина поднялась, позавтракала и приняла решение: вернуться в мезозой и доделать то, что ей не удалось. Но она понимала, что ее могут и не пустить снова к динозаврам. Раз ты провалился, переэкзаменовок в этой школе не дают.
И Магдалина придумала вот что.
Она пошла в Космический зоопарк, или Космозо, который занимает один из московских парков.
В Космозо она не смотрела по сторонам и не увидела страшного тигрокрыса, не заметила говоруна и, уж конечно, не кинула взгляд на половинку собаки, вторая половинка которой живет завтра.
Магдалина уже не раз здесь бывала, тем более что директором Космозо служит профессор Селезнев, отец ее подружки Алисы Селезневой.
Магдалина открыла дверь в дирекцию, поднялась на второй этаж и оказалась в большом кабинете Селезнева.
На ее счастье, профессор Селезнев сидел за столом и думал, что делать, чтобы гигантский червяк с Брянтии-Блянц не ловил себя за хвост и не жевал его. Он и так уже в два раза короче, чем в день приезда, и ничем его не отвлечешь – жует свой хвост, и все тут!
– Здравствуйте, – сказала Магдалина.
– Чертов червяк! – рассеянно ответил профессор.
– Простите? – удивилась Магдалина. Профессор глядел куда-то сквозь нее и продолжал думать. Поэтому он совершил непростительную ошибку.
– Ты ошиблась, девочка, – сказал он. – Станция юных натуралистов на Зеленой горке.
Магдалина всхлипнула. Бывают же такие тяжелые моменты в жизни!
Ее обидели в кабинете старого знакомого.
Магдалина повернулась и пошла прочь.
Но тут профессор сообразил, что ошибся. Он вскочил из-за стола и догнал Магдалину в коридоре.
– Простите! – сказал он. – Но у меня вся голова червяками забита.
– Вот именно! – ответила Магдалина.
– Ты к Алисе? – спросил Селезнев.
– Нет.
Вы ведь уже знаете, что Магдалина говорит мало, даже недостаточно.
– Так кто же тебе нужен?
– Вы.
– Хорошо, – вздохнул профессор, который все еще думал о червяке, но понимал, что придется заняться Магдалиной.
Они вернулись в кабинет, и Магдалина сказала:
– Я была в мезозое. Видела там дракона.
– Драконов в мезозое не бывает, – вежливо ответил Селезнев. – Драконы – существа сказочные, они водятся только в эпохе легенд.
– Я видела.
– Магдалина, ну объясни, пожалуйста, почему ты решила, что это дракон. Или покажи фотографию. Ведь ты была в мезозое?
– Да.
– Только что?
– Да.
– Ты сняла фильм?
– Да.
– А где он?
– Там.
– Магдалина! – взмолился Селезнев. – Тебя без переводчика не поймешь. Ты можешь говорить подробнее?
Магдалина подумала и в нескольких словах рассказала, что была в мезозое, ждала метеорит и тут увидела динозавра, который был во всем похож на сказочного дракона, вплоть до того, что у него из ноздрей вылетали языки пламени. Он высиживал яйца и воевал с птеродактилями.
– Может быть, он съел гриб-табак? – спросил профессор. – Ты же знаешь, его сожмешь в руках – и черный дым идет.
Магдалина даже отвечать не стала на это предположение. Она сказала, что метеорит окунул ее в болото, что все приборы остались на дне и что задание она провалила.
Конечно же Селезнев сильно задумался. Тут вошла его дочь Алиса, которая еще учится в школе, в шестом классе.
Алиса выросла рядом со зверями из Космозо. В том числе и с бронтозавром Бронтей, который вывелся из яйца, найденного при раскопках. Бронтозавр поселился в пруду зоопарка, Алиса с ним дружила и даже каталась на нем верхом, к страшной зависти всех мальчишек Москвы.
Но недавно ученые решили, что в Космозо должны остаться только космические звери с других планет. И организовали новый зоопарк. Туда поместили животных, которых привезли из прошлого.
Этот зоопарк – исторический. Его назвали Палеозо.
Первым жителем Палеозо стал мамонтенок Гриша. Его отыскали в вечной мерзлоте далеко на севере и смогли оживить. Вот он и растет и скоро станет настоящим мамонтом.
Потом в Палеозо перевезли Бронтю, чтобы дети, которые ходят туда на экскурсии или с родителями, смогли увидеть настоящего живого динозавра. А то в школе изучают, а живьем не видели.
А потом в новый зоопарк на машине времени стали привозить яйца динозавров, детенышей саблезубых тигров и икру гигантских ядовитых лягушек. Неудивительно, что в Палеозо самым главным местом стал инкубатор. Там в тепле и уюте лежат яйца крокодилов, динозавров и икра земноводных существ.
А как кто-нибудь выведется, малыша отвозят в аквариум или загон.
И каких только динозавров там нет!
Но, конечно, нет дракона.
Потому что профессор Селезнев совершенно прав: на свете нет и никогда не было драконов. Не может динозавр пыхать огнем – он же холоднокровное животное!
– Но я не могла ошибиться, – сказала Магдалина.
– Папа, она в самом деле не могла ошибиться, – вступилась за подругу Алиса.
– Если так, – сказал профессор Селезнев, – то надо послать в мезозойскую эру специалиста. Пусть он отыщет этого... дракона.
– Драконозавра! – воскликнула Алиса.
– Пускай его зовут драконозавром, – согласился папа.
– Драконозавра, – повторила Магдалина. – Я принесу яйцо.
– Не твое это дело! – возразил профессор. – Мы пошлем человека из нашего зоопарка.
– И где же он найдет дракона? – спросила Алиса.
– Он знает, что искать, значит, найдет.
– Он не знает, – сказала Магдалина. – Только я знаю.
– Папа, давай мы с Магдалиной вдвоем слетаем в прошлое! – обрадовалась Алиса.
– И не мечтай! – отрезал Селезнев. – Никто тебе туда лететь не разрешит. И правильно сделает.
– Правильно, – сказала Магдалина. – Я еду!
Селезнев подумал-подумал, провидеофонил Ричарду Темпесту в Институт времени, потом посоветовался с директором Института космической геологии, а после всех переговоров и разговоров сказал Магдалине:
– Мы тут посоветовались и решили: младший научный сотрудник Магдалина Дог хочет помочь зоопарку, потому что она знает, где находится гнездо не известного науке ящера, которого мы условно будем называть драконозавром. Точнее – драконозаврус магдалинис в честь отважной исследовательницы. Магдалина сейчас отправится в мезозойскую эру, чтобы отыскать там яйцо драконозавра и привезти его к нам в зоопарк.
От радости Магдалина готова была прыгать и хлопать в ладоши, но вовремя вспомнила, что ее положение и возраст не позволяют прыгать и веселиться.
Ведь она не какая-нибудь школьница, а настоящий научный сотрудник, хоть и младший.
Поэтому Магдалина побежала домой, поцеловала маму, пообещала вернуться на следующий день и поспешила в Институт времени.
А в этот самый момент в институте появились Семен Владимирович и Тихоша – большие специалисты по профилактике.
Профилактика – странное слово, оно означает ремонт, который делают раньше, чем что-нибудь сломается. Чтобы не сломалось потом.
Например, если в машине времени надо сменить какие-нибудь кристаллы, потому что по правилам их надо менять раз в год, то совсем не важно, годятся они или уже не годятся. Надо менять, и все тут!
Вот поэтому Семен Владимирович и Тихоша открыли люк рядом с машиной времени, который вел в специальное подземелье. Вы же понимаете, что такое сложное устройство должно иметь свое подземелье, где стоят разные приборы и устройства. Без них машина времени никого никуда отправить не сможет.
Мастера начали менять хрусталики и кристаллики, а чтобы кто-нибудь по ошибке не залез в машину времени, повесили на дверке объявление:
«НЕ ВЛЕЗАТЬ! ПРОФИЛАКТИКА!»
И вот тут-то и произошел несчастный случай.
Правда, сначала никто не догадался, что это несчастный случай.
Директор Института времени отправился на совещание.
Проходя мимо вахтера Сильвера, он вдруг вспомнил, что к нему вот-вот должен кто-то приехать. И его не застанет.
Поэтому директор подошел к столу и произнес:
– Сильвер Джонович... не в службу, а в дружбу... будьте любезны... О чем это я хотел сказать?
– Вот именно, – заметил Сильвер.
– Тогда запишите.
– Одну секундочку, – сказал Сильвер и дернул за хвост попугая.
Попугай – птица сообразительная и верная. Недаром он с хозяином вокруг света три раза обошел – «Пенитель морей» гнался за испанским галеоном, который был загружен бутылками с ромом, а когда догнал, то никуда не мог двинуться, пока весь ром не выпили.
Попугай быстро полетел по коридорам института в поисках бумаги.
Вы же понимаете, что Сильвер был не очень грамотным пиратом и бумаги у него отродясь не бывало.
Попугай пронесся по коридорам. Двери в комнаты и кабинеты были закрыты, потому что как раз наступил обеденный перерыв. Только дверь в зал, где стояла машина времени, была приоткрыта.
Попугай влетел в комнату и увидел, что на машине времени висит листок бумаги. Попугай, тоже не отличавшийся грамотностью, сорвал листок и полетел обратно к своему хозяину. Он положил листок перед Сильвером чистой стороной вверх как раз в тот момент, когда директор института наконец вспомнил, кто же должен к нему прийти.
– Записываете? – спросил он. – Дон Сезар эль-Хуанито и с ним профессор Мухаммед Златогоров.
– Записал, – сказал Сильвер, который за это время нарисовал на листе довольно много крестиков и ноликов.
Директор вниз конечно же не смотрел. Он кивнул вахтеру и поспешил наружу, где его ждал флаер.
А Сильвер прижал листок каменным топором, который принесли от первобытных людей – троглодитов, погладил попугая по перьям и сказал:
– Ну спасибо, выручил ты, бездельник, своего старого хозяина. А то погнали бы меня с работы, как пить дать. И стали бы мы с тобой на флаерных стоянках милостыню просить, по космодромам побираться. Ох-хо-хо, грехи наши мелкие!
И тут в институт прибежали Магдалина с Алисой.
– Вы куда, девочки? – спросил Сильвер.
– На машину времени, – ответила Магдалина, которой даже обидеться было некогда.
– Минутку, – сказал старый пират и подвинул к себе лист бумаги с крестиками и ноликами. – Не будете ли вы случайно профессором Мухаммедом Златогоровым или доном Сезаром эль-Хуанитой?
– Ни в коем случае, Сильвер, – сказала Алиса. – Плохо не узнавать старых знакомых, и даже стыдно!
– Стыдно! – закричал попугай. – Стыдно!
– Она права, – согласился Сильвер. – Мне стыдно, но как ее зовут – хоть убей, не помню.
Алиса с Магдалиной поспешили на склад, где Магдалине надо было снарядиться для особенного путешествия.
С помощью серьезного глуховатого робота Магдалина подобрала себе небольшой акваланг с двигателем, фонарь, который светит сквозь тину и грязь не хуже, чем через чистую воду, и скафандр, такой скользкий, что ни одна частица грязи к нему не пристанет.
Когда Магдалина была готова лезть в мезозойское болото, она отправилась в зал, где стояла машина времени.
Алиса шагала рядом, потому что ей не хотелось оставлять Магдалину одну. Мало ли что может случиться!
У входа в зал им встретился Ричард Темпест.
– Ну как, все в порядке? – спросил он.
– Все в порядке, – ответила за Магдалину Алиса.
– А яйцо небольшое? – поинтересовался Ричард.
Он уже знал, что Магдалина отправляется в мезозой за яйцом нового динозавра, которого она открыла в прошлую поездку.
– Как футбольный мяч, – ответила Алиса.
– А сумку с мягкой подкладкой и подогревом взяла?
– Взяла, у меня сумка, – сказала Алиса и показала сумку.
– Ну тогда поскорее возвращайся, – сказал Ричард и побежал дальше.
– Он даже не обратил внимания, что ты одета для подводного плавания? – воскликнула Алиса. – Ох уж эти мужчины! Никакой наблюдательности!
Возле машины времени девочки остановились.
– Бери сумку, – велела Алиса. – Я буду тебя здесь ждать.
– А если я задержусь? – спросила Магдалина. Она была очень благодарна Алисе за поддержку.
– А ты не задерживайся, – ответила Алиса.
– Я постараюсь, – пообещала Магдалина и шагнула в машину времени, на которой еще так недавно висела табличка: «НЕ ВЛЕЗАТЬ! ПРОФИЛАКТИКА!»
А теперь эта бумажка лежала на столе у вахтера Сильвера.
И получилось вот что.
Поскольку ремонтники вытащили из машины некоторые маленькие хрусталики и кристаллики, она потеряла точность наводки. Поэтому Магдалина могла вообще заблудиться во времени и вернуться не в конец двадцать первого века, а неизвестно куда.
Алиса рассудила, что Магдалине надо не только утащить яйцо у дракона, но еще и разыскать в болоте свои приборы. Так что вернется она не очень скоро.
Алиса сходила в буфет, перекусила, потом вышла из института и увидела на зеленом газоне робота Вертера, которого знала уже давно. Вертер как раз закончил все дела в институте и думал, чем бы ему заняться. Вот Алиса и уговорила его сыграть в футбол.
Они с Вертером немного погоняли мяч по газону, но стало жарко, и Алиса вернулась к машине времени.
Магдалины все не было.
Прошел час... Магдалины не было.
Вот уж и вечер наступил, сотрудники потянулись к выходу из института. Но далеко не все. По институту уже пробежала тревожная весть: путешественница во времени потерялась в мезозое среди ящеров.
Время шло, но Магдалина не возвращалась.

Глава четвертая
ПЛЕННИЦА ВРЕМЕНИ

Магдалина и не подозревала, что с машиной времени что-то может быть неладно.
Через сто лет машины будут ломаться редко. Тем более что машина времени не ломалась, а была неисправна. А это совсем разные вещи. Ведь на вид она была совершенно целой и работала как положено.
Магдалина без приключений добралась до того самого болота и сразу увидела над кустами зеленую голову дракона, который сонно поглядывал на облака, даже покачивался. Вот-вот уснет.
«Никуда он от меня не денется», – подумала Магдалина, проверила оборудование, скафандр и акваланг, включила фонарь и отважно полезла в болото.
Дракон увидел ее с пригорка и даже засвистел, может, узнал.
Магдалина провела в болоте минут двадцать, хоть у нее был искатель. Но тина в болоте была такой густой, что сквозь нее с трудом пробивался даже луч специального фонаря.
Когда маленькая геологиня нашла наконец свои приборы, то обрадовалась, как грибник, которому попался боровик ростом с арбуз и не червивый.
Магдалина вынырнула на поверхность и кое-как добралась до берега, кулаками отбиваясь от глупого птеродактиля. Похоже, он решил, что Магдалина – это большая вкусная лягушка.
Тащить скафандр и акваланг в будущее смысла не было. Ведь ей еще надо добыть яйцо и доставить его в целости и сохранности.
Но выбрасывать в прошлом ничего нельзя. Поэтому Магдалина взяла с собой специальный порошок – ликвидатор. Если им посыпать любую пластиковую или металлическую вещь, она за несколько секунд превратится в безвредный порошок.
Магдалина так и поступила. Дракон все время посматривал на нее и даже отгонял нахальных птеродактилей, которые пытались напасть на девушку.
Наконец Магдалина была готова к возвращению.
Оставался пустяк – забрать у дракона его ребеночка.
Ну не совсем ребеночка, а ребеночка в скорлупе.
Дракон, который был или мамой, или папой, мог не согласиться. Поэтому Магдалина перекинула сумку для яйца через плечо и тихонько, делая вид, что собирает травинки и листочки, двинулась вокруг драконозавра, не глядя на гнездо.
Драконозавр, видно, почувствовал неладное. Он поворачивал голову на длинной шее так, чтобы не выпускать Магдалину из виду.
Но Магдалина не сдавалась.
Она дошла до хвоста и уселась на землю. Пускай дракон смотрит, ничего интересного он не увидит!
Дракону и в самом деле надоело выворачивать шею.
Магдалина на цыпочках добежала до гнезда и увидела, что одно из яиц лежит чуть в стороне от динозавра, который насиживал своих детишек.
Магдалина перегнулась через барьерчик из веток и камней и схватила яйцо. Яйцо было тяжелым и теплым.
Магдалина с трудом его приподняла, взглянула наверх и...
И увидела, что прямо над ней нависает морда дракона – пасть чуть приоткрыта, глаза дикие от драконьей злобы, а из ноздрей тянет вонючим дымком.
– Ах, простите! – воскликнула Магдалина, которая от испуга стала красноречивой. – Клянусь вам, что я не хотела разбивать или жарить ваше яйцо! У меня и в мыслях не было ничего подобного! И лучше меня не убивать, потому что вы можете повредить своему ребенку.
Дракон вздохнул. Он думал.
И вдруг морда дракона уехала куда-то в сторону и исчезла.
Магдалина поняла: он разрешил!
– Клянусь вам, – горячо сказала Магдалина, – ваш малыш будет счастлив. Лучшие условия. Уход. Забота.
Для Магдалины это была длинная речь. Она даже устала.
Она расстегнула сумку на мягкой подкладке и протянула ее дракону. А дракон сам подхватил когтями яйцо и осторожно положил его в сумку.
– Большое спасибо, – сказала Магдалина. – От лица мировой науки.
Динозавр, конечно же, ничего не понял. Он просто кивал и пускал дым из ноздрей.
«Как жаль, – подумала Магдалина, – что я не знаю, чем питаются эти страшные драконозавры. Я бы принесла ему чего-нибудь вкусненького из двадцать первого века. Если только он, конечно, не злобный хищник!»
Магдалина убедилась, что яйцо лежит как следует, застегнула сумку и вытащила камеру. Она стала снимать драконозавра на память. А тот, словно поняв, что происходит, принимал различные позы, задирал то хвост, то голову, рычал и пускал пламя.
А потом приподнялся, сделал два шага в сторону и лапой разворошил земляной холм, заваленный сучьями. Под сучьями лежали большие тыквы или какие-то другие овощи, очень похожие на тыквы.
Дракон выкатил одну из тыкв.
Магдалина ждала, что будет дальше.
Драконозавр положил тыкву в пасть и замер. Из ноздрей шел дым, во рту что-то булькало, и Магдалина, которой надоело ждать, сказала:
– До свидания!
И пошла прочь.
Тут драконозавр взревел и перегородил ей дорогу хвостом с жуткими крючьями на конце.
Магдалина удивилась, но подчинилась. Не будешь же спорить с драконозавром длиной в двадцать метров!
Но тут дракон открыл пасть, и Магдалине все стало ясно!
Как же она раньше не сообразила!
Нижняя челюсть дракона была похожа на котел. Котел был налит водой, вода кипела, над ней поднимался пар. Из горла драконозавра вырывались языки пламени, как из печки. А в котле варилась большая тыква.
Дракон языком выбросил тыкву изо рта, и она, бухнувшись о землю, развалилась на части.
Дракон подхватил перепончатой лапой тыквенной каши и протянул Магдалине.
– Спасибо, – сказала Магдалина, – я уже завтракала.
Дракон угрожающе заревел.
– Спасибо, спасибо, – сразу согласилась Магдалина.
Она подставила ладошки, и динозавр кинул туда горсть каши.
Каша была не очень вкусная и совсем несоленая. Но Магдалина съела все до последней капельки, потому что сверху на нее смотрела драконья голова, так что никуда не денешься.
Так Магдалина сделала великое открытие в биологии. Оказывается, в прошлом на Земле жили динозавры, которые умели так поднимать в себе температуру, что во рту у них, как в котле, можно было сварить тыкву, а может, и ведро картошки.
В природе ничего не бывает просто так. Если у кролика длинные и сильные задние ноги, значит, он замечательный прыгун, а если у кенгуру на животе карман, значит, кенгуру носит в нем детеныша. Вот и драконозавры приспособились к тому, чтобы есть мягкую горячую пищу. Ведь это полезнее, чем грызть сырую картошку. И огонь в них теплится не для того, чтобы уничтожать несчастных рыцарей, а чтобы варить еду.
Но, к сожалению, это замечательное открытие в науке о ящерах было сделано молодой девушкой, которая еще не вернулась домой в двадцать первый век и, возможно, никогда не вернется.
А виноват в этом бестолковый попугай пирата Сильвера. Ведь это он снял с машины времени записку, которую оставили ремонтники.
И ремонтники тоже виноваты. Привел машину в негодность – не оставляй ее без присмотра. Или совсем выключи.
Но Магдалина-то ни в чем не была виновата.
Она помахала на прощание драконозавру, который уселся на гнездо и принялся пыхать огнем в птеродактилей, отпугивая этих бандитов, и пошла к машине времени.
Настроение у Магдалины было отличное – ведь за какие-то полчаса ей удалось выполнить все, что она себе наметила. И приборы из болота вытащила, и яйцо от динозавра раздобыла, причем получилось так, что он сам доверил ей свое чадо.
Даже сумка с яйцом не оттягивала руки.
Магдалина вошла в кабину машины, закрыла за собой дверь и набрала код возвращения.
На пульте засверкали огоньки. Пассажиру они ничего не говорили – сверкают, и замечательно!
Но специалиста они предупреждали:
«ОПАСНОСТЬ! МАШИНА ВРЕМЕНИ РАЗЛАДИЛАСЬ!»
Машина подхватила Магдалину и сумку с ценным яйцом. Девушка почувствовала, как проваливается в пропасть... В глазах было темно, и полыхали звезды.
Потом все прекратилось. Приехали!
Магдалина думала, что окажется в зале Института времени, где ее ждет Алиса. Но машина стояла совсем не в Институте времени. Это был совсем другой пункт прилета.
Магдалина вышла из большого дупла древнего дуба, расщепленного молнией пополам.
Позади шумел темный еловый лес. Впереди был заросший травой склон, который вел к длинному озеру. А за озером тянулись голубые холмы.
Было сумрачно, собирался дождик.
– Это ошибка! – заявила Магдалина.
Никто не ответил. Даже эха в тех местах не было.
Магдалина вернулась из мезозоя, но она сразу поняла, что это не конечный пункт, где стоит пульт, на котором можно набрать код места назначения. Это просто промежуточная станция, можно сказать, полустанок. Здесь никакого пульта нет. Только одна кнопка «ПУСК».
На нее Магдалина и нажала.
И хоть бы что!
Ничего не оставалось, как выйти обратно.
Что же делать? Ждать, пока придет помощь?
И тут Магдалина испугалась. Если она будет сидеть и ждать помощи, яйцо может замерзнуть. Здесь было градусов на двадцать – тридцать холоднее, чем в мезозойской эпохе.
Магдалина обняла сумку с яйцом и прижала ее к груди, но сумка была слишком велика, чтобы держать ее долго.
Надо идти за помощью.
«Будем надеяться, – сказала себе Магдалина, – что мы просто ошиблись местом. Я пройду километра два и увижу станцию флаеров».
И она пошла вниз к озеру.
А сзади из леса донесся волчий вой.

Глава пятая
МАГДАЛИНА В ШЕРВУДСКОМ ЛЕСУ

Узкая проселочная дорога, разбитая колесами, тянулась по берегу длинного озера, а потом повернула в глубь леса.
Лес был дубовый, просторный, гулкий, как дворец великана, но чем глубже заходила Магдалина, тем темнее он становился, тем больше вековых елей стояло между дубами, тем гуще был подлесок из орешника и калины. Правда, в одном месте деревья расступились, и дорога снова вышла к озеру. И тогда Магдалина увидела, как над лесом поднимается высокий столб черного дыма. Наверное, пожар в деревне.
Но пожар или не пожар – надо идти дальше в ту сторону. Не ночевать же в лесу: холодает, и яйцо может простудиться.
Магдалина, как вы понимаете, человек очень серьезный. Она даже в самых тяжелых условиях всегда помнит о своем долге. А раз драконозавр доверил ей своего ребенка, если это яйцо с нетерпением ждут в зоопарке, она не может оставить его на произвол судьбы. Яйцо должно быть согрето и спасено, чего бы это Магдалине ни стоило.
Она совсем не была уверена, что попала домой. Магдалина понимала, что машина времени сломалась, чего никогда еще не случалось. Она рассудила, что, скорее всего, попала в какое-то другое время и теперь придется ждать, пока ее найдут и спасут.
Так что Магдалина закинула тяжелую сумку с яйцом через плечо и побрела по дороге дальше. От каждого ее шага поднималось облачко пыли – видно, здесь давно не было дождя.
Небо стало зеленеть, появились первые звезды, но темнота еще не наступила. Магдалина прибавила шагу. Она надеялась дойти до жилья, прежде чем станет совсем темно.
И тут она услышала шаги.
Легкие шаги, почти беззвучные, пыль скрадывала все звуки.
Из-за поворота показался человек. Он шел налегке, но по походке было видно, что он очень устал и измучен.
Когда человек подошел поближе и остановился, вытащив из ножен длинный меч, Магдалина увидела, что он молод, но лицо его изрезано ранними морщинами. Волосы и бородка юноши были светлыми, а одежда – пышный камзол и обтягивающие ноги темные штаны – в ужасном состоянии, словно молодого человека возили по земле.
– Стой! – приказал он хриплым голосом. – Дальше ни шагу!
Говорил он на староанглийском языке – Магдалина в этом разбиралась, потому что проходила специальные уроки.
– Я стою, – сказала Магдалина.
– Отдавай свой мешок! – велел путник.
– И не подумаю, – ответила Магдалина.
– Тогда я тебя растерзаю!
– Попробуй. Только я тебе не советую.
– Почему?
– Я волшебница, – объяснила Магдалина.
– Не похожа ты на волшебницу, притворяешься. Лучше покажи, что у тебя в мешке.
– Не могу, – сказала девушка. – Там яйцо.
– Какое еще яйцо?
– Яйцо дракона, – призналась Магдалина.
У молодого человека челюсть отвисла от удивления.
– Яйцо дракона? Так оно же ядовитое!
– Посмотрим, – сказала Магдалина. – Какой же сейчас у вас год?
– Год? Точно не помню, но вроде бы середина пятнадцатого века от Рождества Христова.
– А что там горит?
Видно, молодой человек еще никогда не встречал такую деловитую и уверенную в себе девушку. Он сначала хотел ее испугать, а теперь об этом забыл.
– И не спрашивай! – ответил он. – А у тебя чего-нибудь поесть не будет?
– Найдется, – сказала Магдалина, отошла с дороги и села на ствол поваленного дерева.
Каждый путешественник во времени получает НЗ, что означает «неприкосновенный запас». Если у тебя все продукты кончились, а вокруг нет ни одной столовой или тебе не удалось подоить мамонтиху, то ты достаешь из-за пояса такой ма-а-а-аленький пакетик.
– Проголодался? – сочувственно спросила Магдалина.
Юноша ей понравился. Хотя волосы его были грязными и спутанными, одна щека вымазана сажей, на другой краснела глубокая царапина, а под глазом темнел синяк.
Магдалина нажала на пакетик, и он тут же развернулся в скатерть.
Путешественники во времени такой пакетик прозвали самобранкой. Это великое изобретение. Потому что в пакетике спрятаны скатерть, две тарелки, три чашки, сколько хочешь ложек и вилок, а также разные продукты, батон хлеба, пакет молока, пачка масла и еще множество тюбиков, в каждом из которых свой продукт – хочешь печеночный паштет, хочешь красную икру, а хочешь манную кашу. А о чайнике с чаем мы не забыли?
Вот все это сейчас и лежало перед путником.
Магдалина почувствовала, что тоже проголодалась.
– Не может быть, – произнес путник.
– Может, – коротко возразила Магдалина.
– Значит, ты и вправду волшебница!
– Вправду.
– Тогда я пошел, – сказал молодой человек.
– Почему?
– Потому что лучше от голоду помереть, чем с волшебницей связаться. Еще превратишь меня в лягушку.
– Живи до старости, – улыбнулась Магдалина. Но юноша не сдался:
– И одета ты, как отрок... или черт.
– Я издалека.
– И стриженая ты, как мальчишка.
– У нас такая мода.
– И драконьи яйца с собой таскаешь, будто гусиные.
– И такое бывает, – согласилась Магдалина. Они разговаривали совершенно серьезно, потому что оба оказались серьезными людьми.
– И скатерть-самобранка у тебя есть.
– Ты говори, – сказала Магдалина, – а я все съем.
Она взяла тарелку и положила в нее кабачковой икры и куриную котлету. Юноша проглотил слюну и подошел поближе.
– А может, не заколдуешь? – спросил он.
– Может, и не заколдую, – согласилась Магдалина.
Путник изловчился и выхватил тарелку из рук Магдалины.
– Ты уже ела, значит, оно не заколдованное, – сказал он.
– Ну и дикий ты человек. Как тебя зовут?
– Меня зовут Роберт Шоу, я сын благородного дворянина...
И тут путник зарыдал громко и горько. Слезы полились по грязным исцарапанным щекам.
– Ну, ты что? – расстроилась Магдалина. Она совершенно не знала, как себя вести с плачущими мужчинами.
– У меня был отец... Они убили его!
– Кто убил?
– Сэр Гай и шериф Ноттингема. Гай Гисборн позарился на наш замок. Отец был в долгах... Мы сопротивлялись... Когда стало ясно, что нам не устоять, мы хотели убежать, но начался пожар, крыша замка обрушилась, слуги погибли, а отца зарубили воины шерифа. О, горе! Куда мне деваться! Теперь я вне закона!
– Садись, – велела Магдалина. – Выпей воды...
Роберт опустился рядом с ней на бревно и с жадностью стал пить лимонад из пакета.
Теперь Магдалине стало ясно, почему он такой грязный и избитый.
– Это все случилось недавно? – на всякий случай спросила она.
Роберт показал на столб дыма, который поднимался над деревьями. На фоне закатного неба он казался совсем черным.
– А где твои враги?
– Они веселятся... пируют. Я им отомщу!
– Сначала поешь.
Роберт страшно возмутился
– Как ты могла подумать, – закричал он, – что я буду есть и пить, когда у меня такое горе!
Но при этом он продолжал жевать котлету. «Уже лучше», – подумала Магдалина.
– Я им отомщу! – шептал юноша, глотая куски котлеты. – Они будут у меня просить пощады, а я их не прощу!
– У тебя есть еще родственники? – спросила Магдалина.
Уже стемнело, из леса тянуло подвальным холодом, над головами бесшумно пролетали летучие мыши.
– Нет у меня родных, – сказал Роберт. – Я уйду в разбойники. Буду отбирать добро у богатых и отдавать бедным, а потом, когда стану сильным, нападу на рыцаря Гая Гисборна и на шерифа Ноттингемского и вздерну их на осине.
Магдалина услышала вдали топот копыт.
– Роберт, – сказала она, – не лучше ли нам сойти с дороги? Кто-то скачет.
– Нет! – воскликнул юноша. – Если это мои враги, я встречу их лицом к лицу! Лучше смерть!
– Если ты погибнешь, – заметила Магдалина, – кто же им отомстит?
Юноша задумался.
Топот копыт раздавался все ближе.
– Может, лучше пока скроемся, а потом отомстим? – предложила Магдалина.
Она схватила юного рыцаря за руку и потащила в лес.
И вовремя, потому что как раз в тот момент по дороге проскакали несколько всадников.
– Куда теперь? – шепотом спросила у Роберта Магдалина.
Они стояли в орешнике неподалеку от дороги.
– Если идти в глубь чащи, – сказал Роберт, – то мы попадем в большой Шервудский лес. Он такой дремучий, что стражники не смеют туда и носа сунуть. Там водится множество оленей и всякой дичи. Там можно прожить...
– Мне бы лучше в какую-нибудь деревню, – сказала Магдалина.
– Разве ты не со мной? – удивился Роберт. Но Магдалина его не слушала.
– Какой ужас! – произнесла она.
– Что случилось?
– Жди меня здесь. Я должна вернуться.
– Это опасно!
– Я сейчас вернусь. Я сумку забыла.
Магдалина кинулась обратно к дороге.
К счастью, проезжавшие стражники и рыцари в сумерках не заметили сумку. И не обратили внимания на скатерть-самобранку, которая лежала на поваленном дереве.
Магдалина подняла сумку с земли и тихонько сказала драконьему яйцу:
– Прости меня, маленький. Скоро мы придем в деревню, и я тебя устрою поближе к печке.
Яйцо конечно же не ответило. Потому что еще не умело разговаривать.
Магдалина закинула тяжелую сумку на плечо и только собиралась снова шагнуть в орешник, как услышала грубый голос, доносившийся словно с самого неба:
– Ты чего здесь делаешь?
Магдалина подняла голову и увидела темный силуэт всадника.
Голова коня была совсем рядом. Он тихонько заржал, как будто хотел сказать: «Я здесь ни при чем».
Надо было бежать, и она метнулась к кустам, но сильная рука схватила ее за плечо и рванула назад. Магдалина испугалась, как бы чего не случилось с яйцом, и потому замерла, как кролик перед удавом. Она только успела пискнуть:
– Роберт, беги!
И не знала, услышал ли он ее. Страшнее было бы, если бы Роберт кинулся ей на помощь. И помочь не помог бы, и себя погубил.
Из темноты выехали другие всадники.
– Смотри, поймали одну, – сказал первый.
– Гони ее к господину!
Другой голос произнес:
– А ну пошла!
Кто-то ударил Магдалину плетью по плечу. Было больно.
Магдалина покорно пошла по дороге.
Раз больше шума не было, значит, Роберта они не поймали.
А что касается ее самой, то, может, все и к лучшему: по крайней мере, она проведет ночь в тепле и сможет согреть несчастного драконозаврика.
Убежать было невозможно, тем более с тяжелой сумкой на плече. По бокам и сзади ехали всадники. Время от времени кто-нибудь из них принимался допрашивать Магдалину, откуда она и что делает в лесу в такую пору.
Но Магдалина делала вид, что не очень понимает вопросы, и только мычала или отрицательно мотала головой.
Идти оказалось недалеко, но дорога была неровной. Она спускалась в низину, и Магдалина скользила по глине, чавкала башмаками по грязи. Теперь она убедилась, что машина времени забросила ее в английское Средневековье.
Средневековье – значит Средние века.
Они находятся между временами древних греков и римлян, когда жили Александр Македонский, Юлий Цезарь и царица Клеопатра, и эпохой Возрождения, когда начали развиваться науки, Коперник догадался, что Земля вертится вокруг Солнца, Колумб открыл Америку, а Рафаэль и Леонардо да Винчи написали великие картины.
Если верить Роберту, то Магдалина попала в середину пятнадцатого столетия, то есть в 1450 или в 1460 год. А это уже самый конец Средневековья.
Но Магдалине от этого было не легче. Времена все равно были дикие, приходилось постоянно беречься, чтобы не угодить в ведьмы. А ведьме один путь – на костер!
«Как жаль, – подумала Магдалина, – что я не знала заранее, куда попаду, и не надела правильного платья». Ведь для динозавров одежда значения не имеет, а вот в городе или замке, куда ее скоро приведут, это очень важно.
За этими мыслями Магдалина не заметила, как они добрались до рыцарского замка. Наступила ночь, но взошла луна, и потому замок был отлично виден.
Он оказался не очень большим – четыре башни по углам, высокие стены с прямыми зубцами, ворота из деревянных плах, скрепленных железными полосами, и даже ров с подъемным мостом – все, как в какой-то старинной книжке.
Конечно, Магдалине уже приходилось видеть замки наяву, только в них в двадцать первом веке устроили музеи. Баронов там почти не осталось.
С башни всадников окликнули:
– Кого поймали?
– Такую страхолюдину, что ни в сказке сказать, ни пером описать!
Ворота со страшным скрипом отворились, через ров бухнулся мост.
Внутри оказался двор, тесно заставленный телегами, заваленный тюками и бочками. Посреди двора стоял худой мужчина в железной кольчуге. Два воина по бокам держали факелы.
Мужчина всмотрелся в Магдалину и прикрикнул на воинов:
– Опустите факелы! Дайте разглядеть ее как следует!
Магдалина подумала: «Хорошо еще, он догадался, что я девушка».
– Кто ты такая? – рявкнул мужчина. Свет факелов упал на его лицо, и Магдалина увидела длинный нос, который почти доставал до нижней губы, жидкие висячие усы и темные прямые космы, торчавшие из-под тесного колпака.
– Магдалина, – сказала геологиня.
– Откуда?
– Издалека, – так же лаконично ответила Магдалина.
– Говори, из какого графства, а то прикажу из тебя дух вышибить!
– Из северной страны.
– Точнее!
– Ты ее не знаешь, господин.
– А чего у нас делаешь? Вынюхиваешь? Вредить хочешь?
– Ищу убежища, – сказала Магдалина.
Она уже придумала, как себя вести. Но для того, чтобы ее план удался, она должна была остаться наедине с хозяином замка.
– Какого такого убежища? – рявкнул рыцарь.
Воины, столпившиеся вокруг, загоготали. Им показалось смешным, что девушка решила искать убежища именно в этом замке.
– Это великая тайна, – сказала Магдалина. – Я дочь короля гиперборейских земель, принцесса Магдалина. Надеюсь, что ты, рыцарь, знатного рода?
– А то какого же?! – взревел рыцарь. – Я – сэр Гай Гисборн! Меня все знают от Ноттингема до Йорка! Сам шериф Ноттингемский – мой лучший друг.
– Тогда разрешите мне поговорить с вами по секрету, сэр, – сказала Магдалина. – Конечно, я предпочла бы иметь дело с королем Англии или хотя бы с герцогом Йоркским, но вы, барон, производите приятное впечатление. У вас очень мужественное лицо. По всему видно, что вы – выдающийся рыцарь.
Магдалина перевела дух. В жизни она не произносила такой длинной речи!
Барон подбоченился и стал крутить ус. Его воины принялись кричать, что их барон – самый смелый рыцарь в Британии.
А Магдалина догадалась, что барон – дурак, только набитый самомнением, как мешок ватой.
– Пошли! – скомандовал барон. – Можешь на меня положиться.
Он первым вошел в башню, за ним топали два воина с факелами, а потом уж Магдалина и все остальные. По деревянной лестнице они поднялись на второй этаж, и там набилось столько народу, что скоро стало трудно дышать.
– Я сказала – наедине! – заявила Магдалина. – Вы не понимаете английского языка?
– Я? Не понимаю? Какого языка? – Рыцарь очень удивился.
– На каком языке вы говорите? – спросила Магдалина.
– На своем, – ответил барон.
– Вы говорите на английском языке, – объяснила Магдалина.
Барон задумался. Оказывается, он и не подозревал, что говорит на английском языке.
Потом он рявкнул на своих подданных:
– А ну, прочь отсюда! Остаться только Джону и Косому Тейлору – пускай держат факелы.
Но Магдалину это решение не устроило.
– Так дело не пойдет.
Рыцарь подчинился. Он велел воткнуть факелы в держатели на стенах.
– Ну, теперь говори! – приказал он, когда последний из воинов застучал сапогами по ступенькам.
– Моя страна, Гиперборея, – сказала Магдалина, – была завоевана врагами. Я успела убежать на последней каравелле. И мой папа, который остался защищать дворец, приказал мне плыть в Англию и найти здесь настоящего рыцаря.
– Зачем? – спросил Гисборн.
– Сила нашего царства, – сказала Магдалина, – заключалась в том, что ворота дворца защищал огнедышащий дракон. Папа держал его на цепи, и дракон признавал только меня.
– Ты могла подходить к дракону? – удивился рыцарь.
– И даже кормила его живыми кроликами, – сказала Магдалина, и рыцарь посмотрел на нее со страхом. Ведь не часто приходится встречать девушек, которые кормят драконов кроликами!
– И что же случилось? – спросил рыцарь.
– А то, что дракона предательски отравили! – сказала Магдалина. – Враги подсунули ему миску с бледными поганками. А наш дракоша так любил грибной суп! И он умер в мучениях.
– Какой ужас! – вздохнул рыцарь.
– И вот мой папа сказал: «Скоро враги нас совсем одолеют. Беги в Англию и уноси с собой самую большую драгоценность нашего королевства».
– Какую драгоценность? – Глазки рыцаря разгорелись.
– Только никому ни слова! – предупредила Магдалина.
– Клянусь!
Магдалина раскрыла сумку и произнесла:
– Смотрите, но руками не трогайте!
Рыцарь с опаской заглянул внутрь. Он долго вглядывался – свет факелов был не очень надежным – и наконец произнес:
– Яйцо!
Он был явно разочарован.
– Это не просто яйцо, – сказала Магдалина. – Это яйцо последнего боевого дракона во всей Европе. Говорят, что два или три еще сохранились в Китае. Но в остальном мире огнедышащие драконы перевелись. Уж очень много рыцарей на них охотится.
– А я думал, что драконы – это выдумка, – сказал рыцарь.
– Вот теперь вы убедились в обратном. Клянусь, вам не приходилось еще видеть настоящее яйцо дракона.
– И это... оно?
– Есть варианты? – спросила Магдалина.
– Может, птица Рок? – решил рыцарь. – Мне как-то няня рассказывала сказки про Синдбада Морехода.
– У птицы Рок яйца будут помельче, – уверенно сказала Магдалина, которая на самом деле не знала, какие яйца у птицы Рок.
– И что же теперь? – спросил рыцарь.
– Вы хотите стать обладателем самого настоящего дракона? – спросила Магдалина.
– Еще бы! – воскликнул рыцарь.
– Тогда я его выведу специально для вас, – сказала Магдалина.
Барон даже зажмурился от счастья.
– Но придется подождать, пока он выведется и подрастет.
– Я подожду, подожду! – закричал барон. – А потом с его помощью всех соседей разгромлю!
– Значит, так, – сказала Магдалина. – Попрошу отдельное сухое, теплое помещение, без тараканов и клопов, с очагом. Трехразовое питание мне и будущему дракону, постельное белье, стирку и полную свободу – куда хочу, туда хожу. Согласны?
– Не совсем, – ответил барон. – Насчет тараканов не ручаюсь, а свободы ты конечно же не получишь – еще сбежишь!
На том и порешили.
Магдалину отвели в большой подвал под главной башней.
– А не врешь? – спросил барон на прощание.
– Скоро проверим, – ответила Магдалина. Она была почти довольна. По крайней мере, яйцо будет в сохранности. А там разберемся.

Глава шестая
РЕМОНТНИКИ ПОЧТИ НЕ ВИНОВАТЫ

Алиса еще подождала Магдалину у машины времени. Скоро ей надоело ждать, и она вышла наружу. Погода испортилась, над институтом неслись тучи. Видно, синоптики погнали их куда-то на восток, чтобы поливать поля.
Она решила снова поиграть в футбол с роботом Вертером, но тот уже ушел. Сильвера тоже не было на месте.
Алиса вернулась в зал к машине времени. Та стояла как мертвая.
В зал вошел Семен Владимирович, похожий на тюленя, обтекаемый, гладкий, с круглой мордочкой и черными глазками.
За ним шла Тихоша. А Тихоша похожа на ежика – у нее такие волосы.
Ремонтники несли с собой приборы.
Они подошли к машине времени и сказали Алисе:
– Ну вот, все в порядке, можно пользоваться.
Мастера говорили хором, только Семен Владимирович как будто пел, а Тихоша произносила слова хрипло и гулко, как из бочки.
– Чем пользоваться? – спросила Алиса. Она не поняла, кто эти люди и что они хотят сказать.
– Машинкой пользоваться, ясное дело. Летать туда-сюда.
Семен Владимирович подплыл к машине времени и погладил ее по боку. Он ее строил и теперь любил, как живую.
– А раньше? – спросила Алиса. – Раньше нельзя было пользоваться?
– Так мы же записку оставили, – сказала Тихоша. – Ты ее куда дела?
– Я ничего никуда не девала.
– Ну, вот это непорядок, – рассердился Семен Владимирович. – Работаешь, трудишься. Стараешься для людей...
– Записки пишешь и вешаешь, – добавила Тихоша.
– А кто-то приходит, – закончил Семен Владимирович, – и никакого в тебе уважения к нашему беззаветному труду.
– Какая еще записка? – встревожилась Алиса. – Мы не видели никакой записки.
– А кто такие «мы»? – спросил Семен Владимирович, человек немолодой и опытный. Ему-то известно, что от любой машины надо ждать неприятностей. И чем машина сложнее, тем хуже неприятности.
– Сотрудница ушла в мезозойскую эру, – объяснила Алиса. – Ушла и еще не вернулась.
– Несмотря на записку? – возмутилась Тихоша. – Там же русским языком было написано: «НЕ ВЛЕЗАТЬ!»
– Да не было здесь никакой записки! – воскликнула Алиса. – Клянусь вам, ничего не было! Неужели бы мы отправили человека к динозаврам, если бы не были уверены, что человек вернется?
– Нет, – вздохнула Тихоша. – Не вернется ваш человек. Съедят его динозавры...
– В записке было строго написано, – сказал Семен Владимирович, – что машиной пользоваться нельзя, что мы в подвале делаем профилактику. Значит, если на ней поедешь, то приедешь не туда, куда хочешь.
Алиса кинулась к экранчику на стенке у входа.
– Ричард! – закричала она. – Скорее! У нас беда!
Прибежал не только Ричард, но и директор института.
Потом, когда Алиса и мастера все рассказали, подошли и другие специалисты. Все думали, что делать, и прервались только на минутку, потому что приковылял вахтер Сильвер и признался, что записку унес попугай.
– Ну вот, – расстроился директор института. – Разве можно вешать важные записки так, что их любой попугай снимет?
– Нельзя, – хором сказали все научные сотрудники.
– Включайте тогда главный компьютер и, если надо, подключайте его к космонету. Задачка простая? Требуется выяснить, все ли в порядке у Магдалины Дог, а если не все, то узнать, где она находится, чтобы можно было поскорее ее оттуда вытащить.
После такой речи директор обвел сотрудников строгим взором, и некоторые из них, особенно те, кто не выполнил квартальный план или опоздал сегодня на работу, задрожали.
А попугай, который снял предупреждающую записку, упал на пол и задрал вверх когти.
Лежа, он кричал противным голосом:
– Не виноватая я! Не по злому умыслу, а токмо по воле пославшего меня на смерть директора!
Директор обиделся и ушел, сотрудники тоже разошлись, а техники и Ричард принялись искать Магдалину в компьютере института. А компьютер, который не следил за машиной времени, потому что думал, что она остановлена на профилактику, все повторял:
– Да бросьте вы! Ничего плохого с машиной времени случиться не могло. Я лично за ней слежу.
Поэтому Ричарду пришлось отключить голос компьютера и попросить его вывести сведения, где Магдалина, на экран.
В ответ на это компьютер принялся на всех дисплеях писать:
– Помогите! Мне заткнули рот! Где свобода?
Попугай поднялся с пола, почистил перья, прочел надпись и сказал:
– Я тоже буду жаловаться в Организацию Объединенных Наций!
Поскольку обстановка накалилась, Ричард включил карманный компьютер.
Тот мучился, мучился, щелкал, свистел и наконец перегорел, как лампочка, чего с компьютерами в двадцать первом веке не бывает.
Починить его удалось не сразу. И только через полчаса общими усилиями люди и компьютеры догадались, что Магдалина выпала из машины времени в Средние века, а именно в середину пятнадцатого века.
Но где – этого не смогла сказать ни одна машина, ни один прибор, ни один ученый.
Дело в том, что она пропала именно в тот момент, когда Семен Владимирович с Тихошей смазывали географические блоки. В их памяти ничего не сохранилось.
– Итак, – сказал Ричард, – мы с тобой, Алисочка должны признать, что отыскать Магдалину сразу нам не удастся. Я закладываю в компьютеры и даже в космонет все, что нам известно о Магдалине и ее путешествиях в прошлое. Теперь во всех точках Земли, где установлены наши кабины в пятнадцатом веке, заработали скрытые камеры. Как только они что-нибудь засекут, тут же дадут нам знать. Надеюсь, это случится очень скоро.
– А если не засекут? – спросила Алиса.
– А вот так не бывает, – строго ответил Ричард. – Человек не песчинка. Еще не было такого случая, чтобы путешественник во времени бесследно исчез. Что-нибудь да останется...
Тут Ричард смутился, потому что Алиса могла его неправильно понять.
– Путешествие во времени совершенно безопасно! – воскликнул он.
– Знаю, знаю, – согласилась Алиса. – Магдалина обязательно найдется.
Компьютер сообщил, что включено три тысячи восемнадцать следящих устройств по всему пятнадцатому веку.
Все работают.
Все наблюдают.
Пока что ничего интересного сообщить не могут.
Тогда Ричард посоветовал Алисе идти домой и передохнуть до завтра, а сам начал организовывать группы поиска. Потому что все понимают, что компьютеры – это замечательно, они даже умнее людей, но все-таки порой без глупеньких и отсталых человечков не обойтись.
Так же думала и Алиса.
Она для виду согласилась с Ричардом, попрощалась с ним, но далеко от машины времени не отошла и стала думать.
Алиса ходила по коридору, благо рабочий день уже кончался и все сотрудники, которые не были заняты подготовкой экспедиции по спасению Магдалины, ушли домой.
Как найти девушку в пятнадцатом веке, то есть почти шестьсот лет назад, если не знаешь, где она оказалась?
И тут Алисе пришла в голову мысль, которая, конечно же, должна была сперва прийти в головы взрослым ученым, но они такие умные, что порой до простых вещей не додумываются.
Зачем ездила в прошлое Магдалина?
Она ездила за яйцом драконозавра.
Почему всех ученых так удивило открытие в мезозойской эре динозавра, который пышет огнем и дымом? Да еще и покрыт бронированной чешуей?
Потому что он был похож на сказочное существо – огнедышащего дракона. А такой дракон есть в сказках многих народов.
Почему же сказочники придумали огнедышащего дракона, если можно было придумать громадную змею или гигантского медведя? Ведь обычно в сказках действуют существа, которые встречаются в жизни, только они не такие большие и страшные.
Может быть, сказочники подсмотрели дракона?
Может быть, дракон кому-то попадался на глаза?
Может быть, кто-то принес в Средние века яйцо драконозавра и из этого яйца вывелся дракон? И так всех удивил, что они его запомнили и детям о нем рассказывали?
«Ах, какая я умная! – похвалила себя Алиса. – Теперь включим литературную программу и спросим у компьютера, у каких народов есть сказки про драконов, которые пышут огнем».
И Алиса побежала к компьютеру.
Выяснилось, что такие драконы водятся далеко не во всех сказках. Они есть у славян, то есть у русских, украинцев, поляков и других народов, которые говорят на славянских языках, как мы с вами.
Есть такие драконы в Германии, в скандинавских странах, то есть в Швеции и у ее соседей.
Есть такие драконы в Италии, Испании и Англии – это последняя страна к западу, где о таких драконах слышали.
– Замечательно! – сказала Алиса компьютеру. – Нам не нужно искать Магдалину по всему миру. Нам надо только попасть в Европу в середине пятнадцатого века и спросить у местных жителей, откуда они узнали о драконе! А потом от города к городу, от дома к дому – так и отыщется несчастная Магдалина.
Приняв решение, Алиса кинулась к Ричарду.
Но дверь его кабинета была закрыта. Когда Алиса попыталась повернуть ручку, дверь вежливо произнесла:
– Простите, но Ричард Питерович сидит на совещании по поводу спасения Магдалины Дог, и его нельзя отвлекать.
– Понятно, – сказала Алиса и побежала в буфет.
Буфет тоже был закрыт, но не на замок.
Алиса зашла внутрь, открыла холодильник и сделала себе и Магдалине по большому бутерброду, а в плоскую бутылку налила крепкого чая.
Из буфета Алиса побежала на склад. Ей уже приходилось бывать на складе, и она знала, как открывается дверь.
На складе она разыскала рюкзачок, положила в него продукты, несколько серебряных монет, сменила свои тапочки на прочные, непромокаемые башмаки, а потом задумалась: как лучше всего одеться, чтобы не привлекать внимания? Конечно, можно одеться принцессой и всем говорить: «Видите ли, меня похитили разбойники, и теперь я ищу своих безутешных родителей!»
А вдруг придется побывать в разных странах? Не везде же принцессы одеваются одинаково. Да и зачем привлекать к себе внимание? Чем незаметнее, тем лучше. Может, и в лесу придется ночевать...
Алиса увидела на полке сверток. Похоже на тонкий коврик.
«Если он не тяжелый, возьму его с собой, – решила Алиса. – Вот и мешок на веревке, чтобы через плечо носить. Будет мне одеяло и подстилка».
Коврик вздохнул.
– Этого еще не хватало! – воскликнула Алиса. – Говорящий коврик! Тогда лучше оставайся здесь.
– О нет! – откликнулся коврик. – Умоляю, не оставляй меня здесь! Я с ума схожу от тоски! Скажешь молчать – буду молчать, скажешь петь – буду петь. Хочешь, спою тебе арию мельника из оперы Даргомыжского «Русалка»?
– Нет, спасибо, – сказала Алиса.
– Хорошо, в следующий раз. А хочешь – стихи почитаю?
– Спасибо, как-нибудь потом. Сейчас я спешу.
– Ну, если спешишь, я тебе – лучшая находка. Легок, если нести в руке, невесом, если перекинуть через плечо, и сам могу летать. Ты знаешь, какая у меня грузоподъемность?
– Ты – ковер-самолет?
– Тебе сказочно повезло, Алиса, – ответил ковер-самолет. – Меня приволокли из эпохи легенд и забыли на складе. Хотя учти, из эпохи легенд без специального разрешения ничего брать не велено.
Алиса подумала: «А может быть, мне и в самом деле повезло? Хорошо, если дракона я отыщу сразу и поблизости от кабины времени. А что, если мне придется целую неделю носиться по пятнадцатому веку?»
– Скорей, скорей, а то раздумаю и останусь здесь, – сказал коврик.
– А ты, я вижу, хитрец!
– Не только хитрец. Я самый грузоподъемный из ковров-самолетов в эпохе легенд, а здесь, в вашем мире, мне и цены нет. Могу везти двух человек куда угодно, а при нужде и трех подниму, если они не тяжелые.
– Хорошо, – сказала Алиса. – Ты прав, поехали.
– А куда? Мне же надо знать, куда меня влечет судьба.
– В пятнадцатый век. На поиски моей подруги Мадалины и огнедышащего дракона.
– Прости, а без дракона твою подругу искать нельзя?
– Испугался?
– Ни в коем случае. Поехали!
Алиса надела длинную суконную юбку, кофту потеплее и парик – длинную пшеничную косу. Не ехать же Средневековье коротко подстриженной?!
Алиса поглядела на себя в зеркало и решила, что на первый взгляд она похожа на любую средневековую девочку.
Со склада Алиса снова побежала к кабинету Ричарда, но тот все еще не вернулся с совещания. Видно, сотрудники института решили совещаться, как найти Магдалину, вместо того чтобы ее искать.
Ну и ладно!
Они еще не успеют кончить свое совещание, как Алиса привезет Магдалину обратно. Вот они удивятся!
С этой мыслью Алиса вернулась к машине времени.
Возле нее сидели на корточках Семен Владимирович и Тихоша.
– Что такое? – спросила Алиса. – Почему вы домой не ушли?
– Переживаем, – ответила Тихоша. – Как там девушке в диких временах?
– Спасибо за переживания, – сказала Алиса. – Идите домой.
Алиса дождалась, пока мастера уйдут из зала, а потом вошла в кабинку машины времени и набрала на пульте задание: 1450 год.
– Какое место Земли? – спросила машина времени.
– То же самое, – сказала Алиса. – То место, на котором я сейчас стою.
– Будет сделано, – ответила машина, и на экране появились координаты окраины города Москвы в градусах, минутах и секундах. – Держитесь крепче.
Алиса взялась за поручни и помчалась сквозь время.

Глава седьмая
ВЫ НЕ ВИДЕЛИ ЗМЕЯ ГОРЫНЫЧА?

В прошлом было ветрено. Алиса обрадовалась, что догадалась надеть теплую кофту.
Она думала, что очутится на улице или во дворе – все-таки Москва уже тысячу лет существует. Но вокруг поднимались темные ели, земля была усыпана шишками, из-за дерева на Алису смотрел кабан – самый настоящий, с клыками, волосатый и сердитый.
Алиса не двигалась с места. Она поглядела на кабана и сказала ему:
– Поросеночек, не сердись на меня. Я найду Магдалину и сразу уйду. Мне ничего от тебя не надо, ни желудей, ни редьки. Кушай на здоровье.
Кабан фыркнул и ушел в лес.
Алиса пошла в другую сторону. Вряд ли кабан вывел бы ее на открытое место.
Вскоре она увидела тропинку. Тропинка закончилась на опушке леса. Дальше тянулось ржаное поле, а за полем виднелись дома. Там была деревня.
Алиса быстро шагала по полю, настроение у нее исправилось.
Где деревня – там и люди, а где люди, там и сказки. А где же быть драконам, как не в сказках!
Но до деревни Алиса дошла не сразу, потому что увидела двух девушек, которые жали серпами рожь и вязали ее в снопы.
Странно было видеть, что люди так собирают урожай. Алиса когда-то видела похожую картинку в исторической книге, но увидеть все наяву и даже заговорить со жницами – совсем другое дело.
– Здравствуйте, – сказала Алиса. – Можно вас спросить?
Девушки удивились, бросили работу и глазели на Алису, разинув рты.
– Вы чего удивляетесь? – спросила Алиса.
Девушки не ответили.
– Меня зовут Алисой, я к вам приехала издалека.
Наконец одна из девушек, черноглазая и чернобровая, вымолвила:
– Ой, какая ты красивая!
– И одежка на тебе такая складная, – сказала другая девушка, тоже чернобровая, но зеленоглазая и рыжая.
Обе были в белых платках, а платья их напоминали серые холщовые рубахи почти до земли.
– А до Москвы далеко? – спросила Алиса.
– Далеко, – хором ответили девушки.
– Сколько километров?
– Чего? – не поняли девушки
«Конечно же, какая я глупая, – подумала Алиса. – Они же не знают слова «километр»».
– А долго до Москвы ехать? – спросила она по-другому.
– Ой, долго! – ответила черноглазая девица. – До вечера идти!
– Или до утра, – подхватила вторая.
– А Москва большая? – спросила Алиса.
– Ой, большая! – ответила черноглазая.
– Больше нашей деревни, – подхватила рыжая. Они так разговорились, что не заметили, как к ним подъехал верхом на коне бородатый мужик.
– Что за разговорчики в рабочее время! – рассердился он и взмахнул плеткой.
Алиса сразу вступилась за девиц – она не выносит, когда обижают слабых.
– Не смейте обижать девушек! – сказала она. – Это я их отвлекла.
– Тогда и тебе достанется! – зарычал мужик и хотел ударить плеткой Алису.
Это ей так не понравилось, что она дернула мужика за ногу. Мужик нападения от девчонки не ожидал, вылетел из седла и грохнулся наземь.
– Ох! – воскликнули девушки. – Как ты его?
– Вы же видели. Обычный приемчик, на уровне детского сада.
– Ой, ничего мы не видели, ничего не знаем, нас здесь вовсе не было! – И с этими словами девицы подхватили серпы и со всех ног побежали в деревню.
А мужик сел, потер ушибленный лоб и спросил:
– Ты ведьма, что ли?
– Нет, – ответила Алиса. – Я не ведьма, но не люблю, когда детей бьют.
– Это кто же дети? – рассердился мужик. – Это Клавка-то с Парашкой дети? Да я их не сегодня-завтра замуж отдам! А ты – дети! Сама-то кто будешь, откуда, пигалица?
Мужик разговаривал сидя, не поднимался, и Алиса почувствовала, что он ее опасается.
– Я из дальних земель, – сказала Алиса. – Хожу вот...
– И зачем же ходишь? – полюбопытствовал мужик, прищурив глаз.
– Да так...
Ну что же придумать? С самого начала не придумала, а сейчас – ой как трудно придумывать, когда на тебя смотрит пожилой местный житель и уже заранее не верит ни единому твоему слову.
– Говори, говори, а то я сейчас других мужиков кликну – вот тебе и конец пришел!
– Живу я в городе... Новгороде! Слышали о таком?
– Ну, допустим, слышал, – сказал мужик. – А может, и не слыхал. А чего тебе на месте не сидится?
Он поднялся, схватился за спину и взвыл:
– Ох, грехи мои тяжкие, ну разве можно человека так об землю ударять? Я же не просто поселянин, не смерд вонючий – я староста деревенский, со мной сам князь за руку... Вот так!
– Я не хотела вам сделать больно, – сказала Алиса.
– Свежо предание, да верится с трудом, – изрек староста. – Кто же будут твои родичи?
– Мои родичи... – Ну как же это называлось в Новгороде? Забыла название! Надо было лучше в школе историю учить! – Мои родичи – торговые гости!
– Как отца кличут?
Это уже был настоящий допрос, и если он тебе не поверит, вся твоя работа, Алиса, пойдет насмарку. Ты же не сможешь искать Магдалину, если тебя за человека не считают.
Алиса заметила, что неподалеку из ржи выглядывают две головы в платочках и на нее смотрят две пары глаз – черные и зеленые.
– Отца моего кличут Садко, – сказала Алиса. – Он на корабле по озеру Ильмень путешествует, а потом из варяг в греки.
– Чего-чего? – не понял мужик.
– Наверное, вы слышали, что есть варяги и есть греки?
– Нет, не слыхал, – уверенно ответил староста.
Конечно же Алиса опять ошиблась! В пятнадцатом веке греков, то есть Византийской империи, уже не существовало, потому что ее завоевали турки. И варягов давно уже не было. Она спутала – ошиблась лет на пятьсот!
– Мой папа со шведами торгует. С немцами, с англичанами – со всем культурным миром!
– Это дело, – одобрил староста. – А как же Орда? Татары как же? Не шалят?
– А татар мы в Новгороде и не видали, – сказала Алиса. – Нас никто не завоевал. У нас демократия – то есть вече.
Новое слово совсем смутило мужика.
– Ладно, – сказал он. – Идем в деревню, а то тут комары заедят.
Вроде он уже не сердился на Алису. И то хорошо.
И Алиса пошла за старостой в деревню.
Так и шли. Впереди староста, которого звали дядей Тимофеем, потом Алиса, а сзади девушки-жницы.
До деревни оказалось идти недолго.
В деревне была всего одна улица и, наверное, десятка два домов, не больше.
Дома маленькие, приземистые и без труб. Вместо труб на верху крыш дырки, а из дырок идет дым. Алиса вспомнила – это называется «курная изба»! Но не от слова «курица», а от слова «курить».
Она подумала: «А ведь мне повезло! Я как будто на практических занятиях по истории. Разве дома мне бы удалось пройтись по старинной деревне?»
На пыльной дороге, что бежала между избами, ребятишки играли в какую-то старинную игру – кидали косточки.
При виде Алисы ребята бросили играть и побежали сзади. Они кричали, прыгали и радовались – такой гостьи они еще не видели.
– Чудо-юдо! – кричали они. – Ты откуда?
Девушки кинулись на защиту Алисы. Они разогнали мальчишек, надавали им подзатыльников, чтобы не приставали к гостье.
Староста привел Алису к себе в избу.
Окна избы оказались махонькими. Они были поделены на частицы деревянными планками и затянуты слюдой или рыбьим пузырем.
В избе стоял стол и скамья.
Мужик уселся за стол и велел Алисе стоять спиной к двери.
– Теперь мы остались одни, девки не в счет. Расскажи мне, что в самом деле замыслила, что тебе нужно. А то сразу драться лезешь!
Алиса не стала спорить. Она уже давно поняла, что спорить со взрослыми – дело пустое. Они любят показывать, какие они умные и принципиальные. Так что умным детям лучше помалкивать.
– Ну и душно у вас, – сказал Алиса. – И как вы только в такой духоте живете? Хоть бы форточку придумали.
– Самое ценное, что есть у человека в доме, – ответил староста Тимофей, – это тепло. Для этого и дом строится. Так что ты нам головы не мути, лучше признавайся, зачем пришла... Или будешь в молчанку играть?
– У меня сестра пропала. Старшая сестра, – призналась Алиса. – Ее Магдалиной зовут. Ростом она чуть повыше меня, худенькая, молчаливая, возможно, носит с собой сумку, в которой лежит яйцо дракона. А может быть, дракон уже вывелся.
Алисе было жарко. Она и не заметила, как стащила с головы парик с длинной косой и принялась обмахиваться им, словно веером.
Стало прохладнее. А коса носилась по воздуху, как длинная сабля.
И тут Алиса увидела, что обе девушки залезли под лавки и спрятались, только босые пятки наружу. А сам староста, крупный мужчина, лежит на полу без чувств.
– Вы чего? – спросила Алиса.
– Чур меня! Чур меня, чур меня! – бормотали девицы визгливыми голосами. – Ведьма, ведьма, ведьма!
– Да перестаньте, – перебила их лепет Алиса. – Что еще за чепуха! Я не думала, что вас одно слово «дракон» так перепугает.
– Нет, не дракон, – послышался голос с печки. Оказывается, там лежал старичок с длинной седой бородой и одним зубом.
– И не дракон вовсе, – прошепелявил старичок, – а тот прискорбный факт, что ты, молодица, сняла с себя волосья и машешь ими, как метелкой. Страшно, аж жуть!
И тут Алиса поняла, что старичок прав. Наверное, с непривычки человеку страшно смотреть, как снимают парик.
Она засмеялась и натянула парик на голову.
– Ну, теперь не так страшно?
Но девушки не сразу вылезли из-под лавки, а староста долго не хотел приходить в себя.
Пока он ворочался на полу, пришла Аксинья, женщина спокойная, которую ни париком, ни драконом не испугаешь.
Она налила девочкам молока и позвала их за стол. А потом сказала:
– Повтори свой рассказ, девочка, а то мой мужик здоров, да робок.
– А вот это лишнее, – обиделся староста и сел на полу. Потер шишку на лбу – видно, набил ее, кода падал. – Я просто лежал и думал. Могу я полежать и подумать? Подумать и полежать? Совсем немного. Весь день в делах и беготне, а тут думаю: почему бы мне не полежать и не подумать о главном?
– И что же у тебя главное, Тимоша? – спросила Аксинья.
– Это самое! – ответил староста. – Думать!
– А ты чего заявилась? – спросила Аксинья у Алисы. И Алиса повторила свой рассказ о сестренке Магдалине и драконьем яйце.
Старичок с печки откликнулся:
– Нету у нас таких драконов. Нету. Я сто лет прожил, а про драконов не слыхал. Это зверина зарубежная, не наших кровей. У нас был Змей Горыныч, его еще Илья Муромец, блаженной памяти, воевал, вничью бой кончился. Потом этот Горыныч от старости подох, а может, от лихорадки. Точно не скажу.
– И правда, давно у нас такого не слыхать...
– Но, мама! – воскликнула рыженькая девица.
– Мамочка! – крикнула вторая.
Аксинья отмахнулась от дочек:
– Мало ли что люди болтают!
Алиса почуяла неладное. От нее что-то скрывают!
– Что болтают люди? – спросила она.
– Нет, – сказал староста твердо. – И думать не смей! Нельзя – значит, нельзя! Хочешь на всю деревню погибель навести?
– Но это же моя любимая сестренка Магдалина! – воскликнула Алиса. – Может, она в опасности?
Но как Алиса их ни просила, взрослые отказались поделиться с ней тайной.
– Иди дальше, – сказал староста. – Может, тебе в Москве скажут. Москва – город большой.
Не хотелось Алисе уходить из избы. Она всей кожей чувствовала, что обитатели ее что-то знают о драконе.
Правда, оставалась еще надежда на девочек.
Поэтому Алиса попросила:
– А можно, ваши дочки меня до дороги на Москву проводят?
– Сама найдешь, – отрезала Аксинья. – Все прямо да прямо, вот и выйдешь на большак.
– Мама, можно, мы ее проводим? – в один голос взмолились девушки.
– Зачем вам это?
– А затем, – сказала рыженькая, – что Алисия нам свои золотые кудри даст поносить. Дашь, правда?
– Дам, – сказала Алиса.
Они вышли из избы и по пыльной дороге пошли к большаку.
– А теперь рассказывайте, что знаете, – попросила Алиса.
– А косу дашь поносить?
Алиса сняла парик, и рыженькая сразу его напялила.
– Ну как, подружки? – спросила она. – Кто красивей всех на свете?
– Ты у нас самая красивая и умная, – сказала Алиса. – А где дракон водится?
Девушки оглянулись – нет ли кого поблизости?
Вокруг лежало поле, дальше лес. И ни одной живой души.
– В лесах нечисть живет, – сказала черноглазая. – У нас в лесу этой нечисти – пруд пруди.
– Обижают вас? – спросила Алиса.
– Не то чтобы обижают, – ответила рыженькая. – Нечисть – она во всех лесах водится, и, если ее не дразнить, она не тронет. Так, поиздевается, покружит, голову задурит и отпустит...
– Ну, конечно, не Баба-яга, – вмешалась черноглазая. – Баба-яга – она бестия, клейма ставить негде. Говорят, она мальчиков таскает и потом их в котле варит. Там у нее есть избушка на курьей ножке...
– Чепуху старухи мелют, а ты веришь! – перебила ее рыженькая.
– А ты сама посмотри! – возмутилась ее сестра. – Неужто ты тете Фекле не веришь? Она же своими глазами лешего видела!
– Но ведь не Бабу-ягу!
– А кто Бабу-ягу видал, тот больше уже ничего не увидит.
– А как же дракон? – спросила Алиса.
– Ты нам скажи, какой он, – попросила черноглазая. – Может, мать с отцом знают, но мы такому слову неученые.
– Дракон, – объяснила Алиса, – похож на Змея Горыныча, только изо рта пламя выпускает, а из ноздрей – дым, и покрыт он, как броней, зелеными пластинами. И ростом он выше избы.
– Ой! – Рыженькая зажала ладонью рот.
– Ой! – Черноглазая зажмурилась.
– Девчата! – взмолилась Алиса. – Вы его видели?
Девчата трепетали, но не отвечали.
– Признавайтесь!
Черноглазенькая сняла парик и протянула Алисе.
– Опасный ты человек, – сказала она. – Иди себе с богом. Вон там большак.
– Но вы только скажите, – крикнула Алиса, – вы его видели?
На бегу рыженькая обернулась и крикнула:
– Видели, да издали! Вот и живы до сих пор.
Алиса обрадовалась. Девушки не придумывали. Да и не только они – взрослые тоже ведут себя так, словно напуганы драконом. Неужели Алисе так повезло и она скоро увидит Магдалину?

Глава восьмая
ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я – БАБА-ЯГА!

Алиса поспешила к Москве.
Ночевать в лесу ей не хотелось. Было зябко, да и мало ли кто водится в таком старинном лесу?
Темнело. Взошла луна. Она выглядывала в просветы бегущих облаков.
Страшный вой раздался из глубины леса. Кто там, в чаще? Может, волки?
Алисе конечно же приходилось видеть волков в зоопарке или в цирке. Она даже думала, не завести ли себе волчонка, но в будущем времени звери тоже стали умными и разумными. А здесь даже на сердце стало холодно от этого воя.
Над дорогой поднималась пыль и казалась белой, словно подсвеченной.
Что это за тихий топот сзади?
Алиса обернулась и увидела зеленые точки глаз.
За ней гнались... волки!
Этого еще не хватало! Как в сказке!
Алиса, конечно, побежала и на бегу вспомнила – ах, какая же она глупая! Не взяла с собой из института порошок от хищников. Ты сыплешь его на дорогу, и любой хищник впадает в бешенство и рычит: «Чтобы я гонялся за такой вонючей добычей! Да я лучше с голоду помру!»
Но эти волки так не скажут, потому что Алиса порошок взять забыла.
Теперь можно надеяться только на собственные ноги! Недаром Алиса стометровку пробегает за одиннадцать секунд, лучше всех в классе, хотя в школе есть мальчики, которые бегают и побыстрее.
Как назло, дорога была не очень приспособлена для того, чтобы быстро бегать. И когда Алиса обернулась, волки были уже совсем близко. Ей казалось, что она чувствует их жаркое дыхание.
Алиса кинулась прочь с дороги. Увидела узкую тропинку в темных зарослях и прыгнула туда.
Но волки не отстали.
Вот они все ближе и ближе!
Алиса споткнулась о толстый сук, но тут же схватила его и подняла над головой.
– А ну, подходи, бездельники! – грозно сказала она.
Наверное, ей было бы лучше кричать во весь голос – может, услышал бы какой-нибудь поздний путник, купец или воин... Но люди стесняются кричать и звать на помощь.
Волки выстроились полукругом, и самый ближний, оскалив белые зубы, кинулся на Алису.
Алиса как следует съездила ему по башке суком, волк взвизгнул и откатился – видно, не ожидал такой прыти от девчонки.
Остальные хищники остановились и призадумались. Ведь волки, шакалы и просто бандиты сильны тогда, когда их в десять раз больше или когда добыча кажется им совсем беззащитной.
Но как только кролик или девочка покажет зубы, шакалы и бандиты сразу задумываются: а вдруг им сделают больно? Они очень себя ценят!
– Ну что? – спросила Алиса. – Может, домой пойдете? Спатеньки пора!
Волки были настоящие, не сказочные, говорить они не умели, лишь скалились в ответ и злобно рычали.
И вот нашелся один смельчак!
Он бросился на Алису. Алиса только успела прикрыться суком. От удара она не удержалась на ногах и чуть было не свалилась. Хорошо, что сзади оказался огромный дуб и Алиса смогла к нему прислониться.
В то же мгновение она ощутила горячее дыхание зверя!
Все!
Голыми руками с ним не справиться!
И в этот момент Алису оглушил дикий свист.
Сверху, похоже с вершины дуба, свалилось страшное, темное и мохнатое существо, похожее и на медведя, и на человека.
Чудовище завопило:
– Ййеех!
И принялось быстро-быстро кружиться, выбрасывая ноги и руки, как четырехрукий боксер.
Волки завизжали, словно побитые собаки, и кинулись врассыпную. А Алиса так и осталась стоять, прижавшись спиной к дереву.
– Ну как? – спросило чудовище. – Не повредилась?
Алиса подумала: раз ее спрашивают, да еще спокойным голосом, значит, пожирать не намерены.
– Со мной все в порядке, – сказала Алиса. – Сейчас пойду дальше.
– И куда же ты, прости за любопытство, пойдешь? – спросило мохнатое чудовище.
– В Москву! – ответила Алиса. – Мне говорили, что тут недалеко.
– Далеко-недалеко, но верст двадцать будет. Ты туда как раз к рассвету дойдешь, только сомневаюсь я.
– Почему же?
– А потому что в лесу еще волки есть. И медведи, все захотят на тебя поохотиться.
– А куда же мне деваться? – огорчилась Алиса.
– Эх, не хотелось мне этого делать, и товарищи мои будут сердиться, но, видно, ничего не поделаешь – пошли к нам.
– Куда же это – к вам?
– Вот придешь, там и увидишь.
Алиса поняла, что надо слушаться. У нее не было другого выхода.
Чудовище поспешило в глубь леса, а Алиса семенила за ним, стараясь не спотыкаться о торчащие из земли корни.
– Нам долго идти? – спросила Алиса.
– Пока не дойдем, – откликнулось чудовище.
– Хорошо бы поскорее, – сказала Алиса, – а то я что-то устала.
– Еще бы, – согласилось чудовище. – С волками наперегонки бегать – это не каждый сможет!
Алиса решила не обижаться и спросила:
– А вы в лесу живете?
– Как будто не знаешь, – ответило чудовище.
Стало совсем темно. Свет луны с трудом пробивался сквозь ветви деревьев. Алиса видела перед собой только мохнатую спину чудовища. Оно шло странно – переваливалось, как медведь или, может, как горилла.
А что, если это первобытный человек? Последний неандерталец?
– Вы, очевидно, троглодит? – спросила Алиса.
– Чего-чего?
Чудовище сразу остановилось, и Алиса уткнулась в его теплую мохнатую спину.
– Ты откуда слово такое знаешь? – спросило чудовище.
Оно обернулось, но Алиса в темноте не смогла его разглядеть.
– Обычное слово, – сказала Алиса. – Жилец пещер, первобытный человек, может быть, даже неандерталец.
– Ну ты даешь! – восхитилось чудовище. – Как тебя зовут?
– Алисой. А вас?
– Чаще всего меня называют лешим, – сказало чудовище, – но порой зовут хозяином леса, дядюшкой, словом, кто как...
– Никогда в жизни не видела лешего. То есть в эпохе легенд видела, а вот в обычном измерении, в реальности – нет, не видела, – призналась Алиса.
– Ну и дела! – пробормотал леший. – «Обычное измерение»... Откуда только такое в твою головку попало? Это надо будет тщательно проверить.
Последние слова лешего прозвучали как-то зловеще. Нехорошо прозвучали.
И тут они вышли на поляну.
Небольшая поляна в лесу была бы обыкновенной, если бы не избушка, которая возвышалась точно посредине.
Это была обычная древняя изба, но стояла она не на земле, как положено, а на гигантской, с Алису ростом, куриной ноге.
Вот это уже никуда не годилось.
И я объясню вам почему.
Конечно, все знают, что существовала эпоха легенд. Как раз между третьим и четвертым ледниковыми периодами. И в ту отдаленную эпоху на Земле жили волшебники, ведьмы, лешие, драконы – кого только не было. Обитатели всех сказок, оказывается, когда-то жили на самом деле, и первобытные люди, которые их застали, запомнили их, а потом рассказали о них своим детям, а те поведали своим внукам и так далее. И чем больше проходило лет, тем сказочней казались эти истории.
А потом, когда в теплых странах наступили холода и навалились ледники, сказочные существа вымерли – они же огонь развести не могли, дома строить не умели. А если такой волшебник и возведет дворец, то с восходом солнца чудесные дворцы, как правило, рассыпаются в порошок. Они же построены не из кирпичей, а из заклинаний. А заклинания не греют.
Только люди, построив печки и посеяв пшеницу, смогли пережить холода.
Теперь понимаете, почему Алиса удивилась?
Она же знала, что попала не в эпоху сказок и легенд, а в нормальный пятнадцатый век, в обычное время. Тут не должно быть избушки на куриной ноге и не может быть никаких леших!
– Это неправильно! – сказала Алиса.
– Правильно, правильно, – ответил леший и громким противным голосом произнес: – Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом!
«Говорит, что надо, – подумала Алиса. – Но все равно это розыгрыш!»
Избушка медленно, со скрипом начала поворачиваться.
Вот показалась низкая дверь.
В двери стояла Баба-яга.
Алиса догадалась, что это Баба-яга, не только по согнутому силуэту, но и по отвратительному ведьминому голосу.
– Кого ночью по лесу носит? – спросила Баба-яга. – Кому не спится? Кто честных людей осмелился будить? Растерзаю!
– Да погоди, бабка, – ответил леший. – Я же леший, неужто не узнаешь?
– Может, и узнаю. А с тобой кто?
– А вот ты пусти нас в избу, тогда и поговорим.
– Вижу плохо, – откликнулась ведьма. – Вроде бы человеческий детеныш, человечьим духом пахнет! Зачем сюда привел? Хочешь нашу тайну людям передать?
– Кончай ты свои речи! – рассердился леший. – Опускай лесенку, комары заедают!
И тут Алиса поняла, что леший прав. Она так волновалась, что не заметила, как злобно нападают на нее комары.
– Ну ладно, только проверь, нет ли у нее с собой пистолета! – сказала Баба-яга и через секунду опустила лесенку, по которой Алиса с лешим поднялись наверх.
В избе было тесно, в углах пыль и паутина, черный ворон сидел на перекладине под потолком, черный кот сразу начал ластиться к Алисе, словно узнал в ней хозяйку.
Баба-яга оказалась и в самом деле древней и весьма неприятной особой. Лет ей было на вид сто пятьдесят, к тому же она не вставила себе искусственные зубы, а настоящих у нее осталось всего два – один сверху и один снизу.
– Ну что, будем ужинать? – спросила старуха. – Спасибо, что ты, старый греховодник, мне сегодня ужин на дом привел. А то лови, хватай детишек. Устала я в моем возрасте по лесам бегать, за углами подстерегать. Я уж думаю порой: а не перейти ли мне на растительную пищу? Ты как считаешь, леший?
– Главное – ребенка не пугай. Ее уж волки так напугали, что ей теперь никакая Баба-яга не страшна.
– В самом деле я тебе не страшна? – спросила Баба-яга и захохотала.
Алисе этот хохот не понравился. Кто их знает, этих ведьм? Ведь недаром же они в сказках малышей в котлах варят.
Алиса огляделась.
Избу освещали лишь две свечи на столе. Но они давали достаточно света, чтобы понять: печка в избе есть, а вот большого котла, чтобы сварить в нем человека, нет.
Но хитрая Баба-яга догадалась, куда смотрит Алиса, и быстро ответила на вопрос, которого Алиса и задать-то не успела:
– А мне большого котла и не надо! Я сначала вашего брата на куски режу, а уж потом в кастрюлю закладываю, да с лучком и перчиком!
– С перчиком? – удивилась Алиса. – А ведь еще Индию не открыли!
– Вот именно, – вмешался леший. – Я неоднократно предостерегал от анахронизмов!
– Чего-чего? – воскликнула ведьма.
– Да так, случайное слово, – смутился леший.
«Странный этот леший», – подумала Алиса. И от волков ее спас... А зачем лешему человека от волков спасать, если леший – хозяин леса и волки ему как младшие братья? Любую сказку прочти, там об этом сказано. Привел ее сюда и вроде бы сам не очень верит в злодейство своей подруги.
– Простите, – спросила Алиса у Бабы-яги, – а вы на самом деле едите детей?
– Разумеется, – ответила ведьма.
– А почему?
– Потому что они вкусные.
– Это чепуха, – возмутилась Алиса. – Вовсе мы не вкусные.
– Вот когда поживешь с мое и съешь три тысячи пятьсот детишек, тогда иначе заговоришь, – сказала Баба-яга и захохотала.
В дверях показался мокрый толстяк в женском купальном костюме и укоризненно произнес:
– Старая женщина, а так врет! Ну когда ты успела слопать три тысячи пятьсот ребятишек? Ты и двух тысяч не сожрала!
– Ах, какое грубое слово! – вздохнул леший. – Надо говорить: скушала.
Алиса смотрела на эту компанию и глазам своим не верила. Один мохнатый, словно медведь, шерсть встрепанная, грязная, борода во все стороны, а лицо как у человека. Это леший.
Вторая – старуха, худая, согнутая, как вопросительный знак, два зуба торчат из пасти, седые волосы выбиваются из-под платка. Это – Баба-яга, только нога у нее не костяная, а самая обыкновенная, и из-под юбки сапоги видны, со шпорами.
И вот третий пришел. От него рыбой воняет, вода на пол капает, лицо круглое, зеленоватое, безволосое, глаза белые, выпученные, из рук не выпускает зонтика. Это водяной, догадалась Алиса.
– А вот я, – поделился опытом водяной, – детей обычно топлю. Они потом вкуснее становятся.
– Хватит, друзья, пугать ребенка, – вмешался леший. – Это безобразие, ведете себя как невоспитанные младенцы!
Кот подкрался к Алисе и стал ластиться, тереться боком о ее ноги, а Баба-яга подошла к столу и кинула на нее скатерть. Алиса не успела заметить, откуда старуха ее достала.
Скатерть была обыкновенной, белой.
Потом Баба-яга открыла деревянный шкаф – как же его Алиса раньше не углядела!
Из шкафа ведьма вытащила тарелки – четыре тарелки, но потом задумалась. Леший понял, о чем она думает, и велел:
– Ставь пятую тарелку, ребенку тоже кушать надо. Она же растет.
– Как тебя зовут, ребенок? – спросила Баба-яга скрипучим голосом.
– Алисой, – ответила Алиса. – Я – Алиса Селезнева.
– Ну, садись за стол, Алиса Селезнева, – пригласил леший и вытащил из-под стола несколько табуреток.
Между тем водяной принялся помогать ведьме накрывать на стол, раскладывать деревянные ложки, резать хлеб. Вот уж чего Алиса не ожидала увидеть, так это настоящий хлеб.
– У нас не только хлеб есть, – сказала Баба-яга. Уж очень она умела чужие мысли угадывать. Даже неприятно. – Компотами не балуемся, но чаю дам.
– Анахронизм? – спросила Алиса у лешего.
Тот засмеялся и сказал:
– Запомнила слово? А оно означает...
– То, что случилось не вовремя, – закончила Алиса.
– Примерно так, – согласился леший. – Ты садись за стол, садись, небось проголодалась.
Алиса села и подумала: «А ведь я и в самом деле проголодалась!»
Баба-яга поставила перед каждым по миске со щами. Щи как щи, словно дома на даче бабушка сварила.
Алиса получила ломоть хлеба и стала есть.
Она ела и поглядывала на своих соседей. И ломала голову.
Вот сидят вокруг сказочные существа – их мало кто в самом деле видел, а уж верят в них только малыши до пяти лет.
Чудовища страшные!
Едят с аппетитом. И хоть уродливые, но Алиса их не боится.
Тут водяной откусил от ломтя сразу половину и спросил:
– Девочка Алиса, скажи нам, откуда ты родом и зачем сюда прискакала?
– Родители у меня живут в Новгороде, – начала Алиса. – Папу зовут Садко, он торговый гость, на корабле плавает и гостит, а я вот поехала к бабушке...
Алиса не успела договорить, как Баба-яга проворчала:
– А бабушку твою, конечно, скушал серый волк?
– Это меня чуть не съели серые волки, – сказала Алиса. – Спасибо, леший спас.
– Знаем-знаем, о твоих подвигах весь лес уже шумит, – проворчал водяной.
– Ты лучше нам скажи, откуда ты на самом деле, – сказал леший. – Историю про купца Садко ты из книжки вычитала или в кино смотрела?
– Она оперу знает, – заметил водяной.
«Конечно, они притворяются!» – подумала Алиса. Но кто же они на самом деле? Может, космические пришельцы? Инопланетяне прилетели завоевывать Землю, но пока копят силы и сидят в Средних веках? Надо срочно возвращаться и сообщить комиссару Милодару из Галактической полиции.
– А ты, я вижу, притворяешься, – сказала Баба-яга. – Подозреваю, что приехала ты из будущего.
Но Алиса уже решила не сознаваться. И поэтому сказала:
– Из какого еще будущего?
– Не хочешь, не говори, – обиделась Баба-яга. – Тогда иди на печку спать, а нам надо еще обсудить кое-какие свои проблемы. А на прощание можешь задать нам один вопрос.
– Один вопрос? – повторила Алиса.
– Вот именно.
– Скажите, – спросила Алиса, – вы не видели в этих краях дракона?
– Кого? – удивился водяной.
– Не видели ли вы ящера, змея или другого крупного чудовища, покрытого зеленой чешуей и извергающего изо рта и ноздрей дым и огонь?
– О нет! – закричали все сразу. – Только не это!
– Что случилось? – удивилась Алиса. – Что вас так испугало? Неужели вы его знаете и не любите?
– Почему не любим? – неискренне сказала Баба-яга. – Очень даже любим.
– Кого?
– Дракошу, ясное дело – кого, – ответила Баба-яга.
– Бабушка шутит! – вмешался в разговор леший. – Ты, Алиса, лучше кушай поскорее и иди спать. Детям спать пора.
– Баиньки-баиньки, – сказал водяной. – Иди спи на печку, а то у нас еще дел много.
– Каких дел?
– Дел? Деловых дел, вот каких, – отрезала Баба-яга. – А ты спи!
Алиса вдруг поняла, что больше всего на свете хочет спать. Хоть убей, только дай поспать!
Глаза слипались, голова кружилась...
Алиса с трудом заставила себя подняться из-за стола.
– Где здесь... печка... – прошептала она.
– Дай-ка я тебя отнесу, – сказал леший и подхватил Алису на руки.
Алиса даже сказать ничего не смогла. Как и положено девочке из двадцать первого века, она хотела сказать: «Где здесь душ или ванна, мне надо помыться перед сном?» – но язык ее не послушался.

Глава девятая
ПОКАЖИТЕ МНЕ ВАШЕГО ДРАКОНА

Алиса спала крепко и без снов. И понятно почему. Ведь лесные существа ее загипнотизировали, чтобы она не мешала им обсуждать свои проблемы. А какие, я вам пока не скажу, и вы можете думать, что они рассуждали о том, как помочь Бабе-яге ловить мальчиков и девочек или как запугать всех рыб в речке, чтобы водяному было сподручнее их ловить.
На самом деле леший, Баба-яга и водяной обсуждали совсем другие проблемы.
А Алиса спала.
И, к своему стыду, проспала до половины десятого утра.
Она точно знала время без часов, потому что через сто лет детям при рождении будут вшивать капельку размером меньше муравья. Это и есть внутренние часы. И каждый человек будет знать время с точностью до секунды. Не надо смотреть на часы, и ничего в тебе не сломается. Тебе даже не надо спрашивать себя, который час. Ты просто знаешь об этом, как знаешь, что сейчас день, а потом наступит вечер.
Алиса проснулась и подумала: «Уже половина десятого. А что я здесь делаю?»
Она попыталась вскочить и со всего размаха стукнулась головой о потолок избы, потому что печка была высокой, а с лежанки можно было рукой достать до потолка.
В глазах у Алисы помутилось, и она услышала скрипучий голос Бабы-яги:
– С добрым утром, ребеночек! Так-то ты со старухой здороваешься? А ведь у меня здоровье слабое, подорванное безобразиями бурной молодости, ни кровинки чистой в организме не сохранилось. Погубить ты меня решила, что ли?
– Извините, – сказала Алиса. – Это я спросонья вскочила.
– Понимаю, потому и не буду тебя на завтрак варить, – смягчилась Баба-яга.
– Шутите?
– Шучу-шучу, но в каждой шутке есть доля истины. Так что вставай, ребенок, одевайся, умывайся, далеко от избы не отходи, потому что лес здесь опасный, можешь и голову потерять.
– Я постараюсь.
Алиса уже начала привыкать к жизни у ведьмы. Баба-яга была скорее смешной, чем страшной, особенно когда старалась запугать Алису.
– Как выйдешь из дома, – сказала Баба-яга, – сразу бери вниз, к речке. Там у затона вода глубокая, чистая, только не купайся, не ныряй.
– А почему нельзя? – спросила Алиса.
Ведь Алиса – самый настоящий обыкновенный ребенок. Если взрослые сказали, что купаться нельзя, ей сразу же захотелось искупаться.
Алиса спрыгнула с печки.
Баба-яга стояла возле печи и заглядывала внутрь, словно там жарился ребеночек..
Она оглянулась, показала Алисе передний зуб и прошамкала:
– Чего на завтрак желаем? Козленка, лягушонка или котенка?
– Манную кашу, – ответила Алиса.
На самом деле Алиса не выносит манную кашу. Но не могла же она сказать, что любит лягушек или козлят? Ничего такого она в жизни не пробовала.
– Хорошо, – согласилась Баба-яга. – Скорее мойся и возвращайся. Будет тебе манная каша с комками и тараканами.
И захохотала во весь голос.
Но Алиса не сдалась. Она ответила:
– Пожалуйста, пускай будут тараканы, жуки и лягушки, только не надо комков.
Баба-яга даже не нашлась, что ответить. Рот разинула от удивления.
Алиса спрыгнула на траву, и только тогда ее догнал голос Бабы-яги:
– Ну, ты даешь, Алиса! Ты – наш человек!
Алиса поняла, что победила Бабу-ягу, и побежала направо, вниз по тропинке, которая вела к речке.
Речка была небольшая, узкая, тихая, к ней склонялись вербы, чуть ниже по течению ее пересекала плотина мельницы, но мельницей, видно, давно не пользовались, она обвалилась, только несколько бревен осталось, да и колесо мельничное лишилось половины спиц. Но плотина еще держалась.
Алиса сбежала к воде, зачерпнула ладошками воды и ополоснула лицо.
Жалко, что мыла нет, и у Бабы-яги забыла попросить.
Тут Алиса услышала, что кто-то идет, еле переставляя ноги, по другому берегу реки.
Она замерла.
А вдруг снова волк?
Нет, это был не волк. А тот старичок, что сидел на печке у старосты. Вот уж кого не ожидала увидеть.
Старичок спустился к воде, но Алису за кустами не заметил.
– Эй, – позвал старичок, – выходи, красотка, я к тебе пришел с приветом.
Алиса подумала было, что это зовут ее, но откликаться не стала – ведь Баба-яга предупреждала ее об осторожности.
И правильно сделала.
Оказывается, дедушка звал вовсе не ее.
Алиса увидела, как вода расступилась и к берегу подплыла русалка. Самая настоящая сказочная русалка – девушка с темно-зелеными волосами и без купальника.
Старичок ее не испугался.
– Доброе утро, – сказала он. – Я пришел, как мы с тобой и договорились.
– Чего принесли? – спросила русалка и закашлялась.
– Простудилась, что ли? – поинтересовался старичок.
– Разумеется, простудилась, – капризно ответила русалка. – А что будешь делать, если со всех сторон вода.
– Надо одеваться потеплее, – посоветовал старичок.
– Ну что вы говорите, Евгений Тихонович! – рассердилась русалка. – Что же мне, скафандр надевать, что ли? Вы его еще не изобрели!
– Не знаю, что там у тебя за сифандер, – ответил старичок. – Сто с лишком лет обитаю на этом свете, а про сифандер не слыхал. Виданное ли дело порядочной девушке в сифандерах ходить!
– Я не хожу, – сказала русалка. – Я плаваю и ныряю.
– Да, – вздохнул дедушка, – плохо твое дело, тут чахоткой не отделаешься..
– Перейдем к делу, – сказала русалка. – Попрошу вас, Евгений Тихонович, поделиться со мной своим творчеством, а также творчеством ваших односельчан.
– Тебе как – устное творчество или записки передать?
– Говорите устно, – приказала русалка, – я записывать буду. А то на вас пергаменту не напасешься.
– А я писать люблю, – произнес старичок. – Тянется душа к образованию. Страшно подумать, как наши правители скрывают от народа образование! Это хорошо не кончится.
– Ладно-ладно, – перебила его русалка, – совсем вы меня, дедушка, заморозить решили. Начинайте свое повествование!
– Сказка о курочке – золотое яичко, – сказал дедушка. – Диктовать или ты ее слыхала?
– Про яичко слыхала, – ответила русалка, – но, возможно, у вас, Евгений Тихонович, другой вариант.
– Возможно, и другой. Так что начинаю. Значит, так: жили-были дед да баба, и была у них Курочка Ряба. Как-то раз снесла она им яичко. Да не простое, а золотое.
– Странно, – сказала русалка.
– А ты вылазь на бережок, – предложил старичок. – Меня ты своим голым хвостатым видом не испугаешь, а чужие здесь не ходят.
– И то дело, – согласилась русалка и взобралась на откос.
Вид ее был не для слабонервных. Представляете – длинные зеленые волосы, бледное, белое с зеленоватым отливом, голое тело. А ниже пояса начинается хвост, весь в чешуе, на конце плавник, но не рыбий, а как у дельфина или кита. Впрочем, ничего в этом необычного нет, поняла Алиса, ведь русалки – родственницы дельфинов и других водных млекопитающих.
– Продолжайте, Евгений Тихонович, – скомандовала русалка.
– Одну минутку. Забыл, где остановился.
– На золотом яичке, – подсказала русалка.
– Вот именно. Снесла им курочка-ряба золотое яичко. А у меня возник вопрос.
– Еще чего не хватало! Сейчас кто-нибудь пройдет мимо и увидит меня на берегу. Скандала не оберемся.
– Все равно задам. Скажи на милость, а если из яйца выведется цыпленок, каким он будет?
– Не выведется, – ответила русалка. – Разве не ясно, что не выведется? Яйцо же насквозь золотое, его разбить не смогли.
– А вот и неправда, – обрадовался старичок. – Давай я тебе дальше расскажу...
В этот момент Алиса, которая заслушалась разговором на другом берегу, поскользнулась на откосе и съехала по траве к самой воде.
– Ах! – воскликнул дедушка и уронил в воду листки пергамента, на которых он записал сказку.
– Ах! – воскликнула русалка и нырнула в воду – брызги во все стороны.
– Ах! – воскликнула Алиса и поджала ноги, чтобы не промочить.
– Ну вот! – сказала Баба-яга, которая верхом на метле спускалась к речке. В руке у нее было ведро. – На пять минут нельзя их оставить. Алиса, я же просила тебя не шуметь! Русалка, сейчас же вылезай! Тоже мне, пугливая отыскалась! Дедушка, а ты не робей, такие уж мы в лесу уродились.
Дедушка взял себя в руки и ответил:
– Мы понимаем, мы с разумением. Если вы страшилища такие, то и сами друг дружку опасаетесь. Вот только сказку жалко.
– Сейчас соберу, – успокоила старика Баба-яга.
Она ударила кулачком по метле, и метла взмыла над водой. Баба-яга летела над речкой и выхватывала из воды листочки. Тут и русалка вынырнула и тоже стала листочки собирать. А дед бегал по берегу и командовал:
– Левее бери, еще левее! А вон там, под корягой, видишь?
Скоро старуха все собрала и отдала дедушке. Тот сказал:
– Листки на бережку положь, а ко мне не касайся, уж очень о тебе слава дурная идет. Говорят, детей кушаешь.
– Глупый ты старик, – обиделась Баба-яга. – Лучше бы спросил у Алисы, она в моей избушке ночевала.
– Ага, – сказал дед, – Алису мы знаем, она вчера у нас побывала. Все драконом интересовалась. Подозрительная девица. Лучше бы ты ее съела.
– Ах, какая жестокость! – воскликнула русалка. – А я думала, что вы добрый дедушка.
– Как же мне добрым быть, – возмутился дедушка, – если я в такое жестокое время живу? Вокруг феодалы, угнетатели, татары наезжают, грабят, налоговые сборщики обирают, а тут еще нечисть в лесу развелась, драконом пугает...
– Дедушка, помолчите, пожалуйста, – взмолилась русалка. – Здесь человек посторонний, может неправильно понять.
– А у нас понимай не понимай, все равно добром не кончится, – упрямо сказал дедушка.
– Это нечестно! – закричала Баба-яга. – Тебе кто-нибудь из нас помешал, повредил? Кто-нибудь тебя испугал, ограбил? Нет, ты скажи, скажи, разве от нечистой силы тебе был убыток?
– Не был, так будет, – упрямился дедушка.
– Тогда зачем же вы к нам сказки носите? – спросила русалка.
– А выгода?
– Ну, какая вам выгода?
– Каждый писатель, – ответил старичок, – хоть ты ему ни копейки не плати, все равно писать будет. Такая у нас, у творческих людей, планида. А если дашь грошик на самогонку, век буду помнить!
– Держи копейку, – сказала Баба-яга и кинула старичку серебряную монету.
Тот монетку поймал на лету, сунул за щеку и повернулся было бежать, да вспомнил и обернулся.
– А чистый пергамент где найду?
– Значит, и дальше будешь сотрудничать?
– Куда ж мне деваться? – вздохнул старичок и побежал прочь, только кусты затрещали.
– Это еще что за подарок судьбы? – спросила русалка у Бабы-яги, показывая на Алису.
– Подарок зовут Алисой, – ответила ведьма. – Приблудилась к нам с вечера, подозрительная девчонка, так бы ее и поджарила.
– Не выйдет, – засмеялась Алиса. – Я вас не боюсь.
– Вот видишь, – огорчилась Баба-яга, – никакого воспитания!
– Мне хочется узнать, – сказала Алиса, – кто вы такие, почему притворяетесь и где прячете дракона?
– Нет, вы только посмотрите! – воскликнула Баба-яга. – Она еще нам ставит условия!
Но почему-то при этих словах она улыбалась.
И тут из воды высунулась лысая голубая голова водяного.
– Доброе утро! – проревело чудище. – Что за шум, а драки нет? Кому хочется поглядеть на дракона?
– Все та же девчонка, – ответила Баба-яга. – Все тот же трудный ребенок!
– Пускай идет и смотрит собственными глазами, – сказал водяной, – только не мешает нам работать. У меня в двенадцать встреча с коллективом частушечников.
И водяной поплыл вверх по реке. Он плыл, как заправский пловец, саженками, только голубой затылок поднимался над водой, а за ним тянулся белый пенный след.
– Хочешь поглядеть на настоящего дракона? – спросила Баба-яга.
– Хочу, – ответила Алиса.
– И не испугаешься?
– И не испугаюсь.
– Тогда беги за мной.
Баба-яга полетела на метле вдоль тропинки, мимо развалин мельницы, над зеленым лугом, вдоль зарослей орешника. Алиса поспешила за ней.
Ей пришлось бежать. Видно, в метле был какой-то движок, потому что она жужжала, как большой шмель.
Баба-яга даже не оглядывалась. Она была уверена, что Алиса не отстанет.
Тропинка выбежала на вершину пологого холма. С него было видно далеко вперед.
И Алиса увидела, что над вершинами елок поднимается голова зеленого динозавра.
Ох и велик этот зверюга! Выше десятиэтажного дома!
Дракон медленно разворачивался – всем телом, словно старался разглядеть, кто там скрывается под пологом леса.
Алиса смотрела на него и думала, пыхнет он огнем и дымом или не пыхнет?
Дракон пасти не открывал.
И еще Алиса подумала, что сильно промахнулась, когда улетала в прошлое. Сколько же лет живет здесь несчастная Магдалина, если дракон уже вымахал под самые облака? Может, ее уже и в живых-то нет?
Пока Алиса стояла и рассуждала, Баба-яга умчалась далеко вперед.
– Постойте! – крикнула Алиса. – Подождите! Мне нужно у вас что-то спросить!
Баба-яга взвилась на метле под самые облака, потом совершила поворот и по широкой дуге опустилась к Алисе.
– Какие еще будут вопросы? – спросила она.
– Где Магдалина? – выпалила Алиса
– Не знаю никакой Магдалины! – ответила Баба-яга.
– А откуда же у вас дракон?
– От верблюда! – отрезала Баба-яга.
– Я не шучу! – закричала Алиса. – Я специально сюда прилетела, чтобы отыскать Магдалину Дог, и теперь я подозреваю, что вы ее убили и съели.
– Попрошу без оскорблений! – обиделась Баба-яга. – Мы не людоеды.
– Почему же не людоеды? Откройте любую сказку, и вы про себя такое узнаете!
– Еще бы! – Баба-яга опустилась на траву и взяла метлу на изготовку, словно винтовку или копье. – Мы же сами им помогаем это придумывать.
Алиса не стала слушать Бабу-ягу. Она очень беспокоилась о Магдалине.
– Простите, – перебила она ведьму, – но я хочу подойти к дракону поближе.
– Нельзя, – ответила ведьма, – он тебя зашибет.
– Вам не понять, – сказала Алиса. – Вы здешние, дикие люди...
– Не спеши обзывать, – сказала Баба-яга, – если людей как следует не знаешь. Ты же не знаешь, кто мы такие на самом деле.
Но Алиса ее уже не слышала. Она кинулась бежать в лес, напрямик, через кусты, перепрыгивая через корни. Ветки стегали ее по лицу, шишки норовили стукнуть по голове, пауки расставляли липкую паутину, а Баба-яга летела над вершинами деревьев и кричала:
– Вернись обратно, непослушный ребенок! Это хорошо не кончится! Ты наверняка пострадаешь!
Алиса не помнила, долго бежала или нет, но неожиданно выскочила на небольшую круглую полянку.
Посреди полянки на задних лапищах сидел колоссальный зеленый дракон, морда которого поднималась над лесом.
Алиса даже отпрянула под защиту деревьев – таким страшным показался ей этот ящер.
Но что удивительно: рядом с драконом, как раз у конца его толстого хвоста, стоял леший. Он совсем не боялся дракона.
Больше того, он склонился над хвостом и дернул за него.
Конец драконьего хвоста остался у него в руке.
И это был не конец хвоста! Это была пробка!
Из отверстия в хвосте со свистом стал выходить воздух, а сам дракон начал клониться, клониться... клониться... Голова его опустилась у самых Алисиных ног и легла на траву.
И только тогда Алиса сообразила, что дракон-то – надувной! Как самая обыкновенная детская игрушка, только ростом повыше многоэтажного дома.
Баба-яга опустилась на полянку рядом с лешим.
– Теперь тебе понятно? – спросила она Алису.
– Совершенно ничего не понятно, – ответила Алиса. – Что это значит? Зачем вам понадобилось надувать дракона?
– Затем же, – объяснила Баба-яга, – зачем нам понадобилось переодеваться в сказочных существ.
С этими словами Баба-яга скинула с себя старое рваное платье, сняла страшную маску и оказалась очень милым молодым человеком.
А леший стал человеком средних лет и вовсе не мохнатым.
– Поверь нам, Алиса, – сказал бывший леший, – что наши друзья, которых ты видела в облике водяного и русалки, такие же, как мы, самые обыкновенные люди.
– Но зачем вы устроили такой маскарад? – удивилась Алиса.
– Потому что это – наша работа.
Между тем леший с Бабой Ягой свернули дракона в рулон, повесили его на метлу, свою одежду дали нести Алисе, и все вместе они отправились к избушке.
По дороге леший рассказал Алисе, что она попала в гости к этнографической экспедиции.
Этнографы – это ученые, которые изучают обычаи разных народов.
А наши этнографы должны были изучить, во что верили крестьяне пятнадцатого века, какие сказки рассказывали, каких привидений боялись. А как сделать так, чтобы тебе рассказывали сказки? Надо самому стать сказкой. Раз ты ходишь по лесу, то лучше прикинуться лешим...
– Простите, – спросила Алиса, – а может быть, лучше переодеться в обыкновенного путника?
– Наивно! – сказал леший. – Представь себе, ты – старинный крестьянин и идешь по лесу. А навстречу тебе неизвестный человек. Ты сразу выхватываешь саблю и отрубаешь ему голову. Потому что по лесам ходили только разбойники. А если ты увидишь лешего или Бабу-ягу, то, конечно, немного испугаешься, но голову рубить не станешь. Ведь ты же веришь, что в речке водятся водяные и русалки, а в лесу лешие и ведьмы. Так что наша безопасность обеспечена!
– А раз я показалась путнику, например дедушке Евгению Тихоновичу, – продолжала русалка, – то в следующий раз он меня уже не боится. Чего ему бояться? Я же русалка, он про меня сказки с детства слышал. Тут я его и спрашиваю: а сам-то ты какие сказки знаешь? Вот он и начинает мне рассказывать.
По тому, что в разговор вступила русалка, вы уже догадались, что наши знакомые дошли до речки.
– Самым лучшим сказочникам мы бумагу достаем и чернила, пускай пишут.
– А то заманю их к себе в избушку, – сказала Баба-яга, – и пишу на магнитофон песни и частушки. Столько интересного удалось узнать!
– Но зачем вам надувной дракон?
– А чтобы побаивались, – объяснила русалка. – Все вокруг знают, что нас, нечистую силу, Змей Горыныч бережет. И не хулиганят. А то бы могли озорничать.
– Значит, вы всего-навсего экспедиция из Института времени? – наконец-то догадалась Алиса.
– Разумеется! – пробасил водяной, выпрыгивая из воды. – А ты откуда?
– Оттуда же, – призналась Алиса. – Только у меня другое дело. У нас исчезла сотрудница, которая полетела в мезозойскую эру за яйцом драконозавра...
И Алиса рассказала этнографам о судьбе Магдалины и про то, как машину времени отключили на профилактику.
Пока Алиса рассказывала, этнографы добрались до избушки на курьей ножке. Они затащили оболочку дракона внутрь, засыпали ее сверху сеном, чтобы кто-нибудь случайно не увидел, а потом уселись пить чай.
За чаем они обсуждали важную проблему – где может водиться драконозавр, а рядом с ним жить Магдалина.
– Может, стоит до Москвы дойти, там на рынке купцов поспрашивать, – предложил леший. – Купцы – народ ушлый, ходят по разным странам и весям.
– Боюсь, что там соврут – недорого возьмут, – заметила Баба-яга, которая в жизни была аспирантом Колей Птичкиным. Он собирался изображать в экспедиции говорящего медведя, но в последний момент оказалось, что спецшкуру медведя сожрала моль. Из какой-то древней эпохи забралась на склад и расплодилась. Пришлось Коле Птичкину напяливать запасной костюм – платье Бабы-яги. Вот он и мучается. Но, как настоящий ученый, терпит.
– В пятнадцатом веке, – сказала русалка, сняв хвост и повесив его сушиться у печки, – люди еще не разбирали, где сказка, а где наука. Мой дед будет рассказывать сказку о Курочке Рябе, а если увидит золотое яйцо, то скажет – вот оно, из сказки. Хотя сам сегодня эту сказку придумал. Все знают, что драконы только в сказках бывают, а смотрят на драконью морду над лесом и верят, что этот дракон – настоящий.
– Так что тебе, Алиса, – сказал леший, – нелегко будет отличить драконью сказку от динозавра.
– Но ведь сказки откуда-то берутся, – сказала Алиса. – Я думаю, что динозавр Магдалины и помог людям придумать сказку.
– Хорошо, – решила Баба-яга, – я провожу Алису до торжища. Там у меня есть свои люди, заморские гости. Уж если кто знает о драконах, то это купцы.
Алиса попрощалась с этнографами, они ей в дорогу дали бутербродов, а потом она забралась на ковер-самолет, а Баба-яга уселась на помело. И они полетели в Москву, на рынок, который в пятнадцатом веке назывался торгом.

Глава десятая
КРАКОВСКИЕ ШКОЛЯРЫ

Летели они недолго. За полями и пастбищами показалась Москва. Сначала Алиса увидела деревни, которые тянулись вдоль дорог, потом земляной вал, а за ним снова пошли поля и домики.
Стены Москвы были белокаменные, крутые крыши домов поднимались над ними, между домами виднелись маковки церквей.
Баба-яга сделала крутой вираж над домами и пошла на снижение. Ковер полетел за ней.
И тут Алиса увидела большую площадь, забитую народом. Вдоль площади тянулись крытые ряды с прилавками, на свободных местах стояли телеги, груженные товарами. Чуть подальше нашлось место и для балаганов, и даже для трактиров – это был очень большой рынок.
Баба-яга помахала Алисе рукой и показала на свободное место – зеленую лужайку между двумя заборами. На лужайке играли дети, толстая тетка сидела на траве и укачивала младенца, две собаки носились друг за дружкой, а рыжий петух смотрел на них с укоризной. Не любил он, когда собаки бегают.
Первой опустилась Баба-яга, за ней – Алиса.
Из-за забора выбежала женщина в платке и цветастом платье и закричала на детей:
– А ну домой, озорники! Не видите, что ли, что Баба-яга прилетела? Вот попадете к ней в котел!
– Не беспокойтесь, уважаемая женщина, – сказала Баба-яга, прислоняя метлу к забору. – Ваши дети меня не интересуют. Я только провожу мою подругу, куплю кое-чего на ужин – и домой!
– А я тебе, старая, должна верить, что ли? – удивилась женщина. – И подруга твоя не человек вовсе – разве люди на коврах-самолетах летают? Люди при виде ковра-самолета под лавку лезут.
Баба-яга отмахнулась от сварливой женщины, взяла метлу на плечо, словно винтовку, и пошла к торговым рядам. Алиса спрятала ковер в мешок и последовала за ней.
И через несколько шагов они оказались в густой толпе.
– Держись за меня, – крикнула Баба-яга, – а то затопчут!
Она схватила Алису за руку и потащила за собой к трактиру, вернее, к нескольким столам на открытом воздухе, вдоль которых тянулись обструганные лавки. На столах стояли глиняные кружки.
– Здесь, – сказала Баба-яга, – мы найдем нужного человека.
Она подошла к одному из мужчин, сидевших за столом, и спросила:
– Афанасия не видел?
– А он арабских гостей допрашивает, – ответил мужчина. – Обещал скоро прийти.
– Тогда мы, Алиса, его подождем, – сказала Баба-яга.
Подбежал половой – так раньше называли официантов.
– Вам чего, госпожа Баба-яга? – спросил он.
– Две шипучки, – приказала Баба-яга.
– Вас здесь знают? – удивилась Алиса.
– Так не первый же день в экспедиции, – объяснила Баба-яга. – Чего ж нас не знать?
– Но почему они вас не боятся?
– А здесь народ битый, опытный, знают, кого бояться, а кто безопасный. Ну, скажем, детей рядом со мной не оставляют – а вдруг я ребеночка утащу? Но взрослых Баба-яга не трогает, это все знают.
– Это точно, – согласился половой, ставя перед Бабой Ягой и Алисой две глиняные кружки.
– Это что за шипучка? – подозрительно спросила Алиса.
– Квас это, ничего особенного. Я сама спиртных напитков не принимаю и тебе не советую. Тем более что бражка здесь хмельная! Ох и хмельная!
Алиса отхлебнула из кружки – квас был забористый, пенный.
К столу подошел молодой мужчина богатырского вида. Был он строен, широкоплеч, на голове шапка пирожком, а каштановые кудри такие тугие, что шапка не касалась головы.
– Меня звали? – спросил он.
– Присаживайся, Афанасий, – пригласила Баба-яга. – Кваску отведаешь?
– Детского не пьем, – ответил богатырь Афанасий. – Приучены к хмельному.
Половой сразу же умчался за новой кружкой. Афанасий посмотрел на Алису синими глазами и сказал:
– А девочка-то из далеких земель?
– Моя внучка, – сказала Баба-яга.
– Врешь, – усмехнулся богатырь, – не было у тебя ни детей, ни внучек.
Половой притащил целый кувшин браги. Афанасий налил себе в кружку и спросил:
– Говори, почто беспокоишь?
– Мою внучку, – сказала Баба-яга, – интересует проблема драконов. Что ты об этом знаешь?
– Ты лучше знаешь, – ответил Афанасий. – У тебя же в лесу его голова торчит.
– Не тебе говорить, – проворчала Баба-яга, – что мой дракон – игрушка. Только большая. А Алисе надо узнать про настоящего дракона.
– И ты, Баба-яга, с твоим жизненным опытом думаешь, что драконы на свете водятся? – хитро прищурился Афанасий.
– А ты как думаешь?
– И я так думаю, – улыбнулся Афанасий. – Потому что не ведаю, зачем твоей внучке дракон понадобился.
– Послушай, Афанасий, – сказала Баба-яга, – мы, лесные твари, с тобой хорошо знакомы. Ты нам помогал, и мы тебе помогали. И еще тебе понадобимся. Веришь?
– Верю.
Баба-яга обернулась к Алисе и объяснила:
– Наш друг, Афанасий Никитин, родом из города Тверь. Он великий путешественник.
– Ну уж это преувеличение, – сказал Афанасий.
– Ты у болгар был?
– Был.
– В Византии бывал?
– Приходилось.
– А в Индию собираешься?
– Ох, как хочется мне до Индии добраться и совершить подвиги почище, чем Марко Поло натворил. Вы о нем слыхали?
– И о нем слыхали, – сказала Алиса, – и о вас тоже. В будущем ваши путешествия в школе станут изучать.
Афанасий расплылся в широкой улыбке.
– Вижу, что ты хоть и молоденькая, но уже ведьма, – сказал он. – Я-то ни ведьм, ни чертей, ни заговоров не боюсь. Но если в школе про меня говорить будут, это славно. И что же будут говорить?
– Что был такой замечательный путешественник на Руси, тверской купец Афанасий Никитин. И отправился он в Индию, и много лет там прожил, и оставил очень интересные записки о хождении за три моря.
– Ну что ж... – Афанасий пригладил усы. – Хоть и подучила тебя бабка врать, но врешь ты красиво, мне нравится.
– А теперь, Афанасий, расскажи, что ты слышал о драконах. Ведь известно мне, что ты всех торговых гостей о разных странах и диковинках расспрашиваешь, – сказала Баба-яга.
Афанасий подумал, налил себе еще кружку, выпил ее одним махом и сказал:
– Ходят слухи о драконе в земле Краковской. Слыхали о такой? Это в Польской державе. Говорят, что страшный дракон жил в пещере, но его победил богатырь. И основал на этом месте город Краков. Но когда это было и сказка это или быль – не знаю.
– А еще, Афанасий? – попросила Алиса. – Может, вы еще слышали о драконах?
– Говорили мне, – подумавши, произнес Никитин, – что безобразничает один дракон в италийском городе Флоренции. Завелось там чудище в старых каменоломнях. Один мой знакомый его недавно видал. Ехал через каменоломни и вдруг видит – дракон! Еле сбежать успел.
– Ой, как хорошо! – обрадовалась Алиса. – Это очень похоже на то, что мне нужно. А еще что вы слыхали?
– Еще слыхал, но не очень поверил. Один человек сказал мне, что во Франции в герцогстве Бретань в замке герцога де Рэ дракон живет прямо в подвале и кушает только молодиц. Но это надо проверять. Может, они спутали.
– Что спутали? – не поняла Баба-яга.
– Была такая сказка из земель грецких, – объяснил Афанасий Никитин, – будто один человек построил лабиринтус и посадил в него чудище – великана с бычьей головой. Ему было положено каждый год посылать на пропитание двенадцать красивых девиц. Интересно, но не верю.
– Это почему же? – заинтересовалась Баба-яга.
– А потому, зачем быку красавицы – не все ли равно, каких кушать?
– Правильно, – согласилась Алиса. – Но этого Минотавра давно уже убили. Тесей его убил.
– Ты и это знаешь? – Афанасий щелкнул Алису по лбу, но не больно. Потом встал и сказал: – С вами хорошо, а без вас лучше – спешу я, собираюсь в путешествие.
Алиса попрощалась с великим путешественником, который еще не начал своего путешествия, потом попрощалась и с Бабой Ягой. Бабе Яге надо было еще задержаться на рынке, чтобы купить припасов для этнографической экспедиции. А Алиса не хотела тратить времени даром. Во-первых, каждый лишний час в прошлом может быть опасным для Магдалины. А во-вторых, дома родители беспокоятся, не говоря уж о домашнем роботе Поле, который не выносит, если Алиса задерживается. Но что поделать – Алиса всегда задерживается.
Алиса взлетела над торговой площадью, поднялась выше, над Кремлем, в котором еще не построили красивых красных башен, и над всей деревянной Москвой. В ней почти не было белокаменных домов и теремов, только кое-где поднимались каменные церкви.
– Можешь побыстрее лететь? – спросила Алиса у коврика.
– Постараюсь, – ответил ковер-самолет. – Мне тоже не хочется всю жизнь в небе проводить. Только ты меня не понукай, не отвлекай и не беспокой.
– Но высоко не поднимайся, – попросила Алиса. – А то мне холодно будет.
– Мне и самому в стратосфере неуютно, – ответил коврик и расхохотался. Он подумал, что ответил очень остроумно.
– Лететь нам надо на юго-запад, – сказала Алиса. – По географии у меня пятерка, так что карту Европы я приблизительно себе представляю.
И они полетели, правда, куда медленнее, чем Алисе хотелось.
Под ковром-самолетом был виден лес с редкими полями и деревеньками. Лишь к позднему вечеру они добрались до города Львова. Это был большой красивый город.
Они решили не лететь дальше в темноте, к тому же коврик сильно устал, а Алиса замерзла.
За Львовом они отыскали безлесный холм и остановились там на ночь. Коврик свернулся трубкой, а Алиса забралась внутрь, чтобы было теплее и уютнее. К тому же и безопасней.
Ночью Алиса проснулась от чужого дыхания. Присмотрелась – горят зеленые огоньки.
Оказывается, к ним пожаловали волки – посмотреть, кто тут поселился. Это были обыкновенные, а не сказочные волки, поэтому говорить они не умели.
– Кыш! – сказала Алиса. – У меня ничего вкусного нет. Последний бутерброд я перед сном съела.
Волки послушались, вздохнули и пошли прочь.
Утром Алиса с ковриком поднялись свежие, выспавшиеся. Ковер взмыл в небо и над самыми вершинами невысоких Карпатских гор полетел дальше, к городу Кракову.
У Кракова приземлились в полдень.
Краков стоял на берегу реки Висла. Река была широкая и спокойная. А над городом возвышался невиданной красоты королевский замок. Алиса вспомнила, что он называется Вавель.
Положив ковер в мешок, Алиса отправилась гулять по Кракову.
Чудесный город! Посреди него на площади стоял громадный красивый крытый рынок, сам как дворец. Вокруг площади возвышались многоэтажные дома и такой собор, которого во всей Европе не встретишь.
Первым делом Алиса решила позавтракать.
Она зашла в небольшую харчевню и стала размышлять: у кого спросить про дракона?
Тут в харчевню вошли три веселых студента. Алиса в жизни не бывала в пятнадцатом веке и уж конечно не видела тогдашних студентов. Но она сразу угадала, что вошли именно студенты, а не сапожники и не торговцы.
Студенты уселись за стол неподалеку от Алисы и принялись считать монетки, чтобы хватило на похлебку и на пиво.
Им все не хватало, и Алиса услышала, как они говорили между собой.
– Ну где бы еще хоть пару грошей отыскать? – сказал парень в синем берете с гусиным пером.
Другой студент стал смотреть на полу, даже на корточки присел.
– Иногда пьяные монетки роняют, – объяснил он.
– Сегодня пьяные еще сюда не заходили, – ответил третий студент, самый худой, голодный и оборванный.
Монетки не нашлось, и студенты принялись снова пересчитывать медяки. Хозяину харчевни это надоело. Он подошел поближе и сказал:
– Если денег нет, то выматывайтесь!
– Зря ты нам грубишь, Янек, – отозвался один из студентов. – Ведь через пять лет я стану нотариусом, а то и членом магистрата, и ты пожалеешь, что не дал нам похлебки в тяжелый момент.
– У вас других моментов и не бывает.
– Клянемся, что отдадим все долги!
Трактирщик только отмахнулся и обратился к Алисе:
– А вы, молодая паненка, желаете ли чего-нибудь?
– Да, – сказала Алиса и протянула трактирщику монету. – Я попрошу вас принести мне спелое яблоко.
Хозяин схватил серебряную монету и стал ее рассматривать. Потом попробовал на зуб.
– Саксонский талер, – сообщил он. – Где ты его украла, девчонка?
Алиса не стала отвечать на такой глупый вопрос, а вместо этого обернулась к студентам, которые мрачно смотрели на трактирщика и монету, и сказала:
– А на сдачу с талера я попрошу вас как следует накормить этих молодых ученых.
– Так здесь еще останется... – начал было трактирщик, да спохватился.
А студенты не стали ждать, пока он кончит считать про себя, и стали шуметь, требовать курицу, мяса и хлеба. И даже кинулись за трактирщиком, чтобы поскорее притащить еду. На Алису они и внимания не обращали, пока не наелись. Алиса уж подумала – сейчас уйдут, и она не сможет ничего узнать...
Студент в синем берете поднялся со скамьи и произнес:
– Слушайте, панове! Ясновельможная кобета, подобно Иисусу Христу, накормила пятью хлебами всю Академию Краковскую! Так поднимем же кружки за пьенкну паненку по раз перший!
Перевода не потребовалось – Алиса все понимала.
Студенты пересели поближе и стали расспрашивать, откуда такая юная паненка родом, что ее привело в славный город Краков и почему она такая добрая.
– Я такая добрая от природы, – отвечала Алиса. – Как родилась.
Студенты согласились, что такое бывает. Они и сами добрые, но денег нет и потому некогда добротой заниматься.
– А попала я в стольный град Краков, потому что ищу следы дракона.
– Зачем?
– А затем, – сказала Алиса, которая боялась возбудить подозрения в славных студентах, – что я с детства хочу увидеть дракона, а мой папа, герцог Арбатский, дал мне денежек, чтобы я поездила по белу свету и поискала дракона.
Студенты не поняли, зачем Алисе дракон, но раз папа-герцог велел, значит, дело стоящее. Конечно, они в жизни не слыхали о герцогстве Арбатском, но как ты не поверишь девочке, которая накормила троих прожорливых молодцов!
Трактирщик принес еще жбан пива и сам уселся за стол со студентами.
Все стали вспоминать, кто в этих краях слышал о драконе, и никак не могли вспомнить, пока хозяйская жена не крикнула:
– А как же витязь Крак?
Все замолчали, потом трактирщик произнес:
– Это давно было, очень давно.
И студенты согласились с трактирщиком.
– Давно, – повторили они хором. – И следа не осталось.
– Расскажите мне, пожалуйста, про Крака, – попросила Алиса.
Трактирщик сказал:
– Это было в дикие времена, когда еще и Кракова не было, и замка Вавель не было, только Висла текла мимо холма, а в холме была пещера. В пещере жил дракон, который похищал девушек и их кушал. Но вот пришел Крак и победил дракона. Он был королевской крови.
– А может, из местных хлопов, по-разному говорят! – крикнула из кухни жена трактирщика.
– А потом Крак основал на этом месте наш город Краков и построил Вавель, в котором стали жить короли польские.
– А что стало с драконом? – спросила Алиса, хотя заранее знала ответ.
– Что стало, что стало! – проворчал трактирщик. – А ничего не стало. В речку кинули.
– Нет, не в речку, – вдруг произнес худой студент. – Я знаю, где его кости лежат.
– Помолчи, Тадеуш! – воскликнул его товарищ. – О музеуме ни слова!
– Разве это тайна? – ответил Тадеуш. – Если такая славная паненка спрашивает нас про дракона, как мы можем от нее скрывать академический музеум?
И все студенты с ним согласились – нечестно кушать на деньги приезжей девочки, а потом скрывать от нее такую простую вещь: где можно найти кости дракона.
– Пошли, – сказал наконец самый решительный из студентов по имени Болек. – А то пан Юзеф уйдет домой, и, пока не протрезвеет, его никто не добудится.
Алиса не стала тратить времени даром и отправилась вместе со студентами к замку Вавель, по соседству с которым в старинном, похожем на крепость доме размещалась Академия Краковская.
– Вот тут мы и учимся, – сказал студент в берете по имени Мешко. – Тут штаны просиживаем над манускриптами.
Дверь в Академию была открыта. Внутри было пусто, грязные стены исписаны и изрисованы – видно, не первое поколение студентов училось на них грамоте.
Студенты подбежали к человеку, спавшему на каменной лавке, подложив под голову краюху хлеба.
– Пан сторож, пан Юзеф, – сказал Мешко, – нам нужен ключ от подвала.
– Сколько? – спросил пан Юзеф, не открывая глаз.
Студенты обернулись к Алисе.
– Шесть грошей есть?
– У меня талер.
– Много, – вздохнул Мешко.
Но сторож резво вскочил. Его длинные космы были растрепаны, глаза горели, куртка распахнулась.
– Где талер?
Алиса протянула длинноволосому сторожу монету, тот сразу же снял со своего пояса связку ключей и выбрал один. Потом он захромал в глубь зала, шаркая по полу деревянными подошвами. Остальные поспешили за ним.
– Слушай, Алиса, – сказал Мешко, – сейчас мы с тобой пойдем в музеум, куда в Академии складывают все удивительные вещи. Это место таинственное и секретное, потому что монахи из соседнего монастыря давно мечтают туда забраться, чтобы посмотреть, нет ли среди наших сокровищ каких-нибудь недозволенных вещей. Ох и не любят они нашу Академию!
– Потому что сами необразованные, – сказал Болек.
Гремя ключами, пан Юзеф отворил большую дубовую дверь, обшитую железными полосами.
Внутри было полутемно, но свет проникал сквозь узкие окна под потолком.
Такого музея Алиса увидеть не ожидала.
Чего только не было в том подвале!
Там были чучела животных, камни и кристаллы, высохшие растения и даже целое бревно. На длинном столе высились сосуды с разными заключенными в них существами – жабами, рыбами, змеями...
– Мы знаем, – сказал Мешко, – что мир вокруг велик и удивителен. Поэтому и учимся. А когда нас одолевает сомнение, когда нам все надоедает, когда нам хочется забыть обо всех науках и уехать на войну, мы приходим сюда...
– Я привожу сюда студентов, – сказал пан Юзеф, – и говорю им: «Обыкновенные люди закрывают глаза и проводят свою жизнь в слепоте. Ваш же долг, мои мальчики, увидеть и понять!»
– Видишь, какой у нас сторож в Академии! – сказал Мешко.
А Тадеуш добавил:
– Ох и доберется до нашего сторожа святая инквизиция!
– Не доберется, – ответил сторож. – Мы дурного не замышляем, сидим себе в своем подвале и беседуем со школярами. И я все жду, что один из них прославится, и если не прославит меня, простого академического сторожа, то все равно весь мир будет повторять его имя.
– Ну и смешной у нас сторож! – сказал Мешко.
– А ты, девочка, я вижу, не из наших мест, но в глазенках у тебя горит ум. Откуда будешь?
– Из Москвы, – ответила Алиса.
– Славный город, – сказал сторож. – И тебе надо взглянуть на дракона?
– Очень хочется.
– Она хорошая паненка, она плохого не сделает, – вступился за Алису Мешко.
– Как же может сделать плохое человек, который подарил сторожу целый саксонский талер? Да я неделю буду пить за ее здоровье!
– И вместе с нами! – подхватили студенты.
За разговорами они дошли до дальнего конца подвала, и там Алиса увидела громадный белый череп. А рядом с ним лежали другие кости.
– Вот и дракон, – сказал сторож. – Хоть драконов и не бывает.
Его светлые серые глаза смеялись.
Алиса пригляделась к костям.
Студенты переговаривались шепотом, им все же было страшновато.
– Я знаю, что это за дракон, – сказала Алиса.
– Все знают, – ответил сторож.
Студенты стали ей объяснять, что это и есть тот самый дракон, которого убил Крак, что его череп и кости раскопали на берегу Вислы совсем недавно, а настоятель монастыря хотел эти кости сжечь, чтобы посрамить дьявола, да король Казимир, приехав в Краков на сейм, согласился кости не тревожить, а отдать в Академию, чтобы студенты учились на них многообразию мира. Они стояли и смотрели на череп.
– Что скажешь, московская девица? – спросил сторож Юзеф.
– Если вы не обидитесь, – сказала Алиса, – то я бы сказала, что это череп древнего слона, который когда-то давно водился в этих краях. Вот и бивень его сохранился – только отдельно лежит.
– Не было слонов в наших краях! – воскликнул Мешко. – Чепуха это! Нет и не было в наших краях слонов!
– А называется этот старинный слон мамонтом, – объяснила Алиса.
Старый сторож вздохнул и произнес:
– А что? Все может быть. Девочка, наверное, уже видала такой череп.
– Видала, – подтвердила Алиса. – У нас в музее он есть, и даже целые мамонтовые туши находят в вечной мерзлоте в Сибири.
– Ого! – сказал сторож. – Ты и в Сибири побывала?
– Побывала, – призналась Алиса.
– И не замерзла?
– Нет.
– А правда ли говорят, что когда в Сибири люди разговаривают, то их слова замерзают и льдинками падают на землю?
– Неправда, – сказала Алиса. – Там люди живут, в шубах ходят, а летом в речках купаются.
– Эх, интересно бы с тобой поговорить, – вздохнул сторож. – Да боюсь, ты торопишься.
– Тороплюсь, – согласилась Алиса.
– Дракона искать?
Алиса кивнула.
– Ну, с богом, – сказал сторож. – А если тебе деньги нужны, то возьми свой талер. Мне было интересно с тобой поговорить.
– Ну уж нет! – хором воскликнули студенты.
Алиса рассмеялась и сказала:
– Оставьте себе талер. Вам он больше пригодится.
Студенты и сторож проводили Алису до выхода. А когда Алиса прощалась с ними, она сказала:
– Пан Юзеф, можно вам кое о чем сказать без свидетелей?
Они отошли немного, и Алиса тихо сказала сторожу:
– Я знаю, что вы дождетесь своего часа. Через несколько лет к вам в Академию поступит студент Николай. Он будет самым знаменитым астрономом в мире. И именно в вашем музее он догадается, что Земля – не центр Вселенной, а вращается вокруг Солнца.
Сторож пригладил спутанные волосы, дернул себя за длинный рыжий ус и сказал:
– Спасибо, паненка. Я тебе верю. А из какой благородной семьи будет этот студент Николай?
Алиса ответила не сразу. Она вдруг подумала, что совершает проступок, который совершать путешественникам во времени не положено. Ведь людям нельзя знать будущего.
Алиса вздохнула и сказала:
– Кажется, он будет из семьи Коперников.
– Коперник...
Сторож забыл об Алисе. Он стоял и загибал пальцы. Губы его шевелились. Видно, он вспоминал всех Коперников королевства Польского.
Со студентами Алиса распрощалась на улице. Ей хотелось погулять с ними по старому Кракову, но надо было лететь дальше. На прощание она отдала им еще один талер и сказала:
– Это вам на учебники.
Вы бы слышали, как хохотали эти школяры!
И Алиса полетела в Италию.

Глава одиннадцатая
ЮНОША ИЗ ФЛОРЕНЦИИ

Горы становились все ниже, потом они превратились в холмы, поросшие лесом. В долинах между ними виднелись поля и виноградники. Дома в деревнях теснились друг к дружке и скрывались за стенами. Посреди деревни нередко поднималась крепостная башня.
Хотя ковру-самолету было русским языком сказано, чтобы он летел к Флоренции, он все перепутал и сначала попытался высадить Алису возле Милана, а потом приземлился у маленькой Сиены. В конце концов они все же отыскали Флоренцию.
Флоренция пятнадцатого века по любым меркам была большим городом. Даже сверху от облаков было видно, какие там стоят дворцы, монастыри и церкви, а над всем городом, как присевший отдохнуть воздушный шар, поднимался купол гигантского собора.
Неширокая речка делила город на две неровные части, через речку были перекинуты мосты, обстроенные лавками и домиками, так что, если идешь по мосту, никогда не догадаешься, что переходишь речку – ее-то как раз и не видно.
Алиса опустилась у поросшего лесом холма и отыскала среди деревьев небольшую пещеру. Там она оставила ковер и отправилась в город.
У ворот, как и положено, стояли стражники, но они без долгих вопросов пропустили Алису. Один из них даже сказал:
– Добро пожаловать в свободную республику Флоренцию!
В этот момент сзади послышался топот копыт – к городу приближалась кавалькада разодетых, веселых, шумных всадников. Развевались короткие, расшитые золотом плащи, покачивались бархатные шляпы, а на некоторых всадниках были надеты сверкающие позолоченные шлемы и латы.
При виде кавалькады стражники оттолкнули Алису к стене, а сами склонились почти до земли.
Когда всадники промчались мимо, Алиса спросила:
– Кто же они такие?
– Сам герцог Джулиано Медичи, – ответил стражник.
– Он возвращается с охоты, – добавил второй.
– Странно, – сказала Алиса. – Если у вас свободная республика, то зачем вам так низко кланяться какому-то герцогу?
– Ты ничего не понимаешь в свободе, девочка, – ответил первый стражник. – Свобода заключается в том, что мы кланяемся, кому хотим. А кому не хотим, то и не кланяемся.
– Если сейчас мимо проскачет кто-нибудь из семейства Пацци, мы и усами не поведем, – сказал второй стражник. – Потому что мы свободно кланяемся только Медичи.
– А можно ли задать вам вопрос? – спросила Алиса. – Мне надо пройти на старые каменоломни. Далеко ли это место?
– На старые каменоломни, говоришь? И что же тебе там понадобилось?
– Мне говорили, что это очень красивое место, – сказала Алиса. – К тому же я собираю разные камни.
– И ты думаешь, что мы тебе поверим? – спросил стражник. – Любой человек знает, что старые каменоломни – дурное место! Туда не ходят любоваться природой и собирать камешки. Туда ходят встречаться с ведьмами и драконами!
– Может, отведем эту девчонку к судье? – предложил второй стражник. – Пускай допросит ее как следует.
– Извините, – сказала Алиса. – Я уже раздумала идти на каменоломни.
И она быстро пошла прочь. Не объяснять же стражникам, а потом еще и судье, что она ищет дракона!
– Эй, стой! – крикнул ей вслед стражник, но преследовать не стал.
Алиса свернула в узкий переулок, и ворота пропали из виду.
Чудесный город Флоренция! Такие замечательные дома и дворцы, такие улицы и площади!
Алиса вышла на набережную и увидела, что чуть ниже на берегу две девочки играют в мяч. Алиса знала, что всегда лучше поговорить с детьми. По крайней мере, они не станут доносить на тебя судье.
Алиса некоторое время смотрела на девочек. Одна из них заметила ее и спросила:
– Хочешь поиграть с нами?
– В следующий раз, – ответила Алиса. – Мне сейчас надо на старые каменоломни. Вы, случайно, не знаете, как туда добраться?
– Если ты свернешь по второй улице направо, то увидишь большой дом из красного камня. Это дом мастера Верроккьо, который учит детей рисовать и лепить. Уж там-то наверняка кто-то скажет, где находятся эти старые каменоломни.
Алиса поблагодарила девочек и поспешила к дому мастера Верроккьо.
Дверь в дом была открыта. Оттуда веяло прохладой и доносились голоса.
Алиса прошла вперед и оказалась в крытом дворике, окруженном колоннами. Там на табуретках сидели мальчики разного возраста и, держа на коленях доски, рисовали на них красками сидевшего посреди дворика старика в длинной тоге.
Между мальчиками ходил широкоплечий мужчина средних лет, совсем не похожий на художника. Порой он наклонялся к одному из учеников и что-то говорил ему или поправлял рисунок.
Пока Алиса разглядывала рисовальный класс, один из мальчиков, постарше других, вдруг поднялся и подошел к мастеру.
– Простите, мастер, – сказал он. – Но мне надо уйти. Я обещал отчиму помочь ему на винограднике.
– Ты меня удивляешь, Леонардо, – ответил Верроккьо. – Ты уже третий раз за эту неделю отпрашиваешься пораньше. То у тебя тетя заболела, то друзья приехали. Скажи отчиму, что я тобой недоволен.
– Я обязательно скажу ему об этом, – согласился юноша. – И я обещаю, что это в последний раз. Сегодня все решится.
– Что сегодня решится? – не понял мастер.
– Я объясню завтра, – сказал юноша и пошел к выходу.
Алиса отступила на шаг, пропустила юношу и догнала его у дверей.
– Прости, – сказала она, – у меня к тебе только один вопрос.
Юноша ей понравился. Он был стройным, высоким. Ремешок перехватывал светлые волнистые волосы. Большие карие глаза светились умом.
– Спрашивай, девочка, только побыстрее, я спешу.
– Скажи, пожалуйста, как мне попасть на старые каменоломни?
Можно было подумать, что Алиса наступила ему на ногу.
– Что ты сказала? – прошептал юноша. Его щеки покраснели. – Откуда ты знаешь?
– Я ничего не знаю, – сказала Алиса, – но мне обязательно надо там побывать.
– Я тебя сейчас убью! – тихо сказал Леонардо. В его глазах загорелась ненависть.
– Чем я тебя обидела? – удивилась Алиса.
– Тебе лучше знать, – сказал Леонардо. – Тебя наняли проклятые Пацци. Но у тебя ничего не выйдет. Тебе меня не выследить! – С этими словами юноша выбежал из дома своего учителя и помчался по улице.
Бежал он быстро и конечно же знал, куда бежать.
Алиса подумала: никаких сомнений в том, что этот Леонардо спешит именно на старые каменоломни. Иначе почему он так разозлился?
Алисе не стоило труда догнать средневекового юношу, и она последовала за ним, держась на расстоянии. Когда они выбрались из города через провал в стене рядом с речкой, Алиса подобрала длинную юбку, которая ей мешала, и заткнула подол за пояс. Теперь бежать стало легче.
Вот и старые каменоломни – длинные глубокие ямы, кое-где заросшие кустарником и сухой травой. По камням расселись ящерицы. Они грелись на солнышке.
Но где же Леонардо?
Алиса остановилась. Ничего не видно, ничего не слышно.
Что ж, Леонардо привел Алису к каменоломням, и, даже если он и сбежал, теперь она сама отыщет дракона.
Алиса осторожно прошла вперед и остановилась на обрыве над ямой. И вдруг услышала сзади шум – треск веток и звук тяжелых шагов.
Она обернулась.
И, о ужас!
Над деревьями покачивалась голова самого страшного зеленого дракона, которого Алиса могла себе представить.
Он раскрыл алую пасть. К счастью, огонь из нее не вылетел, но и без этого Алисе захотелось убежать на край света.
Дракон увидел отпрянувшую Алису и вдруг сказал человеческим голосом, что было странно, так как драконам разговаривать не положено:
– Ты зачем сюда пришла?
– Ты не можешь говорить, – ответила Алиса и отступила на самый край обрыва. Дальше отступать было некуда.
– Признавайся! – громовым голосом произнес дракон. – Ты – шпионка самого Пацци? Тогда я тебя растопчу!
– Если растопчешь, то зачем мне признаваться? – возразила Алиса. – К тому же я не знаю никакого Пацци.
– Если так, то почему ты меня выслеживала?
– Вылезешь из дракона, – сказала Алиса, которая уже все поняла, – я тебе все расскажу.
Леонардо рассмеялся. Его смех усилился в брюхе дракона и превратился в такой гром, что вороны с карканьем разлетелись во все стороны.
В пузе дракона открылся люк, и на траву выскочил юноша.
Алиса подумала: «Ну как я могла принять за дракона такую большую игрушку?»
– Сам сделал? – спросила она.
– А кто же за меня сделает? – сказал юноша и похлопал чудовище по фанерной ноге.
– А зачем?
– Для дела, – ответил Леонардо. – Можешь мне поверить, не для развлечения. Но тебе я ничего не скажу, потому что ты – шпионка Пацци.
Алиса обошла дракона со всех сторон. Если учесть, что его придумал и сделал один мальчик, то, конечно, дракон получился великолепный. Он был длиной метров десять, а голова его поднималась над землей метра на два. Снаружи Леонардо обтянул дракона плотной тканью, на которой нарисовал чешую. Зубы чудовища торчали как настоящие, а между ними свисал красный язык.
– Нравится? – спросил Леонардо. – Я страшно способный, можно сказать – талантливый. Все остальные ученики мастера Верроккьо – и Сандрик Боттичелли, и Петрик Перуджино – тебе подтвердят, что я из них самый лучший.
– Пока что я вижу, что ты самый разговорчивый, – сказала Алиса, чем привела Леонардо в страшный гнев.
– Жаль, что я тебя сразу не растоптал! – сказал он. – А теперь приходится выслушивать оскорбления от девчонки. И вообще, ты не из Флоренции. Ты откуда?
– Я из Москвы, – честно призналась Алиса.
– Я такого города не знаю, – сказал Леонардо. – Это в какой-нибудь дикой Бургундии или Наварре?
– Это в России, – сказала Алиса.
– Россия? Ну конечно же! – Юноша обрадовался. – Конечно же! Русь называют Московией, значит, Москва – столица Московии. И это страна гипербореев, где водятся волки и белые медведи, а люди полгода спят, потому что все вокруг покрыто снегом.
– Скажешь тоже! – рассмеялась Алиса. – Хоть ты и хвастаешься своими талантами, а про Московию ничего не знаешь.
– А как узнать?
– Возьми книгу и прочти, – посоветовала Алиса.
– А ты мне дай такую книгу, тогда я прочту. Лучше скажи, зачем ты сюда заявилась и что тебе нужно в старой каменоломне?
И тогда Алиса рассказала юноше, что она ищет свою подругу, про которую известно, что у нее было яйцо дракона. Но девушку отыскать трудно, а дракона легче. Вот Алиса и едет от дракона к дракону. Собирает слухи про огнедышащих чудовищ.
– А почему тебе нужны именно огнедышащие?
– Потому что дракон, яйцо которого отыскала Магдалина, был огнедышащим, а таких в жизни не бывает. И вообще драконов не бывает.
– Даже в Индии? – спросил Леонардо. – Даже в Китае?
– Даже на краю Земли, – твердо ответила Алиса.
– Почему же они тогда есть на рисунках?
– Когда-то на Земле водились динозавры, и память о них могла сохраниться... Можно, я тебе не буду рассказывать о геологии и палеонтологии? Ты еще до этого не дорос.
Тут южный характер юноши заставил его взорваться. Он перевернулся через голову и хотел было наброситься на Алису с кулаками, но Алиса отскочила и крикнула:
– Ну и рыцари живут во Флоренции! Они хотят избить беззащитную девушку!
Эти слова привели Леонардо в себя. Он расхохотался и спросил:
– Сколько же лет беззащитной девушке?
– Мне двенадцать лет, но это не играет роли.
– И ты меня не обманываешь?
– Я редко вру. Только когда очень нужно.
– А сейчас не очень нужно?
– Сейчас совсем не нужно.
– Тогда мне жаль, что мой дракон не настоящий.
– Мне тоже. Придется нам распрощаться.
– И куда ты дальше?
– Вроде бы о драконе слышали во Франции. В герцогстве Бретань. Вот туда, к герцогу Жилю де Рэ я и полечу.
– Ты и летать умеешь?
Тут Алиса запнулась. Ей не хотелось говорить неправду, но и объяснять Леонардо, что у нее есть ковер-самолет, она не могла.
– Не хочешь, не говори. Ты все равно странная, может быть, волшебница, – сказал Леонардо.
– Если бы я была волшебницей, – сказала Алиса, – зачем бы мне искать Магдалину? Я бы наколдовала, и она бы сама нашлась.
– А как ты летаешь?
– Летать сама по себе я не умею. Но в моих землях есть приспособления, чтобы летать.
– Приспособления? Я об этом уже думал, – пробормотал Леонардо.
– Ну, я пошла, – сказала Алиса. – Приятно было познакомиться.
Она пожала юноше руку и повернула обратно к городу, но тут Леонардо ее окликнул.
– Я даже не знаю, как тебя зовут, – сказал он.
– Алиса.
– Алиса, послушай, ты не очень спешишь?
– А что?
– Я вижу, ты можешь быть верным товарищем. Если я тебя попрошу помочь мне в хорошем деле, ты согласишься?
– А что за хорошее дело?
– Я родом из небольшой деревни, рядом с Флоренцией, – сказал Леонардо. – Недавно на нашу деревню напали слуги синьора Пацци. А синьор Пацци – страшный негодяй и грабитель. Он заявил, что деревня не заплатила дань его дедушке и он должен за долги отнять у нас все зерно и вино. Он хочет разорить нашу деревню. А там живет моя мама и мой отчим. И мои маленькие братья и сестренки. И тетя с дядей. Вся деревня – мои родственники. – Леонардо печально вздохнул и продолжал: – Суд не захотел рассматривать тяжбу между деревней и могучим синьором. Тогда мои односельчане отнесли свое добро в небольшой замок, который стоит посреди деревни. А солдаты Пацци осадили замок и решили уморить моих родственников голодом или заставить их сдаться. Вот уже несколько недель продолжается осада.
– И чем же она кончится? – спросила Алиса.
– Она кончится нашей победой, если ты, Алиса, мне поможешь.
Алиса не поняла, что имеет в виду юный художник, поэтому он объяснил ей подробнее:
– Я долго думал, как помочь деревне, и придумал сделать дракона. Я в него спрячусь и пойду на бой с солдатами. Они же трусливые и испугаются дракона. Сначала я сделал скелет дракона из досок и палок, потом обтянул его материей, внутри построил площадку, от которой идут рычаги и канаты к ногам и морде дракона, так что им можно управлять. Но сейчас я понял, что мне одному не справиться, а помощника я себе не отыскал. Я стал просить своих товарищей, но одни испугались, а другие не умеют хранить тайну. И вот пришла ты. Помоги мне, пожалуйста!
Неужели вы думаете, что Алиса хоть секунду колебалась? Она решительно сказала:
– Поехали!
– Другого от москвички я и не ждал, – обрадовался юноша. – Девочки, которые с детства сражаются с белыми медведями и волками, вырастают настоящими амазонками. Спасибо тебе от имени угнетенных крестьян Флорентийской республики.
Алисе было и смешно и приятно слышать такие слова.
– Что я должна делать? – спросила она.
– Залезай внутрь, – сказал юноша, – а мне надо будет на минутку отлучиться.
Из дверцы в пузе дракона он вытащил небольшой мешок и убежал в кустарник. Алиса забралась внутрь дракона. Там было страшно, тесно и жарко. К тому же в драконе почему-то жило множество мух, которые возмущенно жужжали, пытаясь прогнать Алису из их убежища. Поэтому Алисе пришлось махать руками и юбкой, чтобы выгнать полчища насекомых.
Тут вернулся Леонардо. Его мешок был полон. Он осторожно положил его внутрь дракона и залез следом. Потом вытащил из мешка темный шар и спросил Алису:
– У вас в Московии такое растет?
Алиса взяла шар. Он был размером побольше теннисного мячика, и от него исходил грибной запах.
– Такое у нас растет, – сказала Алиса. – Это гриб. Пока он свежий и белый, он называется дождевик, а когда высохнет, то его называют дедушкин табак.
– И все-то у вас в Московии есть, – сказал юноша. – Это будет наше оружие.
Алиса не поняла, как можно использовать гриб вместо оружия, но спрашивать было некогда – Леонардо принялся объяснять ей, как управлять чудовищем.
Сам Леонардо лежал впереди и управлял головой дракона и его передними лапами. А вот задние лапы и хвост достались Алисе.
Сначала пришлось потоптаться на берегу речки, чтобы дракон шагал, как положено ящеру. Леонардо командовал: раз-два-три-четыре, и они с Алисой одновременно двигали правые, а затем левые лапы. При этом Алиса успевала двигать хвостом из стороны в сторону, а Леонардо раскрывал рот дракона.
Научившись ходить, дракон направился прочь от каменоломни по дорожке, которая вскоре влилась в заросшую травой дорогу.
В драконе стало прохладнее, потому что воздух влетал в щели и через пасть чудовища.
Чтобы не было скучно, Алиса разговаривала с Леонардо.
Вернее, разговаривал больше Леонардо, который любил поговорить и умел себя похвалить, а Алиса задавала вопросы.
– Я еще не решил, – говорил Леонардо, – кем мне стать. Я очень неплохо играю на лире. Мог бы стать музыкантом, и тогда бы меня приглашали играть во дворец к герцогам Медичи. Но еще интереснее быть бухгалтером или банкиром. Ты знаешь, что я сделал абаку?
Алиса знала, что абака – это старинные счеты.
– Я не только сделал абаку, но и умею считать быстрее любого банкира или менялы. А еще интереснее изобретать военные машины. Ведь мы с тобой едем в военной машине, правда?
– Такую машину уже изобретали, – сказала Алиса.
– Где? – удивился юноша.
– Когда греки осаждали Трою, то они изготовили громадного деревянного коня, спрятались в нем...
– Знаю! Мне отец читал эту поэму. Она называется «Илиада». Потом греки выскочили из коня и открыли ворота в город изнутри. Но у меня дракон лучше любого троянского коня, потому что он ходит! Может быть, я ему еще и крылья приделаю.
– Зачем?
– Тогда получится большая летающая машина. Больше твоей, Алиса! Я назову ее – самлетатель. Нет, лучше самлет. Самолет! Тебе нравится?
– Очень.
Алиса подумала, что Леонардо и в самом деле выдающийся юноша.
– Но больше всего я люблю рисовать и лепить, – сказал Леонардо. – Я хочу сделать статую выше трехэтажного дома. Это будет герцог Медичи верхом на боевом коне.
– И рисовать ты тоже любишь?
– Вот в этом моя беда, – сказал юноша. – Мне так много всего хочется, что, скорее всего, я ни в чем не добьюсь толку.
– Это бывает, – согласилась Алиса. – Вот у меня есть друг в Москве, Пашка Гераскин. Он все хочет сейчас и сразу. Он комгуся изобрел. Мы все чуть живы остались.
– А что такое комгусь? – не понял Леонардо.
– Пашка скрестил комара с гусем, чтобы комары на лето улетали в полярные страны и не кусали людей.
– А как он скрестил?
– Это сложно объяснять. Ваша наука до этого еще не доросла.
– Науку придумываю я сам, – сказал юноша. – Но если ты будешь скрещивать гуся и комара, то из них надо сделать семью, а на свадьбе гусь склюет свою жену – вот тебе и комгусь. Нет уж, лучше я буду заниматься настоящей наукой, а не сказками.
Дорога начала подниматься на холм. Алиса посмотрела сквозь щель и увидела, что они топают по узкой деревенской улочке. Дома на ней стояли тесно, и все, как один, были с красными черепичными крышами.
– Вот моя деревня, – сказал юноша. – Мы подберемся к замку с тыла, чтобы солдаты нас не увидели раньше времени. Готовься к бою! Ты не боишься, Алиса?
– Я вообще мало чего боюсь, – без лишней скромности сказала Алиса.
– Такой девчонки я еще не встречал!
Холм, на склоне которого раскинулась деревня, был увенчан небольшим каменным замком, посреди которого, как палец, торчала высокая квадратная башня.
Дорога кружила вокруг замка, и, когда она повернула в последний раз, Алиса увидела площадку перед воротами в замок, на которой столпилось несколько десятков воинов. Кое-кто из них был в кольчугах, другие – в стеганых куртках и высоких шлемах. Командовал всеми всадник гордого вида. Он был облачен в латы и шлем, коня покрывала расшитая попона. Всадник наблюдал за тем, как его воины раскачивают висящее на толстых цепях бревно, которое ударяло в окованные железными полосами ворота замка.
Видно, осаждающие трудились давно, но пока у них ничего не получалось.
Время от времени с башни, на которой стояли защитники, летел камень или стрела, но вреда они не причиняли.
– У наших уже ничего не осталось – ни пороха, ни воды, ни еды, вот-вот помрут, – прошептал Леонардо. – Главное, чтобы им удалось вырваться из замка и спрятаться в соседней деревне.
– Пошли? – спросила Алиса.
Леонардо заставил дракона разинуть пасть и зарычал страшным голосом, который в брюхе дракона так усилился, что даже Алисе стало страшно.
Солдаты на площадке перед башней обернулись.
И тогда Леонардо, не останавливая дракона, топающего к замку, начал давить грибы-табаки. Они превращались в черный дым, и казалось, что этот дым извергает сам страшный дракон.
Всадник на коне поднял было меч, чтобы напасть на дракона, но при виде дыма потерял смелость и, пришпорив коня, поскакал прочь.
Остальные солдаты, увидев, что их командир уже удрал, тоже не стали испытывать судьбу и побежали прочь от замка, сшибая друг дружку и теряя оружие.
Но испугались и защитники замка. Они замерли на верху башни, сжимая мечи и копья.
– Теперь Пацци и его солдаты будут бежать до самой Флоренции, – сказал Леонардо.
Он открыл дверцы в брюхе дракона и выпрыгнул на пыльную площадку. Потом протянул руку и помог выбраться Алисе. Голова дракона упала вниз, пасть захлопнулась, словно он заснул от усталости.
– Эй! – крикнул Леонардо. – Вылезайте, герои!
– Это же Леонардик! – закричала сверху молодая красивая женщина с вьющимися каштановыми кудрями, такими же, как у Леонардо. – Сынок мой! Я же говорила, что он нас спасет!
Со страшным скрипом отворились двери башни, и оттуда выбежали истощенные, измученные, но очень веселые люди, которые кинулись обнимать Леонардо, хвалить его за ум и смекалку. На долю Алисы тоже достались объятия и поцелуи. Не забыли и дракона, которого все хлопали по морде и плечам и называли драгоценной ящерицей!
Дети бегали вокруг и плясали от радости.
Потом Леонардо сказал своим родным:
– Надо побыстрее уходить отсюда. Берите все добро. Мы спрячемся в лесу, возле соседней деревни. Если солдаты Пацци придут снова, они никого не застанут. А тем временем мой отчим, нотариус Пьетро, добьется приема у герцога Медичи. Вот увидите, все кончится хорошо.
Крестьяне послушались Леонардо, и вскоре длинная процессия двинулась через поля к соседней деревне, откуда уже спешили на помощь.
– А как же ты, Леонардо? – спросила Катерина, его красивая мама.
– Я сейчас же ухожу во Флоренцию. Вы меня не видели и не слышали. Ни в коем случае Пацци не должны догадаться, что напустить на них дракона – это моя выдумка.
– Правильно, – согласился суровый черноволосый мужчина, который был так слаб, что покачивался, опираясь на копье. – Леонардо – умный парень. Мы не должны подводить нашего друга.
Леонардо обнялся со своими родными. Они с Алисой остались на опустевшей площадке перед замком и развели большой костер.
На этом костре и погиб дракон..
Никто не должен его увидеть и понять, что чудовище – выдумка мальчика. Нужно распустить слухи по всей Флоренции, что слуг Пацци разогнал самый настоящий дракон. В это все поверят, и в будущем Пацци не будут такими наглыми грабителями. А вдруг дракон вернется? А вдруг он подчиняется здешним крестьянам?
Когда от дракона осталась лишь куча тлеющих головешек, Алиса с Леонардо пошли во Флоренцию.
– Теперь ты куда? – спросил Леонардо.
– Во Францию, в Бретань.
– Если ты меня подождешь, – сказал Леонардо, – то я тебе дам самую лучшую карту, на которой нарисованы не только города и реки, но даже замки и деревни. Это очень полезная карта.
Алиса поблагодарила юношу. Он был прав. В пятнадцатом веке надо пользоваться картой пятнадцатого века.
Пока Алиса ждала Леонардо, она поиграла на берегу речки в мяч с девочками. Ничего в городе не изменилось, и никто не догадался, что Алиса только что участвовала в бою, причем была настоящим танкистом. Ведь искусственного дракона можно считать древним танком, правда?
– Слушай, – спросила Алиса юношу, который подбежал к ней с картой, свернутой в трубку, – а как твоя фамилия?
– У меня вообще-то нет еще достойной фамилии. Когда я стану великим художником, я выберу себе новое красивое имя. Ведь моя фамилия совсем некрасивая. Крестьянская фамилия.
– И какая?
– Меня зовут Леонардо из деревни Винчи. Мы с тобой только что там были.
– Так и зовут?
– Ну да. Это звучит так: Леонардо да Винчи.
– Что ж, – сказала Алиса. – Очень приятно было познакомиться. И я могу открыть тебе тайну: ты станешь великим художником и великим изобретателем.
– Я в этом не сомневаюсь, – ответил Леонардо и остался стоять на берегу, глядя вслед своей новой знакомой.

Глава двенадцатая
НОЧЬ В ГЕРЦОГСТВЕ БРЕТАНЬ

Ковер-самолет летел кое-как. Может, устал, а может, притворялся, что летит из последних сил.
Сказочным вещам в обычном мире приходится несладко, они быстро приходят в негодность. Даже сказочный меч заржавеет, хоть ты его будешь каждый день смазывать сливочным маслом. Но пока что Леонардо не изобрел самолета, хоть ему это ничего не стоит. Вы же знаете – Леонардо все время спешит, ему постоянно некогда. Он хочет все успеть и сам не знает, что же значит – «все».
Так что самолета в пятнадцатом веке нет, воздушного шара тоже нет, вот и приходится летать на ковре-самолете, дырявом и ненадежном.
Ковер летел невысоко, над верхушками деревьев. Впрочем, Алиса и не разрешала ему взмыть к облакам, потому что там было холодно и дул пронизывающий ветер.
Лес тянулся по всей Европе. Лишь иногда Алиса видела среди деревьев трещинку – лесную дорогу. Порой лес расступался, чтобы дать место крестьянским полям и деревушкам. А уж настоящие города встречались страшно редко.
Алиса разложила перед собой на ковре карту, которую ей принес Леонардо. Конечно, не все на ней было нарисовано точно, потому что Леонардо еще не везде побывал, он только сравнил несколько карт и сделал по ним самую точную.
Лететь было скучно, холодно, а порой и мокро.
Хорошо еще, что Алиса – человек закаленный, спортсменка, а то бы наверняка простудилась и не долетела бы до этой самой Бретани.
Бретань...
Никогда раньше Алисе не приходилось бывать в Бретани. В Британии она бывала. То есть в Великобритании. Но это ведь такая страна – Великобритания, которую еще называют Англией, хотя Англия – это только ее часть. А Бретань – это вовсе не страна, а полуостров во Франции.
Вот на этом полуострове ей и надо было отыскать герцога Жиля де Рэ, который живет в замке Тиффож и держит в том замке дракона. Откуда у герцога дракон и зачем он ему нужен, пока неизвестно. Вот Алисе и придется это выяснить.
Внизу все так же тянулись леса, правда, полей стало побольше и порой встречались виноградники.
Совсем близко промелькнула башня крепости или монастыря. На башне стояла девушка. Она вовсе не удивилась тому, что видит летающий ковер, а помахала Алисе рукой. Алиса тоже ей помахала, но чуть не свалилась с ковра. Хорошо еще, ковер загнул вверх угол и удержал свою пассажирку.
– Спасибо, ковруша, – сказала Алиса.
– Запомни! – строго проворчал ковер. – Ты на летающем средстве находишься, а не на корове верхом!
Уже начало темнеть, когда Алиса наконец долетела до Бретани. Есть хотелось ужасно, да и не выспалась она.
Вроде бы деревня и замок на ее краю были как раз теми, что нужны Алисе, но все-таки лучше проверить, пока светло.
Алиса приказала коврику спуститься на полянку у ручья, который уютно журчал, пробегая по камешкам. Вокруг было тихо, только пели цикады.
На том берегу ручья начиналась пустошь, поросшая вереском, а дальше были видны деревья парка, окружавшего замок.
Но больше ничего разглядеть не удалось – на лес уже надвинулись сумерки, а от ручья поднимался туман.
Где-то далеко, наверное в деревне, замычала корова, и в ответ ей залаяли собаки. Их лай разбудил петуха, потому что он совсем не вовремя принялся кукарекать, но спохватился и смущенно замолчал.
Вдруг в тишине раздался тихий голос:
– Можно подумать, что мы с тобой дома, в деревне. А не в каком-то там пятнадцатом веке, да еще во Франции.
Алиса даже не сразу сообразила, что это голос ковра-самолета.
– Откуда ты такой образованный? – спросила она.
– Кому нужна моя образованность?
– Да ты у нас с характером!
– А как же без характера выживешь, – прошептал ковер. – Поистрепали меня люди, совершенно никому меня не жалко. Даже детей у меня нет.
– Какие же у тебя могут быть дети? – удивилась Алиса. – Ты же ковер. Вещь.
– Вот, и ты туда же, – обиделся ковер. – Пролетела на мне пол-Европы, приказывала мне подниматься и опускаться, я послушно летел туда, куда тебе хотелось, хотя порой ты и дороги туда не знала! Сейчас я с тобой разговариваю и, учти, еще не сделал ни одной грамматической ошибки. Но стоило мне заикнуться о том, что я разумен, ты возмутилась, словно наступила на камень, а оказалось, что это скорпион, да еще и кусается!
– Прости, коврик, – сказала Алиса. – Но можно у тебя кое-что узнать?
– Во-первых, я попрошу в будущем обращаться ко мне на «вы», – сказал ковер. – Я все-таки старше тебя в несколько тысяч раз. Можно сказать, что в прадедушки тебе гожусь. А во-вторых, я знаю, какой вопрос ты хочешь задать. Ты хочешь спросить, бывают ли ковры-мужчины и ковры-женщины?
– Честно говоря, – ответила Алиса, – я хотела вас спросить о другом. Но я буду рада услышать о том, бывают ли ковры-мальчики и ковры-девочки.
– Я отвечу тебе так, – сказал ковер. – Разумеется, бывают. Но разницу между ними могут заметить только сами ковры, и даже не все ковры. Потому что разница в чем?
– В чем?
– Разница в узоре.
Алиса посмотрела на неподвижно лежащий у ее ног ковер. Конечно, уже наступили сумерки и было трудно разобрать, какой у ковра узор, но ясно было, что узор этот так стерся, что даже сам ковер не смог бы выяснить, мальчик он или девочка, а может быть, и дедушка.
– А как вы говорите? – спросила Алиса. – У вас же рта нет.
– У меня многого нет, – вздохнул ковер. – И разговариваю я, потирая ворсинку о ворсинку. Раньше у меня был громкий и красивый голос, я даже иногда в опере пел. Ляжешь во всю сцену и поешь! А теперь еле-еле бормочу.
– Скоро станет совсем темно, – сказала Алиса, взглянув на небо. На небе высыпали звезды, и по ручью пробежала серебряная лунная дорожка. – Я думаю, что нам лучше лечь спать здесь. Вам не будет неприятно, если я на вас лягу?
– Можешь даже в меня завернуться, – разрешил ковер-самолет. – Мне это не обидно. Я люблю обнимать девочек.
– А вы меня с утра разбудите? – спросила Алиса.
– Как? А разве мы не будем больше разговаривать? – огорчился ковер. – Мне было бы интересно поведать тебе удивительную и драматическую историю моей жизни.
– Я буду рада услышать ее в следующий раз, – вежливо сказала Алиса. – А сегодня я замерзла и устала. Пожалуйста, обнимите меня, будьте так любезны, и мы поспим.
– Ну вот, – проворчал ковер-самолет, – еще и одеялом работай! Нет на свете никакой справедливости. Некоторые в гаремах лежат, а то и в тронных залах, других вешают на стенку, чтобы любоваться. А мне судьба такая – век по небу шататься.
Алиса улеглась на коврик, и он сразу же обнял ее – получилась трубочка с кремом. Ковер был трубочкой, а Алиса – кремом.
– Тебе удобно? – спросил ковер.
– Спасибо.
– Если неудобно, ты сразу говори, я проснусь и что-нибудь придумаю.
– Нет, спасибо, все хорошо
Алиса почти сразу задремала. Но толком заснуть ковер ей сразу не дал.
– Ты спишь? – спросил он.
– Сплю.
– Ты спи, спи. Я просто хотел сказать, что пошутил, будто завидую тем коврам, которые по стенкам висят или в гаремах лежат. Куда им – прикованы навечно к месту и никому толком не нужны. Вот и ждут перемен в жизни – когда их на базар потащат. А я как птица, лучше птицы... Ты спишь?
– Сплю.
– Ты спи. Если, конечно, можешь. А я бы на твоем месте небом полюбовался. Здесь небо сказочное, звездное. Скажи, а ты созвездие Орион можешь мне показать? Я что-то забыл. Вот Пегас помню. И Кассиопею, конечно, отыщу. А Орион забыл.
– Завтра. Хорошо?
– Конечно-конечно, я и не думал тебя будить. Мне просто хотелось вспомнить, какой из себя Орион.
Алиса пригрелась внутри ковра. Пахло травой и свежей водой. Ручей сонно журчал, словно кран в ванной забыли закрыть.
Алисе начал сниться сон, обыкновенный сон двадцать первого века. Будто она попала на планетку, населенную гномами, вернее, существами, похожими на гномов. Эти гномы старательно трудились в шахте и добывали алмазы. Шум от их молоточков стоял страшный!
Гномы увидели Алису, кинулись к ней и стали спрашивать, не видела ли она где-нибудь во Вселенной их собратьев. Не может быть, чтобы они, гномы, были совершенно одиноки. Алиса сказала, что на Земле должны быть гномы, только они встречаются довольно редко, но в эпохе легенд их вполне можно отыскать.
– А как они одеваются? – спросил самый старый гном с седой бородой, которую он перекинул через плечо, чтобы не волочилась по полу.
– Примерно как вы, – ответила Алиса.
– Примерно? А точнее, девушка, точнее, попрошу!
– У них красные колпачки...
И тут по толпе гномов прокатился возмущенный шум.
– Я так и думал, – произнес старый гном.
– В чем дело? – удивилась Алиса.
– Ты видишь, какого цвета наши колпачки? – спросил старый гном.
– Конечно, вижу – зеленого.
– Вот именно! И любой, кто напялит красный колпак, – нам не друг, а враг.
И тут все гномы хором воскликнули:
– Настоящий гном, который ненавидит мухоморы!
Наступила тишина. Гномы смотрели на Алису и ждали, что она скажет.
– А чем красные колпаки хуже зеленых? – спросила Алиса.
Гномы замахали руками, и старый гном сказал:
– Она же дальтоник! Для нее что зеленое, что красное – все равно, что синее!
Алиса хотела сказать, что она не дальтоник, но тут услышала голос:
– Проснись!
Алиса проснулась и сказала:
– Но я же не дальтоник!
...Стояла теплая ночь, горели яркие звезды, а издалека доносился крик совы.
– Мне плевать, дальтоник ты или гипертоник, – прошипел ковер-самолет.
– Что случилось? – спросила Алиса. – Я только что заснула.
– Ты не только что заснула, – прошептал ковер. – Ты проспала уже три часа.
– А ты чего не спал? – Спросонья Алиса забыла, что к ковру надо обращаться на «вы».
– Глупый вопрос. Ты же сама сказала, что я вещь, а не живое существо. Зачем мне спать? Я думаю. Я наблюдаю. Я слушаю голоса ночи.
– Но зачем ты меня разбудил?
– Потому что за ручьем происходит что-то плохое.
– Но скажи – что?
– Я сам еще не понимаю. Я не знаю здешних обычаев. И к тому же мне отсюда ничего не видно.
Алисе не хотелось вылезать из мягкой трубы, и сон никак не отступал.
Она прислушалась.
Из-за реки доносились голоса.
Потом Алиса услышала детский плач. И встревожилась. Почему глубокой ночью в поле плачет маленький человечек?
Ковер словно почувствовал, что Алиса услышала плач. Он развернулся и лег на траву.
Алиса вскочила.
Ей было видно, что на лугу перед замком горят факелы и мелькают человеческие тени.
– Не хочу! – услышала она детский крик.
Ребенок кричал на французском языке. Алиса его понимала, а ковер с трудом. Он ведь прилетел из древних времен, когда французского языка еще не было.
– Мама, спаси меня!
– Летим! – воскликнула Алиса.
Она уселась на ковер, и тот взмыл в ночное небо.
Он медленно перелетел через ручей и полетел над лугом, стараясь держаться поближе к кустам, которые росли вдоль его края.
Алиса вспомнила, что у нее есть очки ночного видения, достала их из пояса и надела. И сразу ей стали видны люди на лугу.
Алиса дала увеличение.
– Ах! – воскликнул ковер-самолет, который тоже умел видеть в темноте. – Какая жестокость!
Алиса пришла в ужас.
На лугу стояла железная ванна. Возле нее заросший бородой мужчина, типичный разбойник с большой дороги, держал на веревке связанного мальчика лет шести-семи. Мальчик, видно, уже устал плакать, только всхлипывал и вздыхал. Он замерз и дрожал, да и неудивительно – никакой одежды на нем не было. Грязный голый мальчик стоял и дрожал.
Возле ванны прогуливался худой, благородного вида господин с треугольной бородкой, в высокой мягкой шапке и длинном до земли плаще. Рядом с ним, стараясь попасть ему в ногу, шагали два молодых человека, одетых скудно, в сандалиях на босу ногу. Господин рассуждал, а молодые люди его внимательно слушали. На несчастного мальчика никто не обращал внимания.
– Золото – это не только драгоценный металл, – говорил господин с бородкой. – Он живой. Золото состоит из крови Земли, вулканического жара и плоти гомункулусов.
– Как вы сказали, магистр Прелати? – спросил один из молодых людей.
– Такие вещи надо знать, студент, – ответил магистр. – Их проходят на первом курсе.
– Разумеется, господин магистр! – воскликнул второй студент.
– Есть два пути получения золота, – продолжал магистр Прелати. – Или мы его выплавляем в алхимической лаборатории из таинственных веществ, или призываем на помощь дьявола, захватываем его в плен и заставляем работать на себя!
Тут господин магистр поднял вверх длинный указательный палец, а студенты начали трусливо озираться, потому что боялись дьявола.
– У себя в Италии я неоднократно вызывал дьявола. Он уже так меня боится, – продолжал магистр, – что сам мне золото носит. Иногда мешок принесет, а иногда кошелек. Если мало приносит, я его плеткой бью.
– Ой! – воскликнули студенты.
– Так что цените, к какому великому ученому вы попали на практику! – заявил Прелати. – Внукам будете рассказывать, как вам в жизни повезло. Кстати, не исключено, что разбогатеете.
– А зачем вы сюда приехали, господин магистр? – спросил один из студентов. – Вы бы у себя в Италии пугали дьявола и собирали золото.
– Чем отличается простой алхимик от большого ученого? – наставительно спросил Прелати. И сам же ответил: – Настоящий ученый не гоняется за деньгами. Настоящий ученый не стремится к славе. Настоящему ученому важны достижения! Открытия! Признательность потомков! Поэтому, когда герцог де Рэ пригласил меня в вашу провинциальную Францию, где не хватает специалистов по алхимии и черной магии, я с радостью согласился. Я не возражаю, чтобы мне поставили памятник здесь, а не на родине.
– Но почему же, господин магистр? – удивились студенты.
– Потому что некоторые завистники и негодяи в Италии меня не понимали и даже решили посадить меня в тюрьму
– Но за что же? – воскликнул один студент.
– Враги всегда придумают, за что посадить в тюрьму честного человека, – отмахнулся магистр.
Он остановился и посмотрел на небо.
– Сочетание звезд благоприятно, – сказал он. – Можно начинать. Тащите мальчишку в ванну.
– Но почему в ванну, господин магистр?
– Неужели непонятно? – с раздражением спросил Прелати. – Мы не имеем права потерять ни капельки крови этого мальчишки. Всю его кровь мы соберем в ванну и добавим в нее химические элементы повышенной секретности. А когда все будет готово, мы вызовем дьявола! Он не сможет отказаться от целой ванночки детской крови.
– Ах! – произнес один из студентов и грохнулся на землю.
– Что с ним? – удивился магистр.
– Нервы, – пожал плечами второй студент. – А я ничего не боюсь.
– Быть тебе настоящим алхимиком, – сказал Прелати. – Я тебя с собой заберу. А этот пускай лежит, может, мы его кровь тоже в ванну подольем.
При этих словах лежавший без чувств студент вскочил на четвереньки и, как собака, помчался прочь.
– Ну и нервы у современной молодежи, – вздохнул Прелати. – Что ж, начинаем!
Оставшийся студент отошел на несколько шагов назад – ему было как-то не по себе.
По знаку магистра Прелати стражники подтащили мальчика поближе к ванне. Магистр вытащил из-под плаща тонкий кинжал, такой острый, что Алиса увидела, как пролетавшая мимо ночная бабочка, нечаянно коснувшись лезвия, лишилась усика.
– Ты, мальчик, не плачь, – сказал магистр. – Благодари судьбу, которая помогла тебе послужить большой науке.
Он занес руку с кинжалом.
Алиса шлепнула ладошкой по ковру, но этого можно было и не делать. Ковер уже сам взмыл в воздух и ринулся в сторону магистра.
Еще не успела опуститься злодейская рука с кинжалом, как сверху, словно с самих небес, прозвучал страшный голос:
– Остановись, магистр Прелати! Ты погибнешь, магистр Прелати!
Мальчик как будто ждал этого знака.
Он вырвался из рук опешивших стражников и бросился бежать к кустам.
– Ах, ты явился, дьявол! – воскликнул магистр Прелати.
Он совсем не испугался, не упал на колени, как остальные, и не стал молиться, как несчастный запуганный студент-практикант. Может, он ждал, что вот-вот появится дьявол?
Магистр побежал следом за мальчиком.
– Остановись, несчастный! – повторил дьявол.
Конечно, вы уже поняли, что это говорила Алиса.
– Помолчи, дьявол! – ответил магистр. – То ты мне угрожаешь, то мешаешь работать. Мы же с тобой одного поля помидоры.
И тут не удержался ковер-самолет. Ему бы помолчать, но разве остановишь коврик, если он услышал ошибку.
– Что ты несешь, магистр? – возмутился он. – Помидоры еще не открыты. Их Колумб из Америки привезет.
– Это еще что за чертенок такой? – удивился магистр. – А ну, явись пред мои строгие очи, я с тобой побеседую!
– Не связывайся с ним, – прошептала ковру Алиса. – Давай мальчику поможем.
Ковер с ней согласился и полетел к кустам, куда убежал мальчик. Все было бы хорошо, но этот магистр Прелати оказался ужасно упрямым и не отставал.
Тогда Алиса нажала на угол ковра.
– Не может быть, – проговорила она совсем тихо, – чтобы мы с тобой его не пугнули.
– Пугнем! – ответил ковер. – Держись!
И он понесся к земле, как пикирующий бомбардировщик.
Он пронесся над самой головой магистра, так что тот потерял равновесие и грохнулся на траву.
– Дьявол! – закричал он вслед ковру, снова взмывшему к небесам. – Я буду на тебя жаловаться! Ты не представляешь, какие у меня в аду связи! Я самого доктора Вельзевула знаю. У меня половина верховного совета дьяволов в кармане. Тебя быстренько в рай выкинут!
– Каков наглец! – поразился ковер. Но конечно же магистр этих слов не услышал, потому что ковер снизился у леса, где спрятался мальчик.
– Эй! – по-французски позвала Алиса. – Не бойся, мы – твои друзья. Мы тебя отсюда увезем.
Алиса спрыгнула с ковра и подбежала к мальчику, чтобы он увидел ее и не так боялся.
– Ты дьявол или девочка? – недоверчиво спросил мальчик.
– Не теряй времени!
– Если ты дьявол, как говорит господин магистр, то лучше уж пускай он меня убьет.
– Вот тебе моя рука, – сказала Алиса.
Сквозь кусты уже ломился магистр Прелати.
– Выбора у тебя нет, – вмешался ковер. – Нам не поверишь, магистр тебя поймает. От магистра убежишь – тебя волки в лесу загрызут.
Может быть, мальчик и не послушался бы Алису, но тут в лесу раздался такой страшный вой, что он сам вспрыгнул на ковер, и тот сразу взмыл в небо.
Магистр Прелати кричал снизу:
– Вы у меня за это ответите! Я до Вельзевула дойду!
Тут снова взвыли волки, и магистр с проклятиями побежал обратно.
– Теперь куда? – спросил ковер.
– Я домой хочу, – сказал мальчик.
– А где твой дом? – спросила Алиса.
– Мой дом далеко, в деревне Бонсуар. Я там живу с мамой и двумя сестричками.
– Как же ты сюда попал?
– Меня цыгане украли, – заплакал мальчик, – и продали магистру Прелати.
– Ты хоть можешь показать, где твоя деревня? – спросила Алиса.
– Это очень красивая деревня, – сказал мальчик и снова принялся реветь.
– Все, – сказал ковер. – Мне это надоело. Никуда я больше в такую темень не полечу. Опускаемся вон на той полянке и спим до рассвета.
– А волки? – спросил мальчик.
– А с волками, если понадобится, я сам поговорю, – пообещал ковер.
Они опустились на траву, ковер обмотал собой мальчика и Алису, и довольно скоро они все заснули.
Магистр Прелати их не нашел, волки не съели, черти не беспокоили.
Ночь прошла быстро, занялся рассвет. Солнце поднялось над вершинами деревьев и ударило в глаза, зажужжали пчелы, застрекотали кузнечики, запели птицы.
Ковер развернулся и улегся на траве, чтобы понежиться под солнцем. Мальчик стал прыгать на нем и задавать вопросы: он в жизни не видел говорящего да еще и летающего коврика. Ковер не выспался, поэтому разговаривал еле-еле.
Алиса отвела мальчика к речке, чтобы умыться, но он не привык мыться, кричал, что вода слишком холодная, он простудится и помрет от лихорадки. Потом потребовал завтрак, но завтрака у Алисы не было. Она сама с удовольствием слопала бы батон и выпила бы кружку сладкого чая.
Когда мальчик узнал, что его не накормят, он взобрался на ковер и крикнул:
– Полетели-полетели, я дорогу покажу.
– А найдешь ли?
– Чего ж не найти? Сверху все видно.
Он показал, в какую сторону лететь.
Сначала ковер пролетел над старинным замком с высокой центральной башней – донжоном. За замком толпились домики небольшой деревни.
– Там слуги сеньора де Рэ живут, – пояснил мальчик.
– Так это его замок?
– А чего мне врать-то? Сам живет, дракона своего держит. Иначе на что бы ему деньги понадобились.
– Расскажи мне, пожалуйста, – попросила Алиса. Мальчик оказался сообразительным, хотя и маленьким.
– Я вчера весь день в подвале просидел, – рассказал он. – Ждал, пока меня убивать поведут. И многое услыхал.
– Расскажи нам, – сказал ковер.
– Расскажу, если ты вон туда повернешь, – показал рукой малыш.
Когда он убедился, что ковер его послушался, то продолжал:
– У этого злющего герцога, который в замке живет, есть дракон. Самый настоящий дракон. Об этом все знают. И кушает этот дракон только молодых теток. Вот герцог и женится. Как увидит девушку, сразу женится и волочит свою жену в подвал к дракону.
– А зачем ему дракон? – спросила Алиса.
– Ну как можно спрашивать? – удивился мальчик. – Кому дракон не нужен? Да никто на герцога и напасть не посмеет, если у него дракон есть. А у герцога врагов – ой-ой-ой! Все знают! Его король и епископ хотят разорить и замок его отобрать. Наверное, так и будет. Теперь уже никто из девушек герцогиней стать не хочет и замуж за него не идет. Пойдешь, а тебя дракону скормят – тебе бы это понравилось?
– Нет, не понравилось бы, – согласилась Алиса.
– Вот дракон и голодает. И денег герцогу никто не платит. Он из другой страны вызвал к себе магистра Прелати, который умеет золото добывать. Чертей вызывает, колдует. Только трудно ему без крови невинных младенцев. А я вот и есть невинный младенец. Рад познакомиться – Жан Рыжий из деревни Бонсуар. Из меня хотели кровушку выпустить, только я им не дался! Я как выхвачу меч – им головы порубил и домой возвращаюсь! А ты, ковер, не отвлекайся, а то мою деревню пропустишь. Видишь внизу озеро, а на берегу дома? Это и есть моя деревня.
Ковер опустился у крайнего дома.
Жан спрыгнул с ковра и помчался к дому. Ему навстречу выбежала молодая женщина.
– Жан! – кричала она. – Ты живой! Какое счастье!
Мальчик на бегу обернулся и крикнул Алисе:
– Если что нужно – помощь или еще чего, – не стесняйся, заходи!

Глава тринадцатая
ЗАМОК ГЕРЦОГА

– Куда теперь? – спросил ковер.
– Смотреть на дракона, – ответила Алиса. – В этом наша задача. Если найдем драконозавра, то отыщем и Магдалину. Так что – в путь!
– В путь! – воскликнул ковер. И они помчались к замку герцога. Замок как замок. Ворота открыты. Алиса оставила ковер в кустах, а сама, не спеша, пошла к подъемному мосту.
У ворот стоял стражник в латах и шлеме.
– Эй! – крикнул он. – В замок не позволено.
– Мне нужно видеть герцога де Рэ.
– И зачем же тебе, пигалица, нужно видеть нашего герцога?
Охранник подкрутил усы правой рукой, а левой наставил на Алису алебарду.
– Вы левша? – вежливо спросила Алиса.
– Эх, и не говори, – вздохнул стражник.
– И в школе вам за это влетало?
– Из второго класса вышибли, – признался стражник.
– А в мое время, – сказала Алиса, – все равно, какой рукой писать. Никто и внимания не обратит.
– Не скажи, – возразил стражник. – Левой рукой дьявол писал. Я поэтому, как меня из школы выгнали, ни разу ни слова не написал. Жить-то хочется.
– А хозяин дома? – спросила Алиса.
– Думаю, еще почивает, – сказал стражник. – Если не секрет, ты чего к нам пришла?
Стражник уже говорил с Алисой, как со старой знакомой. Очень важно вовремя посочувствовать человеку.
– У меня к герцогу срочное дело, – сказала Алиса.
– Тогда я тебе подскажу. Если с герцогом будешь говорить, ничего не бойся. Герцог – бывший маршал, он смелых любит. А вот магистра Прелати опасайся. Безжалостный человек. Все норовит младенца невинного загубить, его кровью дьявола приманить и золота раздобыть.
– Зачем же ему золото?
– Ох, – вздохнул стражник, – не могу я тебе герцогскую тайну раскрыть. Так что проходи и сама спрашивай.
– Спасибо.
Алиса пошла в замок, но тут стражник ей вслед сказал:
– Если захочет на тебе жениться, не соглашайся. Печальна судьба жен Синей Бороды. Вся Франция об этом наслышана.
Алиса пересекла замощенный булыжником двор и вошла в центральную башню. Еще не хватало ей Синей Бороды. Но ведь герцога зовут де Рэ?
Представляете, возвращаешься в школу, учительница спрашивает, готова ли ты к контрольной, а ты отвечаешь: простите, я была очень занята, ночной бал в замке, потом хрустальный башмачок искали, а тут еще вампир из соседнего леса заглянул.
Что ж, ваша воля смеяться, Каролина Павловна. Кстати, меня скоро скормят дракону, если я решусь стать женой Синей Бороды.
Тут Алиса расхохоталась и не заметила, как уже очутилась в нижнем зале башни, где располагалась герцогская столовая.
Алиса сразу угадала герцога. Он был большой, толстый и чернобородый, с массивным красным носом и черными выпуклыми глазами. Конечно, герцог выглядел страшновато, но нельзя сказать, что был очень злобным.
За длинным столом сидела еще женщина, но Алиса не успела ее разглядеть, потому что при звуке Алисиного смеха толстый герцог вскочил на ноги и кинулся к ней с криком:
– Кто тебя пропустил? Как ты смеешь?
Он налетел на Алису, словно ураган, и вытолкал ее животом из комнаты.
И там сразу успокоился.
– Ты кто? – спросил он уже другим голосом.
– Алиса.
– Что здесь делаешь?
– Пришла к вам по делу.
– Крестьян и нищих я принимаю завтра, после обеда, – сказал герцог. – Вот тогда и приходи. И вообще – это безобразие! Я кормлю целую роту бездельников, и никакой охраны нет! Всех удавлю, разгоню и уволю!
– В воротах стоял стражник, – сказала Алиса. – Очень приятный дядечка.
– А вот приятных стражников быть не должно. Стражник обязан быть грубияном, хамом и мерзавцем. За это ему и деньги платят. Ну, чего ты не уходишь?
– Я ненадолго, – сказала Алиса.
– Ладно, проходи, – смягчился герцог. – Рассказывай. Только коротко.
Алиса прошла в комнату и увидела, что женщины за столом уже нет. Тарелка стоит, хлеб рядом лежит, а за столом никого.
– Ты попрошайка? – спросил герцог.
– Нет, я заграничная принцесса.
Алиса не придумала, она сказала чистую правду. Она и в самом деле была заграничной принцессой, только не на Земле, а на планете Пенелопа. Правда, это было давно, еще в прошлом году.
– Что-то не похожа ты на принцессу, – усомнился герцог.
– А на попрошайку?
– На попрошайку тоже не похожа, – согласился герцог. – Голодная?
– Нет, спасибо.
– И говоришь по-благородному, – сказал герцог.
– Такие уж учителя мне достались, – сказала Алиса. Она имела в виду компьютер-учитель, но вряд ли герцог видел в жизни хоть один компьютер.
Герцог сел за стол, Алиса уселась напротив.
«Если это была его жена, – подумала Алиса, – почему она убежала?»
– Скажите, это правда, что вас прозвали...
– Синяя Борода! – взревел герцог. – Еще вопросы есть?
– Скажите, пожалуйста, – спросила Алиса, – правда ли, что у вас в замке живет дракон?
– Это кто тебе сказал?
– Все говорят.
Герцог вздохнул, почесал нос и сказал:
– Ну, если все говорят, то так и есть. Народ ведь врать не будет?
– Конечно. А какой он?
– Странно, – сказал герцог и взял с блюда баранью ногу. – Приходит ко мне девочка, называет себя принцессой и хочет узнать что-то про дракона. Да обыкновенная девочка при одном слове «дракон» в кусты убегает!
– Может, вы мне все же его покажете? – спросила Алиса.
– С ума сойти! – Герцог принялся бить себя в широкую грудь кулаками. – Дракона ей покажи! А если он тебя сожрет, проглотит, разжует и выплюнет?
– Честно говоря, – сказала Алиса, – я драконов не очень боюсь. Немало я их навидалась, и, как правило, все это выдумки.
– Как так выдумки?
– Боюсь, что драконов в наши дни не существует. Их выдумали, – сказала Алиса. – У меня есть опыт, я много путешествовала...
– Ну и пигалица! – обрадовался герцог. – Ну и выдумщица! Да если драконов нет, то, может быть, и волшебников нету? И вампиров? И оборотней?
– Извините, герцог, – сказала Алиса. – Это не очень простой вопрос. Вообще-то их нигде нет, но есть места, где они есть.
– Замечательный ответ! С одной стороны – нету, а с другой – есть! Тогда какого же дракона ты разыскиваешь?
– Честно говоря, господин герцог, – сказала Алиса, – я ищу одну девушку, которая унесла из мезозойской эры яйцо динозавра, но потом пропала. И я подумала, что из яйца вывелся динозавр. Но ведь в вашем времени никто не знает, что раньше на Земле жили динозавры. Значит, если он здесь появится, все будут думать, что это дракон.
– Красиво говоришь, но похоже, что ты рехнулась, – вздохнул герцог.
И тут в комнату вошел магистр Прелати.
Алиса смогла в первый раз толком разглядеть его.
Очень противный человек – настоящий Кощей Бессмертный, высох от ненависти к людям и жадности к золоту, даже глаза провалились – никогда не увидишь, какого они цвета.
– Доброе утро, герцог, – проскрипел Прелати. – Я всю ночь провел в важных опытах, поэтому не смог встать вовремя.
– Ну и спал бы дальше, – проворчал герцог. Алисе показалось, что он не слишком любит магистра.
Магистр посмотрел на Алису. Ее появление его явно удивило.
– Это еще кто? – спросил он.
– Невежливо, мой друг, невежливо, – укоризненно сказал герцог. – Если вы видите за моим столом молодую особу, то уважение ко мне, хозяину дома, требует уважения и к моей гостье. Я понятно излагаю?
– Извините, – прохрипел магистр, – но я так устаю на вашей службе...
Он провел рукой по лбу, словно отгоняя муху или грустную мысль.
– Ну тогда садитесь, магистр, – пригласил герцог, – выпейте чашечку чая.
– Я предпочел бы бокал доброго вина, – сказал магистр.
Герцог подвинул магистру кувшин, и Прелати уселся рядом с Алисой. Он налил себе вина, а герцог спросил:
– Ну и что нового? Добился чего-нибудь ночью?
– Этой ночью мне удалось вызвать дьявола, довольно крупного дьявола. Но удержать его я не смог.
– Почему же?
– И среди дьяволов бывают негодяи, – сказал магистр. – Стараешься, колдуешь, все силы кладешь, а тут какой-нибудь чертенок вмешается – и мои усилия идут прахом.
– Значит, плохо колдуешь, – сказал герцог. – Ты у меня уже второй месяц, а что-то ни кусочка золота я от тебя не дождался. Где золото? Я плачу тебе, как князю! Мне нужны деньги! Ну что тебе еще дать?
– Мне нужны невинные младенцы, – зловещим голосом произнес магистр Прелати. – Мне нужна их кровь! Дьявол отдаст золото только за кровь!
– Ах, оставь! – махнул рукой герцог. – Даже и мечтать об этом не смей. Ты что, хочешь мою бессмертную душу загубить? Я тебе овец дал, кроликов, корову...
– Мало, мало! Мне нужен младенец.
– Нет!
– Тогда результат я не гарантирую, – сказал Прелати и налил вина в большой бокал.
Алисе он очень не нравился. И хотя обычно она никогда не ябедничает, такого гадкого магистра она жалеть не стала.
– Он говорит неправду, – сказала Алиса. – Вчера он хотел зарезать мальчика Жана из деревни Бонсуар.
– Клевета! – завопил магистр.
– Больше того, – продолжала Алиса, – он говорил всем, что это ваш приказ!
– Что-о-о?! – взревел герцог, вскочил, выхватил из ножен меч и замахнулся.
Магистр со всех ног кинулся к двери, остановился и громко сказал:
– Это не девочка! Это и есть дьявол, который украл у меня мальчика. Украл и сорвал колдовство. Гоните эту девчонку, иначе она вас погубит!
Магистр выбежал из башни, а герцог обратил свое красное гневное лицо к Алисе.
– Что он такое говорит?
– Только не вздумайте ему поверить, герцог! – сказала Алиса. – Неужели вы не можете сами отличить дьявола от девочки?
– Могу, – твердо сказал герцог. – А ты уверена, что он до младенцев добрался?
– Одного я вчера ночью еле спасла от него.
– Значит, ты все же там была?
– Еще как была! Мальчик сам убежал, но я помогла ему скрыться в лесу.
– Все! – сказал герцог. – Больше этот магистр у меня не работает.
Портьера в углу комнаты отодвинулась, и женский голос произнес:
– Он еще вас оклевещет, мой друг. Он станет свидетельствовать против вас, если вас обвинят в черной магии, а сам-то он выпутается.
Из-за портьеры вышла красивая молодая женщина и подошла к столу.
– Простите, герцог, – сказала она, – но я не хочу оставаться без завтрака из-за того, что у вас много гостей.
Женщина была одета в кожаные штаны, кожаную куртку и коротко пострижена. Совсем не похожа на других женщин пятнадцатого века.
Лицо у нее было открытое, четкое, с большим лбом, соболиными бровями и зелеными ясными глазами.
Она уселась за стол.
– Простите, госпожа моя, – сказал герцог, – но вы же знаете, как трудно сохранить тайну.
Молодая женщина положила себе кусок холодного мяса и спросила Алису:
– Значит, ты ищешь дракона?
– Вот именно. Вы слышали, как я рассказывала?
– Я не могла не слышать.
– Мне сказали, что в подвалах замка герцога де Рэ живет страшный дракон.
– И чем же мы его кормим? – улыбнулась молодая женщина.
– Вы его кормите женами Синей Бороды, – выпалила Алиса.
Она поняла, как невежливо прозвучали ее слова, и добавила:
– Это, конечно, сплетни, так люди рассказывают. Но сама я в такую чепуху не верю.
– А почему не веришь? – удивился герцог. – Я эти слухи сам распространяю. Мне нужно, чтобы люди сюда не совались и не задавали лишних вопросов. Пускай они думают, что я чудовище, пускай сотни лет рассказывают обо мне страшные сказки, но я должен сохранить в тайне жизнь вот этой особы.
И толстый герцог кивнул в сторону молодой женщины.
– Другими словами, – сказала женщина, – я и есть дракон.
– Вы?
– Как только поешь, я тебе покажу мое логово.
– Может, не стоит ее вести в подвал? – спросил герцог.
– А мне нравится эта смелая девочка, – ответила молодая женщина. – Я сама такой была. Как тебя зовут?
– Алиса.
Вскоре они встали из-за стола, и молодая женщина повела Алису в подвал. Герцог с ними не пошел, сказал, что будет заниматься хозяйством.
Когда они вышли из башни, женщина сказала:
– Он сейчас пойдет выяснять, правда ли, что магистр – преступник. Ему тяжело с этим смириться – очень деньги нужны.
Несколько ступенек вели вниз. На массивной дубовой двери, окованной железными полосами, была прибита медная доска. Она гласила:
«ОСТОРОЖНО! ЗЛОЙ ДРАКОН!»
А рядом на стене был нарисован зеленый дракон.
– Нагни голову, – сказала молодая женщина. – Этим дуракам невдомек, что через такую маленькую дверь не то что дракон – коза не пройдет.

Глава четырнадцатая
ТАЙНЫЙ ДРУГ ГЕРЦОГА

Алиса со своей спутницей спустились по каменной лестнице на целый этаж и оказались в низком круглом зале, который освещался тремя факелами.
На стене висел портрет Синей Бороды, страшненький и не очень похожий – только по бороде и узнаешь.
В портрет были воткнуты восемь кинжалов. Эта картина показалась Алисе очень знакомой.
– Что это такое? – спросила Алиса.
– Ничего особенного, – ответила молодая женщина. – Просто восемь несчастных жен Синей Бороды перед смертью кололи кинжалами портрет своего мучителя.
– Но это же неправда? – спросила Алиса.
– Конечно, неправда. Потому что это я сама так изувечила портрет моего друга герцога. На всякий случай. Вдруг какой-нибудь дурак сюда проберется, увидит портрет и придет в ужас.
Молодая женщина прошла в соседнюю комнату, которая оказалась небольшой спальней. Там стояли два кресла и кровать, покрытая шкурами. На полу лежал потертый ковер, который, как двоюродный брат, походил на Алисин ковер-самолет.
– Садись, – предложила молодая женщина.
– А где же дракон? – спросила Алиса. У нее оставалась слабая надежда, что этажом ниже все же мается чудовище.
– Да я же тебе сказала! Дракон придуман для того, чтобы сюда не совались ненужные люди.
– Но почему?
– А потому, что мой старый друг уже много лет прячет меня от епископов и инквизиции.
– Кто же вы такая, что вас надо прятать?
– Может быть, ты обо мне слышала, – грустно сказала молодая женщина. – Зовут меня Жанной, родилась я в деревне и была самой обыкновенной деревенской девочкой, правда, любила скакать верхом и сражалась с мальчишками на палках.
– Вы – Жанна д'Арк?
– А ты откуда обо мне знаешь? – удивилась Жанна.
– Я про вас в школе учила, – ответила Алиса. – Я вас с самого детства уважаю. Вы взяли коня, надели латы и поскакали спасать свою любимую Францию, которую уже почти завоевали англичане. Со всех сторон к вам собирались помощники. Вскоре вы уже командовали целой армией и в нескольких сражениях разгромили английское войско.
– Именно так, – сказала Жанна. – Я никогда не думала, что обо мне кто-то помнит. Ты далеко отсюда живешь?
– В Москве, – честно призналась Алиса, но Жанна не знала, где находится такой город.
Алиса не стала объяснять, что между ними пролегли не только много километров, но и сотни лет – все равно Жанна не поймет. А то еще испугается.
– Я запомню это княжество, – сказала Жанна. – И обязательно приеду к тебе в гости, как только смогу.
– Хотите, я еще о вас расскажу? – спросила Алиса.
– Рассказывай, мне очень интересно.
– Жанна была очень скромной и уверяла, что ничего сама не делает, а ей помогает ангел.
– Святой Михаил, – подсказала Жанна.
– Но в действительности она все делала сама. Даже уговорила Карла, наследного принца Франции, короноваться в Реймсе, где и положено короноваться французским королям. Жанна с Карлом пробились в Реймс, и там он стал королем Франции.
– А в одном бою мы познакомились с герцогом, – тихо сказала Жанна. – Он был маршалом французской армии и замечательным рыцарем. Мы с ним подружились и всегда шли в бой рядом. Только теперь об этом никто не хочет вспоминать.
– А я знаю почему, – сказала Алиса. – И если вы мне позволите, то я вам скажу.
– Жду с нетерпением, – улыбнулась Жанна.
– Потому что, когда Карл стал королем и англичане были разбиты, у вас оказалось много врагов. Завистники стали кричать на всех углах, что вы ведьма. Правильно я рассказываю?
– Более-менее правильно, – печально вздохнула Жанна.
– В одном из боев вас заманили в ловушку, захватили в плен и отвезли в английские владения. И там вас судили как ведьму.
– И я ничего не могла им доказать, потому что они заранее знали, что меня надо приговорить к смерти.
– Милая Жанна! – сказала Алиса. – Если бы вы знали, как я вас жалела, особенно когда узнала, что король Франции, которому вы добыли трон и вернули все королевство, даже и пальцем не пошевельнул, чтобы вас освободить.
– Да, – сказала Жанна. – Поэтому никто не удивился, что меня признали злобной ведьмой и живьем сожгли на костре.
– Ой, как это ужасно! Я, когда читала о вас, чуть с ума не сошла от горя! – Алиса посмотрела на Жанну и удивленно спросила: – Но ведь вы живы? Вы же не привидение?
– У каждого человека должны быть друзья. Без друзей человек – ничто. И у меня был друг.
– Маршал де Рэ?
– Умница! Именно он. Когда герцог узнал, что меня предали и приговорили к смерти, он собрал все свои богатства и помчался к судьям. Он успел в самый последний день и подкупил тюремщиков, потратив на это половину своего состояния. Вместо меня сожгли большую куклу, на которую напялили мою одежду.
– И вы убежали?
– Маршал... то есть герцог увез меня в этот замок и спрятал здесь. Но ведь весь мир думает, что я погибла на костре. Если выяснится, что я жива, то сразу найдутся враги, которые объявят меня ведьмой и сожгут.
– Какой ужас! – сказала Алиса. – Придется вам к нам перебираться.
– Куда к вам? – печально спросила Жанна.
– В Москву. У нас уже пират Сильвер с попугаем живут. И очень довольны. Их спасли от смерти.
– Ни в какой Москве мне не скрыться. Инквизиция меня и там найдет. А еще я боюсь магистра Прелати. Он страшный человек.
– Жанна, а зачем он здесь?
– В этом тоже я виновата, – сказала Жанна. – Ведь у герцога из-за меня остались одни долги. Многие друзья, которые знали о нашей с ним дружбе, от него отвернулись. Жена и брат отсудили у него почти все земли и замки. Вот мой друг и не придумал ничего лучше, чем пригласить из Италии магистра белой и черной магии, астролога и алхимика Прелати. Уж я его умоляла, упрашивала: не приглашай ты этого жулика. Добром это не кончится. А герцог...
И тут ее прервал бас герцога:
– А я сказал: не к лицу герцогам де Рэ пресмыкаться перед властями и просить милостыню!
– Ах, герцог! – прошептала Жанна. – Я прошу вас, умоляю, выпустите меня из замка, отдайте судьям! Пускай меня повесят. Вы подвергаете себя страшной угрозе!
– Пусть только попробуют мне пригрозить!
– Герцог!
– Хватит об этом! Алиса, ты убедилась, что я не убиваю своих жен и не прячу в подвалах дракона?
– В этом я убедилась, – сказала Алиса, – но я совершенно согласна с Жанной.
– В чем же ты согласна, пигалица?
– В том, что вы должны немедленно прогнать этого магистра! Если он хочет убивать детей, то никакой он не ученый!
– Не беспокойся, – отмахнулся герцог. – Я уже пригрозил ему, а магистр дал мне слово, что ни одного младенца он не зарежет.
– Неужели вы ему верите, герцог? – воскликнула Жанна. – Я его боюсь!
– Ты меня удивляешь, Орлеанская дева, – сказал герцог.
Он назвал Жанну так, как ее стали называть во Франции после того, как она победила английскую армию под городом Орлеаном.
– Ты меня удивляешь, – повторил герцог. – Всего несколько лет назад ты ничего не боялась и первой кидалась в бой. А сейчас ты дрожишь перед каким-то ничтожеством, которого я привез из Италии.
– Я уже не та Жанна, – вздохнула молодая женщина. – Та сгорела на костре.
– Я спас тебя!
– Ты спас, но те, ради которых я шла в битву, ради которых я сражалась, как рыцарь, меня предали. Им я оказалась не нужна.
– Так часто бывает в жизни, – сказал герцог. – Пока ты нужна, они держат твое стремя и кланяются тебе в пояс, а когда ты все для них сделала, то тебя лучше забыть.
– Правильно, – сказала Алиса. – На прошлой неделе я дала Пашке Гераскину контрольную по математике у меня сдуть. Он сказал, что я – его лучший друг и что он готов ради меня прыгнуть с десятого этажа. А когда списал, то убежал домой и до сих пор мне ракетку для бадминтона не вернул.
– Вот видишь, – сказал герцог. – Устами младенца глаголет истина. Не жди благодарности от людей.
– Тогда и вы, герцог, не ждите благодарности от этого низкого Прелати. Пока ему выгодно жить в замке, он будет обжираться, спать и делать, что захочет. Но не дай бог, если ваши враги заплатят ему больше. Я не удивлюсь, если он сообщит им, как вы убиваете невинных младенцев и пьете их кровь.
– Ну уж обо мне, маршале Франции, знаменитом полководце, никто так не подумает.
– Подумают, – сказала Алиса. – Уже многие думают. По крайней мере, все знают, что вы убили восемь своих жен.
– Но у меня была только одна жена, и та меня покинула!
– Неважно. Все знают, что вы – убийца, а некоторые думают, что вы держите дракона и кормите его женщинами.
– Но ведь эту сказку я сам придумал, чтобы к Жанне никто не сунулся.
– А жаль, – огорчилась Алиса. – Я так рассчитывала, что это правда.
Герцог посмотрел на Алису, расчесал пальцами черную, как у Бармалея, бороду и сказал:
– Пошли чай пить. И эта девчонка, которая забралась к нам в замок, ничего не боится и еще учит старших жить, должна будет рассказать всю правду о том, зачем ей понадобился дракон. Нет, вы подумайте: девочка ищет дракона!
Он расхохотался, и они отправились на кухню, где никого не было. И там Жанна сама приготовила им чай с печеньем. А герцог показал Алисе на пустые полки и сказал:
– Вот до чего обеднел! Слуги разбежались, а крупа кончилась. – Но тут же добавил: – Я Жанну ни в чем не виню. Пускай она живет у меня хоть до конца своих дней. Не могу же я допустить, чтобы французы убили собственную великую героиню. Все равно придется со временем ей памятники воздвигать.
– Ах, оставьте, герцог! – смутилась Орлеанская дева.
– Герцог прав, – согласилась Алиса. – В Москве вам памятника нет, потому что у нас своих великих людей не считано – целое море, но вот в Париже памятник наверняка есть. Я даже где-то картинку видела.
– Ты откуда про будущее знаешь? – строго спросил герцог. – Может, ты колдунья? Так мы с колдуньями строго!
– Чудо! – засмеялась Жанна. – Значит, мне можно быть колдуньей...
– Ну какая же ты колдунья!
– А Прелати у тебя с дьяволом разговаривает...
– Но мне же деньги нужны!
– А девочку зачем пугаешь?
– Вот такой я отсталый! Живем в глуши, в новых веяниях и модах не разбираемся, – проворчал герцог. – Даже не знаем, почему дети ищут драконов.
– Ну я же вам сказала: моя подруга взяла яйцо дракона и, наверное, заблудилась. Сама она небольшого роста, ее могут и не заметить, а дракона сразу заметят.
– А почему ты решила, что он здесь живет? – спросила Жанна.
– Я так не решила. Просто я знала, что моя подруга пропала в вашем времени.
– Как так в нашем времени? – удивился герцог. – Разве бывают другие времена?
– Еще как бывают. В вашем времени Жанну д'Арк на костре жгут, а в нашем ей памятники ставят.
– Значит, кого-то другого на костре жгут, – заметил герцог. Он был очень упрямым.
– Сначала я отправилась на Русь...
– Куда?
– Это страна далеко на Востоке.
– Где татары?
– Народ там называется «русские».
– Слышал, – сказал герцог. – Они с татарами воевали. И кто-то кого-то победил. Теперь они с Европой сырьем торгуют.
– Что такое «сырье»? – не поняла Жанна.
– Сырье – это то, что сырое. Не вареное, не готовое, – объяснил герцог. – Русские продают нам воск, дрова, мед, орехи. А берут у нас всякие культурные вещи. Это очень богатая страна, но порядка в ней никогда не было.
Алиса улыбнулась: герцог совершенно не разбирался ни в истории, ни в географии. Ну что с него возьмешь – он же средневековый!
– Из России я поехала в Польшу, – сказала Алиса. – Мне сказали, что дракон есть в Кракове.
– Значит, в России не нашла?
– Того, который мне нужен, не нашла.
– И в Кракове?
– И в Кракове не тот дракон оказался.
– А потом?
– Потом я побывала в Италии.
– И безуспешно, – предположил герцог.
– И безуспешно, – согласилась Алиса. – И вот я у вас.
Тут герцог схватил Алису своими могучими ручищами, поднял в воздух и поцеловал.
– Я тебя уважаю, – сказал герцог. – Потому что ты ради подруги пошла на такие приключения. Ты похожа на меня, и, если хочешь, я тебя удочерю.
– Спасибо, у меня уже есть неплохие родители, – отказалась Алиса.
– Если вернешься, ты хоть рассказывай людям, что герцог Синяя Борода – не такой изверг, как о нем думают.
– Это я вам обещаю.

Глава пятнадцатая
ПРЕДАТЕЛЬ ПРЕЛАТИ

Герцог встал из-за стола, подошел к длинной, во всю стену, плите, в которой давным-давно погас огонь. На плите стояли кастрюли, котлы, сковородки и жаровни. Герцог выбрал большой медный таз – в таком Алисина симферопольская бабушка Лукреция варит варенье из белой черешни с лимонами, – отыскал поварешку и принялся бить в таз. Но он не просто молотил в него, а ударял особенным образом, словно по азбуке Морзе.
Отстучав, он снова уселся за стол допивать чай.
Тут в дверях кухни показались два старых солдата, одноглазый и одноногий.
– Привет, орлы! – сказал герцог.
Орлы поклонились и сказали, что рады стараться.
– Как живете? – спросил герцог.
– Бедствуем, – ответили орлы.
– Теперь все бедствуют, – согласился герцог. Он обернулся к Алисе и объяснил:
– Это мои ветераны. Во всех войнах и походах рядом со мной шагали. Страшной храбрости головорезы!
Ветераны покраснели от такой похвалы.
– Ветераны, – сказал герцог. – Ко мне приехала одна отважная дама из далекой страны. Она интересуется, нет ли в наших краях дракона? Только настоящего.
– Чтобы изо рта дым шел и огонь, – пояснила Алиса.
– Нет, – сказал один ветеран, – таких слухов не доносилось, а если и доносились, то вранье.
– А я бы так не сказал, – заметил второй ветеран. – Заходил тут к нам странник, просидел он много лет в английском плену, да вот освободился. И рассказывал он, что своими глазами видал в одном английском замке огнедышащего дракона.
– Прямо в замке?
– Сидит он в темнице, близко никого не подпускает и даже принцессу Магдалину в плену держит...
– Принцессу Магдалину? – воскликнула Алиса.
– Мне странник сказывал, что зовут ее Магдалиной, росточком она невелика, но держит себя настоящей принцессой. А мается-то как, просто жуть! Все ждет, когда святой Георгий или другой какой рыцарь на белом коне сможет ее освободить.
– Это она! – обрадовалась Алиса. – Я побежала в Англию!
– Да погоди ты! Надо тебе в дорогу собрать чего-нибудь, – остановил ее герцог.
– А я тебя провожу, – предложила Жанна. – Тем более что надоело мне в замке сидеть.
– Тебя я не отпущу, – сказал герцог. – Ты еще в Англию с Алисой сбежишь! А там тебя снова узнают и снова казнят.
– Не бойтесь, – сказала Жанна.
Ветераны поклонились и спросили, нужны ли они еще герцогу.
Герцог дал каждому по пакетику чая, извинился, что с деньгами у него временные трудности.
– А ты, батюшка, своего супостата и кровопийцу итальянского гони, – посоветовали ветераны. – Не доведет он тебя до добра.
Они повернулись и пошли прочь, но в дверях столкнулись с господином небольшого роста в блестящем лиловом плаще и красном берете, из-под которого посверкивали маленькие черные мышиные глазки.
– С дороги! – крикнул господин тонким голосом.
Следом за ним в кухню ввалилось несколько солдат.
– Ты арестован, преступник и кровопийца, герцог де Рэ! – провозгласил господин. – Я – судья герцогства Бретань!
– В чем я провинился? – спросил герцог и постарался спиной заслонить Жанну.
– Тебя обвиняют в том, что ты занимаешься черной магией, с каковой целью крадешь и убиваешь невинных младенцев, а также скрываешь в подвале своего замка огнедышащего дракона. Кроме того, по показаниям родственников, ты убил восемь жен и отдал их на съедение дракону. Этих обвинений достаточно, чтобы сжечь тебя на костре!
– Где у тебя доказательства, судья? – спросил герцог. – Где твои свидетели?
– У меня все найдется, – сказал судья. – На этот раз тебе не отвертеться.
В кухне было не очень светло, свет проникал в нее через узкие, словно бойницы, окошки под сводчатым потолком, поэтому судья не заметил, как герцог чуть повернул голову к Жанне и прошептал:
– Бегите через черный ход. Ждите меня наверху.
И тут же, чтобы отвлечь внимание судьи и стражников, он кинулся к ним и громовым голосом закричал:
– Как вы смеете врываться в замок герцога королевства, маршала его величества? Да я вас в порошок сотру! Вы забыли, как бегали от меня, судейские крысы?
От неожиданности судья и стражники отпрянули к дверям, а Жанна, схватив Алису за руку, пригнулась и кинулась к задней дверце, что вела в подвал. Там когда-то хранились бутылки и бочки с вином, но вино кончилось, и деревянные затычки от пустых бочек валялись на пыльном полу, а бутылок и след простыл.
Алиса с Жанной пробежали через винный погреб, а оттуда по узкой винтовой лестнице поднялись на самый верх башни, где была небольшая круглая комната. Там стоял старый продавленный диван, две табуретки и трехногий стол.
Жанна подбежала к бойнице, стала смотреть вниз, но ничего не увидела и кинулась к другой бойнице.
– Я так боюсь, – сказала она. – Они давно хотят герцога уничтожить. Почему же они не выходят?.. Вот они идут!
Алиса тоже подбежала к бойнице и посмотрела вниз на мощенный булыжником двор замка.
Герцог вышел первым и остановился. Он увидел, что в воротах вместо его человека уже стоят стражники судьи.
– Может, договоримся по-хорошему? – сказал он судье. – Как раньше?
– Не получится, – ответил судья. – Твоим делом, герцог, заинтересовалась святая инквизиция. Черная магия и убитые младенцы – это очень опасное и тяжелое преступление.
– Клянусь, что я ни одного младенца не обидел!
– А восемь жен кто убил? А дракона кто держит?
– Можете проверить!
– Нам не нужно проверять. Мы все заранее знаем, – сказал судья. – У нас свидетелей – сколько надо.
– Нет у вас свидетелей!
– Магистр Прелати! – позвал судья. Откуда-то, Алиса даже не поняла откуда, выскочил магистр Прелати. Он извивался, словно напуганная змея.
– Мальчик Жан из деревни Бонсуар! – крикнул судья.
Стражник втолкнул во двор мальчика, которого Алиса спасла прошедшей ночью.
– Вот этого мальчика сегодня ночью пытались убить, – сказал судья.
– Чепуха! – возмутился герцог.
– Мальчик, тебя хотели убить?
– Еще как! – воскликнул мальчик. – Еле сбежал от них. Спасибо, одна летучая ведьма помогла.
– Это я, – тихо сказала Жанне Алиса.
– И кто же тебя хотел убить?
– Вот этот! – Мальчик показал на магистра Прелати. – Он все кричал: «Дьявол, иди сюда! Дьявол, иди сюда!»
Стражники перепугались и стали креститься. Даже судья перекрестился.
– А теперь мы спросим второго свидетеля, – сказал судья. – Магистр Прелати, зачем вы сюда приехали?
– О, я есть иностранный подданный, – заявил магистр. – Я не есть понимай.
– Ну и хитрец, – прошептала Алиса. – А вчера говорил по-французски, как мы с тобой.
– Ничего, – сказал судья. – Если чего не поймешь, мы тебя на дыбу подвесим или иголки под ногти тебе забьем – сразу заговоришь.
– О да! Заговорю, – тут же согласился магистр. – Я должен сделать заявление. Я работаю для герцога де Рэ, где занимаюсь совершенно законными и мирными опытами: превращаю свинец в золото, а ртуть в серебро.
– С помощью дьявола? – с подозрением спросил судья.
– О, если бы дьявол мне помогал, – развел руками Прелати, – неужели бы я ходил в таком жалком халате и сидел бы в этом вонючем замке? Я бы находился при дворе его королевского величества!
– Но мальчик тебя узнал, – сказал судья.
– Еще бы не узнать, – сказал Прелати. – Этот злодей, герцог де Рэ, приказал мне срочно добыть золото любой ценой, и если для этого нужна кровь невинных младенцев, то он велел мне украсть или купить младенца и его убить. О, как я возражал! Как сопротивлялся! Но герцог сказал, что лишит меня – чик-чик! – моей умной головы. Я решил – о нет! Я спасу мальчика! Я убью кролика и скажу, что это его кровь – о да!
Судья обернулся к герцогу:
– Ну, что ты ответишь, герцог, на обвинения этого уважаемого профессора? Не будет же он врать?
– О нет, я не есть буду врать! – закричал магистр. – Я с детства говорить только чистая правда. Моя дорогая покойная мама так больно порола меня, если я врать или воровать.
– Вот видишь, – произнес судья, – человека пороли, а ты говоришь!
– Мне никуда не деться, – вздохнул герцог. – Меня обложили, как медведя в берлоге.
– Я вынужден отвезти тебя, герцог, в Париж или в Нант для следствия и пыток. Сам поедешь или вязать тебя?
– А может, все же сговоримся? – без всякой надежды спросил герцог.
Вдруг судья закричал:
– А ну – все со двора! Чтобы я здесь никого не видел!
Он потащил герцога за рукав в сторону, к сараю, и, когда убедился, что их никто не слышит, понизил голос и сказал:
– Есть одно условие. Выполнишь его – останешься на свободе со своими драконами, женами и младенцами, даже магистра твоего тебе оставим.
– Что за условие?
– Ты нам отдаешь ведьму по прозвищу Жанна из Орлеана, которую ты, по слухам, дошедшим до святой инквизиции, скрываешь в своем замке уже много лет. Даже сам король Франции смущен этими слухами.
– Почему же?
– А потому, что мы готовимся объявить Жанну святой спасительницей Франции, которую коварно захватили в плен и замучили англичане, наши злейшие враги. Вот-вот начнем сооружать первый памятник в ее честь.
– В честь ведьмы?
– Не притворяйся, герцог. Тебе это не поможет. Жанна д'Арк только казалась ведьмой, а на самом деле была святой. А если окажется, что она жива и какой-то еретик и преступник не только утащил ее из рук правосудия, но и скрывает в своем замке, в каком положении окажутся его величество король, все герцоги, бароны и епископы? Что же они все делали, пока ты ее спасал? Так что будет лучше, если ты ее нам выдашь и мы ее осторожненько отправим на тот свет – давно пора! И начнем воздвигать ей памятники.
– Как обидно! – вздохнула Жанна д'Арк. – Пока я была живая и сражалась за этих людей, они меня терпели. Когда я победила, они меня убили, а теперь хотят убить снова, чтобы поставить мне памятник. Разве это справедливо?
– Совершенно несправедливо, – согласилась Алиса. – Наверное, они тебе завидовали.
– Подожди, герцог что-то говорит! – прервала Алису Жанна.
Они прислушались. Герцог говорил громко.
– Вы можете обыскать весь замок! – сказал он.
– Не беспокойся, герцог, мы обязательно это сделаем, – ответил судья.
– Но вы не найдете никакой Жанны. Жанна уже много лет как погибла... Хотя, впрочем, есть мнение, что она скрывается в Англии.
– В Англии! Ха-ха! – засмеялся судья. – Ее бы там давно поймали и разоблачили.
– Она переоделась, – сказал герцог.
Он говорил громко, четко произнося каждое слово, и Алиса поняла, что он пытается передать Жанне свой приказ.
– Мы полетим с тобой вместе, – сказала Алиса.
– Нет, я не покину герцога в беде! Он мой друг!
– Герцогу ты не поможешь, – сказала Алиса. – А если тебя здесь найдут, ему наверняка отрубят голову за то, что он не дал тебя казнить. Ты же взрослая, неужели не понимаешь?
– Понимаю.
– И у нас нет ни минуты.
– У нас нет ни минуты, – вздохнула Орлеанская дева.
– Смотри, судья уже собрал стражников и велит им обыскивать замок. Ты знаешь, как отсюда выбраться?
– Через подземный ход, – сказала Жанна. – В каждом настоящем замке есть подземный ход.
– Тогда побежали.
Жанна кинула последний взгляд на своего друга и повела Алису вниз по лестнице к тайной дверке за пыльным гобеленом в спальне герцога.
Они чуть не опоздали. Войдя в подземный ход, они сразу же услышали позади шаги и крики стражников.
Подземный ход был сырой, темный и такой низкий, что даже Алисе пришлось нагибаться.
Сверху капала ледяная вода, ноги скользили по грязи, из-под ног разбегались крысы, летучие мыши носились возле самых ушей. Алиса думала, что подземный ход никогда не кончится, как вдруг Жанна велела ей остановиться.
Звякнул металл, и Жанна откинула люк. Изнутри он был железным, а снаружи покрыт дерном и травой, как маленькая клумба.
Сразу стало так светло, что Алиса зажмурилась.
Жанна стояла, высунувшись из хода, и оглядывалась, как сурок, который выглянул из норки.
– Вроде бы сюда они не добрались, – сказала Жанна.
Она первой выскочила наружу, потом протянула Алисе руку, чтобы помочь ей выбраться.
Впереди стоял лес, сзади виднелся ров, а за ним возвышалась стена замка.
– Куда теперь? – спросила Жанна. – Я так давно не выбиралась из замка, что позабыла, где Лондон.
– Лондон за проливом Ла-Манш, – сказала Алиса.
– У тебя есть корабль?
– Нет, – ответила Алиса. – У меня есть самолет.

Глава шестнадцатая
МАРКИЗА И ЕЕ ДОЧЬ

Ковер-самолет был недоволен.
Он громко жаловался, что везти двух девиц тяжело, что он вот-вот порвется и рухнет, что в такую погоду хороший хозяин ковра на улицу не выгонит. Хотя погода была вполне сносная, ветреная, но притом солнечная, и если она кому-то не нравилась, то это Жанне. Она любила тепло и призналась Алисе:
– Я, даже когда в бой шла, обязательно под латы фуфайку надевала, чтобы не простудиться. Мамочка мне теплые фуфайки вязала и на войну привозила. Ты не представляешь, как фуфайки в бою рвутся – не напасешься!
И тут же Орлеанская дева начала переживать за герцога. А вдруг его стражники зарубили, а вдруг его в тюрьме пытают или уже на костер повели...
Тем временем французская земля кончилась, и ковер полетел над проливом Ла-Манш, отделяющим Францию от Англии. Пролив был такой широкий, что другого берега не видно. На воде виднелись разбросанные, словно семечки, рыбачьи лодки. Ковер ворчал, что не умеет плавать и, если упадет в воду, сразу утонет. Но тут впереди показалась стена белых скал. Жанна сказала, что это и есть Англия.
Долетев до берега, ковер повернул к северу, как велела карта Леонардо. Алиса решила опуститься в Лондоне, столице Англии. Она подумала, что там они смогут узнать о драконе.
Ковер-самолет пролетел над лесами и садами. И вот впереди показалась широкая река Темза, на берегах которой раскинулся большой город.
Они спустились неподалеку от города, на лужайке возле ручья, умылись, спрятали ковер в мешок и поспешили к Лондону, чтобы успеть к воротам до темноты. А то стучи не стучи – ни за что не откроют.
Но тут Алиса вспомнила, что они летели на запад. А Земля, как известно любому малышу, круглая. То есть если ты летишь на запад, то догоняешь Солнце. Когда на Камчатке утро, в Москве еще только начинается ночь. И если ты вылетел из Бретани на ковре-самолете и несешься к Лондону, то через час полета окажешься в том же самом времени. В три часа дня вылетели и в три часа прилетели. Зато если лететь в обратном направлении, из Лондона в Москву, то полет получится очень долгим. Ты пролетишь три часа, а в Москве будет на шесть часов больше.
Алисе это, как и тебе, известно, а вот когда она сказала Жанне, что им повезло, раз они летели на запад, то Жанна посмотрела на нее удивленно и спросила:
– А почему нам повезло?
– Потому что Земля круглая и мы догоняли время.
– Что ты говоришь! – воскликнула Жанна. – Как так Земля круглая?
– Ты в школе училась?
– Кто будет учить в школе крестьянскую девочку? – улыбнулась Жанна. – Но наш кюре меня очень любил и научил читать и подписывать свое имя. Я ведь способная, ты же знаешь.
Они шли по дороге, кое-как замощенной брусчаткой. Порой их обгоняли повозки и всадники, навстречу медленно катили возы и телеги – наверное, базар кончился, и крестьяне разъезжались по деревням.
Солнце стояло в зените, иногда его закрывали пышные величавые облака, которые плыли по голубому небу, как парусные корабли по синему морю.
– Польский ученый Коперник, – сказала Алиса, – догадался, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца.
– Ты с ума сошла, Алиса! Да тебя за такие жуткие речи на костре сожгут! – испугалась Жанна. – Если Земля круглая и вращается, то на чем она держится?
– А ни на чем, – ответила Алиса.
– Если ни на чем, – заметила Жанна, – то она упадет и мы все расшибемся! И ты, и я, и даже герцог!.. Ох, как он там? Он пожертвовал ради дружбы состоянием, честью, а теперь и самой жизнью!
– Ты погоди, – сказала Алиса. – Может, обойдется...
– Разве ты не знаешь, какие они жестокие! Им никого не жалко. И тебя им было бы не жалко. Хорошо еще, что я тебя люблю и не сообщу о тебе судьям и священникам. Хотя, может быть, ты – слуга дьявола.
– Почему? – удивилась Алиса
– Потому что обыкновенная девочка не летала бы на коврах-самолетах и не говорила бы о таких отвратительных делах, как изобретение польского еретика. Как его зовут?
– Коперник.
– Значит, его уже сожгли.
– Не только не сожгли, – сказала Алиса, – но мы с тобой даже можем съездить к нему в Польшу.
– Ой! – Жанна даже зажмурилась от страха. – Только не это! Мне достаточно того, что меня саму на костре сожгли. Мне еще только слуги дьявола не хватало!
– Кстати, – сказала Алиса, – я забыла, в чем тебя обвиняли?
– Как – в чем? В том, что я – слуга дьявола.
– И все поверили?
– Но ведь это неправда! Ты же знаешь, что это клевета!
– Понятно. Когда тебя обвиняют, то это клевета, а когда меня, то это правда.
– Но я же никогда не говорила, что Земля круглая! – возмутилась Жанна.
– А я говорю! Скоро путешественник Магеллан на корабле проплывет вокруг Земли.
– И не упадет вниз?
– И не упадет вниз. Потому что его удержит сила тяготения.
– Ну ладно, – сказала Орлеанская дева. – Одного его эта твоя сила тяготения, может, и удержит. А целый океан как она удержит? Вот он и выльется на китов.
– На кого? – удивилась Алиса.
– На китов, которые волей Господа держат на своих спинах нашу несчастную Землю!
– Хоть ты и Орлеанская дева и даже посмертная героиня, – рассердилась Алиса, – но человек ты темный и необразованный.
– А что ей делать прикажете? – вдруг вмешался в разговор ковер-самолет, высунувшийся из мешка. – Ты подумала, Алисочка, что Коперник еще не успел доказать, что Земля круглая?
– Почему? – Алиса удивилась, что ковер-самолет показывает свою образованность. Еще коврики всякие будут тебя учить!
– А какой сейчас год? Середина пятнадцатого века! Коперник, прости, еще только в школу ходит. А Магеллан уж точно не родился.
И Алиса поняла, что ковер прав. Так ведь бывает. Ты что-нибудь знаешь и поэтому думаешь, что об этом знают все. Ты говоришь серому волку: «Сходи-ка к моей бабушке!», а куда идти, забыла сказать, потому что тебе эта тропинка с детства знакома. Кстати, и хорошо, что забыла, а то бы волк к бабушке пробрался, а ты знаешь, чем это кончается для Красных Шапочек.
И неудивительно, что до самых ворот Лондона они дошли в молчании. Жанна размышляла, что делать, если Алиса – служанка дьявола или вообще маленький черт. Сообщить куда следует или помнить, что Алиса ее спасает от смерти?
Алиса думала, как все-таки надо быть осторожной в прошлом времени. Даже не заметишь, как кого-нибудь оскорбишь, а то и такую глупость скажешь, что на костер угодишь.
А ковер думал о своих проблемах: что совсем-то он поизносился, пора бы заштопать, а то бы и сдать его в ковровую мастерскую для настоящего ремонта. И еще он думал, что люди забывают, что коврам-самолетам много тысяч лет и уж волей-неволей они пообразованней любого академика.
Ворота в Лондон были открыты. У ворот кучкой стояли стражники в железных шлемах и стеганых куртках. Им было жарко, над ними вились мухи. С каждой телеги они брали по мелкой монетке, а на пеших не обращали внимания.
Может, и Алису с Жанной пропустили бы, но чем-то Алиса привлекла их внимание.
– Эй, – крикнул один из стражников, – попрошайкам в Лондоне делать нечего! Попадешься – посадят в колодки!
Алиса остановилась. Она забыла, что и в самом деле выглядит как нищенка: ее платье за время путешествия через всю Европу изорвалось, волосы спутались от ветра, а парик где-то потерялся.
Жанна дернула ее за руку и быстро повела прочь. Жанна и сама выглядела не намного лучше Алисы – она убежала из замка в домашнем холщовом платье и простых сандалиях.
Они пошли по большой улице, что вела от ворот.
Улица казалась праздничной, потому что с некоторых домов свисали флаги и полотна. На одних были нарисованы белые розы, на других – красные.
– Это праздник цветов? – удивилась Алиса.
– А мне кажется, что розы – это гербы знатных семейств Англии, – ответила Жанна.
И тут они увидели странную картину: два всадника медленно ехали по улице им навстречу, не обращая внимания на прохожих. На них были камзолы, штаны в обтяжку и широкие белые плащи, расшитые красными розами. Длинными крючьями они срывали со стен флаги с белыми розами и бросали их на мостовую. Впрочем, никто не обращал на это внимания.
Тут Алисе пришла в голову мысль. Она обратилась к немолодой женщине, которая вела за руку ребенка:
– Простите, вы не скажете, где можно купить приличную одежду? Мы приезжие, пообносились в дороге, но у нас есть деньги.
И Алиса вытащила из-за пояса большую серебряную монету.
– Идите на Друри-Лейн, – сказала женщина. – Там торгуют одеждой.
– Как хорошо, что ты захватила с собой деньги! – обрадовалась Жанна. – А то я не успела. Но ты не беспокойся: мой друг герцог обязательно вернет тебе долг.
– Не надо мне ничего возвращать, – сказала Алиса. – Есть деньги, значит, мы с тобой их тратим. Не будет – стиснем зубы и поживем в бедности. Правильно?
– Правильно, – улыбнулась Жанна, и они пошли к Друри-Лейн.
Это оказалась узкая длинная улица, на которой было множество лавок и лавочек, где продавали ткани, платья, скатерти и всякое другое добро.
На Алису и Жанну никто не обращал внимания – уж очень они были скромно одеты, запылились и растрепались.
«Ах так! – подумала Алиса. – Вы судите о людях по одежде! А это грубейшая ошибка. Людей надо ценить по уму!»
Жанна догадалась, о чем думает Алиса, и добавила:
– Или по кошельку.
– Вот именно, – проворчал из мешка ковер, которому тоже хотелось поговорить, но как поговоришь, когда тебя свернули колбасой и несут в пыльном мешке.
– Смотри! – сказала Жанна и замерла перед небольшой лавкой. – Такое платье у меня было в детстве. Я ходила в нем в церковь. Правда, красивое?
Алисе платье красивым не показалось, но надо же было с чего-то начинать.
Они зашли в лавку, которая была очень тесной. Со всех сторон ее сдавливали полки, шкафы и вешалки с одеждой.
– Говори ты, – сказала Алиса. – Деньги у нас с тобой есть, не беспокойся. Только говори, как будто ты... как будто...
– Как будто ты – Орлеанская дева! – подсказал из мешка ковер.
– А ты помолчи, если не хочешь нас погубить! – приказала ковру Алиса.
Ковер фыркнул, но замолчал.
– Ну держись, богачи! – сказала Орлеанская дева и вошла в магазин так, как входила в зал во время коронации.
И выглядела она так, что узколицый, крючкастый, цеплястый хозяин лавки закричал было:
– Вы куда, шантрапа...
Но осекся, съежился, как ежик перед медведем, и забормотал:
– Госпожа, простите, я не узнал... я не посмел... и ваша дочь, ее высочество, маркиза!
– Ладно-ладно, – сказала Жанна и уселась на единственный стул.
Хозяин замер, склонившись перед ней.
– Чуешь, кто к тебе пришел? – с усмешкой спросила Жанна.
– Так точно, чую и соответствую!
– Мы путешествуем инкогнито, – сказала Жанна, – но в дороге на нас напали разбойники и перебили всех моих слуг. Но, как вы понимаете, мы не можем явиться во дворец в таком виде!
– Никак не можете, госпожа герцогиня, – прошептал хозяин лавки.
– Значит, попрошу нечто скромное, чтобы было настоящее инкогнито.
– Будет вам и инкогнита, – пообещал хозяин лавки. Видно, он не знал, что инкогнито – это секретность.
Хозяин хлопнул в ладоши, и откуда-то прибежала рыжая курчавая девица. Вдвоем они принялись доставать с полок и вешалок платья, кофты, а потом, пока Жанна за занавеской примеряла наряды, девица сбегала в соседнюю лавку к обувщику, и тот притащил целый сундук туфель для леди и ее доченьки.
Словом, на улице Друри-Лейн началась суматоха, а известная всем своей жадностью миссис О'Лири прибежала в лавку со своим красным в зеленый горох платьем, которое не могла продать уже двадцать два года, и попыталась всучить его Жанне.
Алиса тоже не теряла времени даром. Всех, кто заглядывал в магазин, включая разносчика воды, продавца сладостей и мусорщика, она спрашивала, не знают ли они об огнедышащем драконе, который обитает то ли в районе Оксфорда, то ли возле Кентербери, то ли у самого Ливерпуля. И многие признавались, что слышали о драконе, а у некоторых были родственники, друзья которых слышали от своих знакомых об одном леснике, который точно встречал такого дракона, но, правда, живым домой не вернулся и не смог никому рассказать о своих приключениях.
Алиса слушала, никому не верила, но все надеялась, что в каком-то из рассказов появится крошечка правды.
Наконец рыжая дочка хозяина сказала:
– Я бы на вашем месте, мисс, пошла к мистеру Флибустьеру.
– Ах! – раздалось со всех сторон. – Он такой опасный человек!
– Кто такой мистер Флибустьер? – спросила Алиса.
– Это специалист по ядам, – объяснил хозяин лавки, – страшный отравитель, даже непонятно, почему король до сих пор его терпит. Давно уж виселица по нему плачет.
– А потому король его терпит, – вздохнул разносчик овсяной каши, который как раз заглянул в лавку, – что ему самому эти яды бывают нужны.
Тут все зацыкали, зашипели на разносчика и выгнали его из лавки.
А хозяин принялся считать, сколько же ему должны маркиза и ее дочка.
А должны они были за синее в маленьких серебряных звездочках дорожное платье госпожи маркизы, за серебристо-лиловое платье для дочери госпожи маркизы, за шесть пар туфель и башмаков для маркизы и ее уважаемой дочки, за шелковые ночные рубашки, чулки, накидки, летние открытые платья, два парика для коротко стриженной маркизы и кое-что еще, для чего понадобилось два кожаных саквояжа.
Целых три гинеи стоило все это добро. Маркиза и ее дочка не торговались, и хозяин лавки расстроился. Он понял, что мог бы запросить вдвое больше, да не догадался.
Дочка хозяина проводила клиентов до постоялого двора, который принадлежал двоюродной племяннице самого графа Эссекса, поэтому там не грабили постояльцев, не травили их дохлыми цыплятами и не приставали к женщинам с разными глупостями.
Алиса, к сожалению, не знала, чем знаменит этот граф Эссекс, а Жанна знала, но забыла. Надо будет почитать газеты, подумала Алиса, но она не могла вспомнить, в это время в Англии уже есть газеты или английские джентльмены пьют утренний кофе без газет. К тому же Алиса не помнила, когда в Англию привезли кофе из Америки, ведь для этого Америку еще надо открыть!
Племянница графа Эссекса сама спустилась встретить гостей – видно, такие знатные и благородные дамы не часто останавливались на постоялом дворе, который назывался ни много ни мало «Новый Константинополь». Она была похожа на помидор. Это не значит, что она была толстая – ни в коем случае! Она была попросту круглая! И это не значит, что она была красная. Она была ярко-помидорного цвета, а на голове у нее торчала маленькая зеленая шляпка – ну точь-в-точь зеленые веточки.
– Ах! – воскликнула племянница. – Неужели вы нас почтили? Разрешите, миледи, я покажу вам самые лучшие апартаменты!
Она повела Алису с Жанной в большую комнату на втором этаже. Там пахло пылью и пудрой. Посреди комнаты стояла громадная кровать под балдахином. На ней могли бы выспаться сразу пятнадцать Алис, если бы они не боялись клопов и умели спать на камнях и кочках.
За эти апартаменты миссис Помидор потребовала по гинее в сутки. А гинея – это больше фунта стерлингов. А фунт стерлингов – это английская серебряная монета, самая большая. Когда-то она и в самом деле весила целый фунт серебром. Но эти времена давно прошли.
Чтобы не тратить времени даром, Жанна спросила, как ей найти дом мистера Флибустьера, доктора оккультных наук и почетного профессора Черной Мессы.
– Даже и не упоминайте при мне это отвратительное имя! – воскликнула хозяйка гостиницы. – Это известный всем убийца и отравитель, по нему давно виселица плачет!
– Это мы слышали, – сказала Жанна. – Но нам бы хотелось узнать его адрес.
– Никто не знает его адреса, – ответила миссис Помидор.
– Жалко, – сказала хитрая Алиса. – А я так хотела повидать моего дядю.
– Ах, несчастная крошка! – воскликнула хозяйка гостиницы. – Неужели тебе так не повезло в жизни, что ты вынуждена всю жизнь оставаться племянницей такого страшного человека?
– Я сама об этом жалею, – притворно вздохнула Алиса. – Но что делать: он пригласил нас с мамой в Лондон, чтобы отдать нам часть своих богатств, а адреса не оставил. Только сказал: «Меня в городе любая собака знает. А если кто вам поможет меня найти, то я его отблагодарю».
– Неужели он так и сказал? – заволновалась миссис Помидор.
– Вот именно, – сказала Алиса. – Наша соседка по имению маркиза д'Орлеан может вам подтвердить мои слова.
– Ах, не надо подтверждений, я верю каждому вашему слову! Я дам вам провожатого, и он отведет вас к дому вашего несчастного дяди-чернокнижника.
– Дядя обещал...
– Нет, только не это! – воскликнула племянница графа. – Я все делаю только бескорыстно.
– Тогда примите нашу благодарность, – сказала Жанна, которая до этого молчала, потому что лгать не умела и не терпела, когда это делали другие. Так что она дала Алисе возможность обманывать, а сама решила молчать.
– Мне нужно только маленькое одолжение, – скромно потупившись, сказала миссис Помидор.
– Мы с радостью вам поможем, – вежливо ответила Жанна.
– Когда вы будете у своего уважаемого дядюшки, не могли бы вы передать ему от меня небольшой конвертик?
– А почему вы сами не можете этого сделать?
– Все-таки вы родственники. Я по глазам вижу, какие вы добрые и воспитанные дамы. Я дам вам маленький конвертик.
– Но мы скоро уходим, – сказала Алиса.
– Пока вы будете обедать, я все напишу, – ответила миссис Помидор. – Обед уже на кухне, мои повара очень для вас старались! Не откажите в любезности, отведайте печенку с жареным луком. Это объедение! Люди приезжают ко мне полакомиться даже из Франции и Италии!
Печенка с луком оказалась так себе, непрожаренная, недосоленная, жесткая. К ней бы картошки! Но тут Алиса засомневалась: а как в пятнадцатом веке обстояли дела с картошкой? Ее ведь тоже, наверное, Колумб должен привезти.
– Ты о картошке слыхала? – спросила Алиса. – Это такие земляные яблоки. Их варят или жарят и с солью едят.
– Кому нужны земляные яблоки, – возразила Жанна, – если есть обыкновенные?
– А редька? Редиска? Морковка?
– Это и есть редька, редиска и морковка, – ответила Орлеанская дева, – а не яблоки.
Алиса поняла, что о картошке ни в Англии, ни во Франции еще не слышали.
Они запили еду слабым, почти безвкусным чаем. Нет, этот обед Алисе определенно не понравился.
Тут прибежала темно-вишневая миссис Помидор и принесла конверт, склеенный из толстой бумаги. На нем было написано: «Доктору Флибустьеру в собственные руки».
– Я пришлю за ответом человека, – сказала хозяйка гостиницы. – Или в крайнем случае сама прибегу.

Глава семнадцатая
ДОКТОР ФЛИБУСТЬЕР

Миссис Помидор дала Алисе с Жанной провожатого – мрачного вида детину с большой палкой. За всю дорогу он не произнес ни слова.
Сначала они шли по большой улице, им встречались повозки, всадники, телеги и немало пешеходов, но потом они свернули в узкую улочку, где можно было, расставив руки, достать до стен, а сверху даже свет почти не проникал, потому что верхние этажи домов буквально соприкасались. Ты мог бы протянуть из своего окна руку и утащить у соседа напротив с подоконника недоеденный арбуз.
Идти приходилось, глядя под ноги, потому что жильцы нередко выливали прямо на мостовую помои и выбрасывали огрызки и кости.
Затем улица стала пошире, и с одной стороны началась высокая кирпичная стена. Через несколько шагов в стене оказались деревянные ворота, стянутые железными полосами.
Провожатый постучал дубинкой в ворота и, не говоря ни слова, ушел.
В воротах открылось окошко, и кто-то спросил:
– Какой недобрый ветер занес вас в наши края? Сознавайтесь и уходите подобру-поздорову.
– Мы пришли сами, без всякого ветра, – ответила Алиса. – Нам хотелось поговорить с самим доктором Флибустьером.
– О чем же?
– О жизни, – сказала Алиса. – О ядах, о науке, о драконах и о моей подруге, которая пропала без вести.
– Сейчас доложу господину, – откликнулся скрипучий голос.
Прошло больше минуты, а может, и все десять – на этой темной, глухой улице время тянулось еле-еле. Слуга вернулся, и ворота со скрипом раскрылись.
– Заходите, – сказал сутулый старик, опиравшийся на тяжелую палку. – Заходите, только ноги вытирайте. Не могу же я за каждым приходящим-уходящим пол мыть!
– На улице сухо, – ответила Жанна д'Арк, которая вообще не любила, когда ей делали замечания. Старик ничего не сказал и повел их по узкой лестнице на второй этаж.
Там обнаружилась просторная комната с высоким потолком. У камина стоял молодой человек в черном камзоле с книгой в руке. И вид у него был такой, словно он специально взял книжку в руку, чтобы гости видели, какой он образованный. За его спиной стоял шкаф, набитый книгами, и полки с различными чучелами и склянками.
– Рад вашему визиту, – сказал молодой человек и поклонился. – С кем имею честь?
– Я знатная дама, – ответила Жанна, – а это моя юная подруга. Я не могу открыть вам свое имя.
– Жаль, – пожал плечами молодой человек. – А меня называют доктором Флибустьером.
Окна в доме доктора были очень узкие, как и во всех лондонских домах, поэтому в комнате царил полумрак. Но Алиса все же разглядела молодого человека. У него было чистое белое лицо, большие внимательные глаза и полные губы. Если бы не слишком большой нос и длинные черные усы, Алиса бы назвала его красавцем. Алиса вообще неплохо разбирается в людях и уж точно знает, кто красивый, а кто уродливый.
– Я принесла вам письмо от нашей хозяйки, – сказала Жанна.
– У вас есть хозяйка?
– Вы меня неправильно поняли. Я имею в виду хозяйку нашей гостиницы, – улыбнулась Жанна.
– Что ж, давайте, – вздохнул молодой человек. – Я так надеялся, что вы – исключение.
Жанна передала ему конверт от миссис Помидор и спросила:
– А на что вы надеялись?
– Я думал, что вы хотите узнать у меня что-то очень хорошее. Или хотя бы неплохое. А вам, оказывается, нужны только гадости.
Он разорвал конверт, и из него выпала на пол серебряная монета.
Алиса подняла ее, но мистер Флибустьер не заметил монеты. Он читал письмо. Потом с негодованием кинул его на стол и воскликнул:
– Скажите своей миссис, что я не убийца и ядами не торгую!
– Это вам деньги? – Алиса протянула ему монету.
– Отнесите этот шиллинг обратно! Я же повторяю: я не наемный убийца!
– Почему вы так сердитесь? – спросила Жанна.
– А вы разве не знаете, что написала мне ваша хозяйка?
– Ума не приложу, – пожала плечами Жанна.
Флибустьер снова взял письмо и прочел вслух:
– «Уважаемый и дорогой доктор Флибустьер. Посылаю вам серебряный шиллинг и довожу до вашего сведения, что у меня есть сосед, дом которого мешает расширить мой постоялый двор «Новый Константинополь» на благо гостей нашего замечательного города. Этот сосед, Джон Джонс-младший, отличается отвратительным характером, и совершенно непонятно, почему его до сих пор земля носит. Я думаю, что, если бы он умер не спеша и без мучений, все в Лондоне вздохнули бы с облегчением. Пожалуйста, помогите несчастной вдове королевского гвардейца. Бутылочку с ядом для мистера Джона Джонса-младшего передайте через вашу племянницу и маркизу Инкогниду. Преданная вам миссис Джоан Меркъюри».
На этот раз Флибустьер кинул письмо на пол и наступил на него, как на горло какой-то гадине.
– Значит, вы еще и моя племянница? – Он злобно посмотрел на Алису.
– Мы вас искали, – призналась Алиса. – И сказали ей, что вы наш дядя, поэтому мы вас и ищем. Разве это так преступно? А она нам с собой письмо дала. Только не сказала, что в нем написала.
– Ясно, – сказал мистер Флибустьер. – И кого же вам надо отравить?
– Нам? Никого.
– Зачем же пришли?
– Наконец-то, – сказала Жанна. – Не знала я, что в Лондоне живут такие негостеприимные джентльмены.
– А у вас во Франции все лучше воспитаны?
– Как вы догадались, что я француженка? – удивилась Жанна.
– По цвету глаз, – ответил доктор Флибустьер, но Алиса поняла, что доктор шутит. Он угадал национальность Жанны по акценту.
– Значит, вы на самом деле... – Алиса никак не могла подобрать необидного слова. – Значит, вы и в самом деле специалист по отравлениям?
Доктор Флибустьер молчал, и поэтому Алисе ничего не оставалось, как продолжить:
– Нам сказали, что вы умеете делать яды.
– И еще что вам сказали?
Глаза у доктора сделались печальными, и Алиса поняла: ему очень горько слышать, какие страшные вещи о нем рассказывают.
– Но нас совсем не интересуют яды, – сказала Алиса.
– А что же? – Доктор повернулся к Жанне. Наверное, подумал: вот мама девочки, она все и скажет.
Но ведь Жанна ничего не знала, поэтому, как очень честная и искренняя женщина, она ответила:
– Я оказалась здесь совершенно случайно. Мы с Алисой бежали от страшной опасности. Теперь я ее охраняю.
– Охраняете? – усмехнулся доктор.
Он видел перед собой невысокую худенькую молодую женщину, которой на вид и меча не поднять. Где ему было знать, что под этой скромной внешностью, в этом худеньком теле скрывается боевой рыцарь, пронзавший мечом мужчин втрое больше себя.
Алиса видела, как трудно Орлеанской деве сдерживаться.
«Ужасная жизнь! – подумала она. – Какая ужасная жизнь! Всегда скрываться, таиться...»
– Порой я думаю, что лучше умереть, – как бы услышав мысли Алисы, сказала Жанна.
– Почему? – спросил Флибустьер.
– Потому что моя жизнь не удалась.
Доктор Флибустьер снисходительно улыбнулся.
– Миледи, – сказал он, – как мудрый человек и большой ученый, я могу сказать, что знаю вашу тайну и причину вашего расстройства! Но я уверен, что все еще обойдется.
– Ой! – воскликнула Жанна. – Не может быть, чтобы он догадался! Бежим отсюда, Алиса!
– Я не желаю вам зла, прекрасные дамы, – сказал доктор Флибустьер. – У меня самого жизнь не сложилась. Но я креплюсь.
Алиса крепко схватила Орлеанскую деву за руку и спросила доктора:
– А что вы знаете про мою тетю?
– Я знаю, что она была в тюрьме, где ее пытали, как поступают со всеми ведьмами. Потом ее выпустили на волю, наверное, ее выкупил кто-то из родственников или она убежала.
– Почему вы так решили?
– Очень просто – у нее шрамы на ноздрях и ушах.
– Это у меня с детства! – воскликнула Жанна.
– Можете не прятать лицо. Я вас не выдам.
– Хватит! – крикнула Орлеанская дева. – Пойдем отсюда, Алиса. Я никогда не сидела в тюрьме и не была преступницей, и...
– Жанночка, – прервала ее Алиса. – Можно я спрошу доктора о том, ради чего мы пришли.
Доктор обернулся к Алисе.
– Мы ищем дракона, – сказала Алиса.
– Наконец-то! – рассмеялся Флибустьер. – Девочка ищет дракона. Ни больше ни меньше – дракона. Какого тебе подать? Одноглавого, трехглавого или семиглавого? Морского, речного? Огнедышащего?
– Одноголового и огнедышащего, пожалуйста, – попросила Алиса, чем очень удивила доктора Флибустьера.
– И что ты еще скажешь?
– А может быть, вы мне что-нибудь скажете?
– Сначала объясни мне, зачем тебе, такой пигалице, понадобился дракон?
– Честно говоря, – сказала Алиса, – я ищу не столько дракона, сколько мою подругу, которая должна находиться где-то неподалеку от него.
– Садись-ка, Алиса, – сказал доктор. – Садись и рассказывай мне все по порядку.
– Нет, – вмешалась Жанна. – Сначала вы нам расскажите, что знаете про дракона. А то Алиса вам все скажет, вы вызовете стражу и обвините нас в колдовстве. А потом нас сожгут на костре, а вы захватите дракона.
– Что-то вы слишком много выдумываете, миледи, – сказал доктор. – Теперь я не сомневаюсь, что вас уже обвиняли в колдовстве.
– Донесете на нас? – испугалась Жанна.
– Я никогда не был доносчиком, – обиделся доктор.
– Пожалуйста, не ссорьтесь, – попросила Алиса. – Мы же пришли поговорить о драконе, и доктор Флибустьер обещал нам рассказать все, что он знает.
– В самом деле?
Доктор задумался. Он молчал целых две минуты и наконец произнес:
– Садитесь, я вам все расскажу. А ты, Чарли, отойди от двери, хватит подслушивать, ты же все равно глухой на одно ухо и так глуп, что даже не помнишь, на какое ухо оглох! – С этими словами доктор Флибустьер подошел к двери и распахнул ее. Дверь растворилась внутрь, и в комнату упал сутулый старик, который открывал Алисе дверь.
Как ни в чем не бывало доктор Флибустьер помог старику подняться и крикнул ему в ухо:
– Принеси нам чаю! Целый чайник. С сахаром. И не забудь помыть чашки для гостей.
– Слушаюсь, сэр, – сказал старик.
– А мне принеси сам знаешь что.
– Знаю, – проскрипел старик, – как не знать. Только зря вы меня, сэр, на этот раз уронили.
– До свадьбы заживет, – сказал бесчувственный доктор и подтолкнул старика к двери.
Когда старик удалился, Флибустьер объяснил:
– Он бывает несносен, но выгнать его нельзя, потому что он еще моему дедушке служил. Как бы фамильное наследство. Все остальное папа прокутил с друзьями, а потом погиб в битве при Азенкуре. Слышали о такой битве?
– Разумеется, – сказала Жанна. – Я тогда была еще маленькой.
– Я тоже, – сказал доктор. – Мы разбили этих лягушатников. Наш славный король Генрих стал наследником французского престола, но мой папа никаких выгод для себя не получил. Я тоже.
– Это была последняя победа англичан, – произнесла Жанна.
– Ну уж не последняя, – возразил доктор Флибустьер. – Мы еще лет пятнадцать громили французов, пока они не отыскали где-то эту уродливую страшную ведьму Жанну.
– Уродливую? – Жанна готова была растерзать доктора. – Ведьму?
– Нет, вы точно француженка, – сказал Флибустьер. – Иначе чего так сердиться?
Алиса изо всех сил наступила на ногу Орлеанской деве.
– Больно! – ойкнула та.
– Не перебивай доктора! – сказала Алиса. – Он же старается, рассказывает нам свою биографию.
– Рос я в благородной бедности, – продолжал доктор. – Но все же кончил школу и потом поступил в университет. В молодости я обошел пешком всю Францию, Бургундию и даже побывал в Италии. Я стал бакалавром медицины и до сих пор врачую несчастных бедняков. Но к счастью, одна из моих тетушек скончалась и оставила мне этот дом и сто фунтов дохода. И я смог заняться любимым делом.
– А какое у вас любимое дело? – поинтересовалась Алиса.
– Пресмыкающиеся, – ответил доктор. – То есть змеи, ящерицы, полозы, черви и драконы.
– Фу! – возмутилась Жанна, но больше не произнесла ни слова.
Вошел сутулый старик с подносом и поставил его на столик. На подносе стояли три чашки, вазочка с печеньем и два чайника.
Алиса видела, как старик налил из одного чайника в две чашки, а потом из другого чайника в третью чашку.
– Садитесь, – пригласил доктор, – и угощайтесь.
Алиса села. Кресло было жестким. Но ее смутило не это.
Нос Алисы уловил знакомый запах, которого здесь быть не должно!
Запах кофе!
Жанна спокойно отпила глоток из своей чашки, но Алиса пить не смогла. Ее раздирало любопытство.
– А что вы пьете, доктор? – спросила она.
– Ах, это напиток, который мне привозят из дальних земель.
– Как он называется?
– Ну какая ты любопытная! Никак не называется! Туземцы зовут его кавой, а может, я ошибаюсь.
– Почти не ошибаетесь, – сказала Алиса. В чашке доктора Флибустьера действительно был кофе!
– А где же живут туземцы, которые выращивают эту... каву?
– Далеко, – отмахнулся доктор, – за океаном.
– В Америке?
– Что такое Америка?
Алиса прикусила язык. Конечно же, если она находится сейчас в середине пятнадцатого века, то Америку откроют лет через пятьдесят. Но откуда же у доктора кофе?
– Это секретная земля, – объяснил доктор. – До нее надо два месяца плыть через океан. Когда-то туда плавали отважные викинги, а теперь плавают английские пираты. Они привозят из тех краев золото, вот этот напиток каву, золотые фигурки и нефритовых божков. Но эти путешествия мы держим в глубокой тайне, чтобы не догадались наши враги, испанцы и португальцы, а то они быстренько пошлют туда свои корабли.
– А почему же вы не послали туда целый флот?
– Пираты не говорят, куда точно надо плыть, а наши капитаны не смеют плыть в неизвестные моря. Они предпочитают торговать с германцами, бургундцами, а главное, с гипербореями, то есть с русскими дикарями из Московии.
– Вот я и приехала оттуда, – сказала Алиса.
Доктор посмотрел на нее и вздохнул:
– Теперь меня уже ничем не удивишь.
Он отхлебнул горячего кофе и продолжал:
– Я с детства повсюду изучаю змей, их повадки, пищу и конечно же яды. Я знаю о пресмыкающихся все. Я написал о них десять книг и все жду, когда кто-нибудь изобретет книгопечатание, чтобы мои книги могли прочитать не только в Лондоне, но и во всей Европе. Я знаю, как ползают, карабкаются, размножаются и нападают на людей любые гады. Я изучил все яды и противоядия на свете. Если вас укусит змея, спешите ко мне. Я спасу вас от неминуемой смерти.
– Значит, вы специалист по ядам? – переспросила Жанна.
– Разумеется, я крупнейший в Европе специалист по ядам. Ко мне приезжают за советом даже из Германии и Бургундии. Вот вчера у меня был Ричард, герцог Йоркский. И предлагал любые деньги за то, чтобы я дал ему яда для одной знатной особы. Конечно, я ему отказал, но иногда... – Доктор Флибустьер развел руками. – Иногда я принимаю заказы. Жить-то надо. Кушать хочется. Но конечно же не против людей! Например, если вам нужно вывести крыс или тараканов – милости прошу ко мне!
Доктор Флибустьер говорил быстро, громко, но в глаза не смотрел, а все норовил поглядеть в камин или на потолок.
И Алиса вдруг поняла: он говорит неправду! Он делает яды и продает их разным людям. Недаром хозяйка гостиницы послала ему конверт с монетой.
– А что вы нам можете сказать о драконе? – спросила Алиса.
– Я его еще не видел, – признался доктор Флибустьер. – Мне сообщили, что его встречали в лесу на окраине Ноттингема, там, где шумит Шервудский лес. Но вряд ли он живет в лесу – наверное, скрывается где-то в горах Шотландии. Должен вам сказать, что, как настоящий ученый, я в сказки о драконах не верю. Но один человек привез мне вот это.
И доктор Флибустьер показал Алисе и Жанне кусок зеленой клеенки в углу кабинета.
– Знаете, что это такое? Вот именно: кусок шкуры дракона. Ведь, как и все змеи, драконы растут и сбрасывают шкуру. А раз есть шкура, значит, есть и дракон?

Глава восемнадцатая
ПОХОД НА ДРАКОНА

Старый слуга сунул голову в дверь и страшным шепотом произнес:
– Она пришла!
– Что? Что ты говоришь? – Доктор Флибустьер побледнел и вскочил. – Что делать? Я погиб!
Доктор указал Жанне и Алисе на портьеру, прикрывавшую боковую стену. Они все поняли и кинулись туда. Доктор не шутил – он явно был испуган.
– Вы заставляете меня ждать, – произнес женский голос. И не просто женский голос, а особенный, которым говорят только настоящие королевы. Есть музыкальный инструмент виолончель – вот у нее такой же тембр, как у королевского голоса.
– Вот именно, мой дорогой друг, – снова произнес голос. – Я подозреваю, что вы не выполнили моей маленькой просьбы и стесняетесь в этом признаться.
– Садитесь, ваше величество, – предложил доктор Флибустьер.
– Мне некогда. К тому же, как я вижу, у вас были другие гости. Куда же они делись?
Алиса выглянула в щелку между портьерами и увидела высокую стройную женщину, лицо которой трудно было назвать правильным или даже красивым, но стоило на него взглянуть, и уже трудно оторвать взгляд. Жанна д'Арк, например, тоже красива, но красоту ее не назовешь королевской. Кожа королевы была ослепительно белой, нос невелик и прям, огромные глаза бездонны и так черны, словно ты заглянул в озеро глубиной тысячу метров. Шла королева прямо, как ходят балерины, но конечно же совсем не по-балетному. Боюсь, что я рассказал о королеве недостаточно понятно, но я старался передать мысли и чувства Алисы. А они у нее были спутанными, как клубок шерсти после того, как им поиграл котенок.
– Я подозреваю, – сказала королева, – что ваши гости спрятались вон за той портьерой. И мне достаточно ее раскрыть, чтобы их увидеть. Я, конечно, могу вызвать стражу, и от вас, доктор, с вашими таинственными гостями останется мокрое место. Но я королева и делать этого не буду. Вы представите мне своих знакомых. Я не могу говорить, если меня подслушивают.
И тогда Жанна сама вышла из-за портьеры, а Алиса шагнула за ней следом.
Жанна поклонилась королеве, и Алиса тоже поклонилась королеве.
Хотя, конечно, она, как девочка из далекого будущего, навидалась всяких королев на своем веку. И даже сама была королевой на одной отдаленной планете. Но женщина, которая пришла к доктору Флибустьеру, была самой настоящей, редкой королевой из той породы, которая давно уже вывелась.
– Извините, ваше величество, – сказал доктор Флибустьер, – мои посетительницы никому не угрожают, но они оробели и при звуке ваших шагов спрятались за портьеру. Простите их.
– Простить надо вас, – усмехнулась королева. – Они никогда не стали бы прятаться, если бы вы им не велели. И помолчите. Здесь я сама задаю вопросы. Скажи мне, девочка, зачем вы сюда пришли? Какой яд вам понадобился?
– Нам не нужен яд, – сказала Алиса. – Честное благородное слово, мне просто нужно найти подругу, а найти ее я могу, только если найду огнедышащего дракона, о котором должен знать доктор Флибустьер.
– Это правда? – спросила королева у доктора.
– Этих женщин я вижу впервые в жизни, – сказал доктор Флибустьер. – И пусть разразит меня гром, если я посмею обмануть ваше величество.
– Уж не тот ли это дракон, на которого готовится большая охота? – спросила королева.
– Полагаю, вы правы, миледи, – ответил доктор.
– Значит, известно, где его искать? – обрадовалась Алиса
– Я вас прощаю, – сказала королева, – и постараюсь вам поверить. Давайте флакон. Я спешу, меня ждут охотники.
– Прошу вас, ваше величество. – Доктор Флибустьер склонился в глубоком поклоне и протянул королеве маленький флакон зеленого стекла.
– Только посмей меня обмануть, – пригрозила королева. – Ты проживешь не больше часа. Понял, змеелюб?
– Так точно, ваше величество.
Не попрощавшись с Алисой и Жанной, королева вышла из комнаты. Длинный лиловый плащ с капюшоном летел за ней, как крыло гигантской птицы.
Сразу стало тихо. Только слышно было, как по лестнице стучат каблучки.
– Боюсь, что жить мне осталось совсем немного, – вздохнул доктор Флибустьер.
– Это королева Англии? – спросила Алиса.
Флибустьер кивнул:
– Это Маргарита Анжуйская, самый влиятельный политик в нашей стране. Она глава всех Ланкастеров, вождь партии Алой розы.
– Простите, – сказала Алиса, – но мы в школе этого еще, кажется, не проходили. Я не знаю, кто такие Ланкастеры и что такое партия Алой розы. Правда, в Лондоне мы уже видели флаги с разными розами.
– Откуда вы приехали, если не знаете самых простых вещей? – удивился доктор Флибустьер.
– Из Франции, – честно призналась Алиса.
– А там этого не знают?
– Может, где-нибудь и знают, – ответила Жанна, – а где-то не знают. В моем замке об этом не слышали.
– Тогда слушайте. Вот уже пятьдесят лет трон в нашей старой доброй Англии занимают короли из семейства Ланкастеров. Сейчас царствует король Генрих Пятый. Он немного сумасшедший, немного святой, и в дела государственные почти не вмешивается. А правит страной ее величество Маргарита Анжуйская, дочь сицилийского короля, племянница короля Франции, первая красавица Европы и женщина железной воли. Понятно?
– И этой женщине железной воли нужен яд? – спросила Жанна.
– Ее слуги должны будут подлить яд в кубок герцога Ричарда Йоркского, когда он будет охотиться на дракона.
– И вы ей дали яд? – Жанна была очень сердита.
– Надеюсь, что у нее ничего не выйдет, – с кривой усмешкой ответил доктор Флибустьер. – А то как бывает в жизни? Травят господа, а казнят за это слуг.
– Значит, герцог Ричард Йоркский едет охотиться на дракона? – спросила Алиса.
– Вот именно.
– И куда же?
– Запомни название города – Ноттингем, – сказал доктор. – Потом я тоже туда приеду.
– Зачем? – спросила Жанна.
Ей доктор ужасно не нравился, она ни одному его слову не верила.
– Когда они убьют дракона, – объяснил доктор, – я выкуплю его шкуру. Я же ученый! Я сделаю чучело дракона, и ученые со всего мира будут съезжаться сюда, чтобы поглазеть на последнее чудовище. Я прославлюсь!
Доктор Флибустьер встал в красивую позу, словно позировал для своей будущей статуи. Он уже почти стал великим человеком.
– А может, все же занялись бы наукой? – спросила Жанна. – И забыли бы о ядах.
– А как жить? Жить как прикажете? – удивился доктор Флибустьер. – У нас времена тревожные, жестокие. Хочешь жить, умей крутиться.
Алиса с Жанной попрощались с доктором и поспешили по узкой лестнице вниз.
– Все-таки мы не зря сюда приходили, – сказала Алиса.
Жанна не ответила. Уж очень зла она была на ученого, который торгует ядами. Может, они и не совсем смертельные, но все равно яды.
– Где этот бездельник? – раздался крик.
Хлопнула дверь, по лестнице застучали сапоги. Алиса с Жанной еле успели отпрянуть в темноту, когда мимо них, как стадо буйволов, протопали какие-то люди.
Доктор Флибустьер выскочил на лестничную площадку и сладким голосом возопил:
– Господин герцог! Я ждал вас, ваша милость!
– Готов ли яд для этой анжуйской ведьмы? – спросил мужчина, который шел первым. За ним шагали два рыцаря в кирасах и шлемах.
– Видишь, – продолжал мужчина, переводя дух, – видишь, как мне приходится по родному Лондону ездить из-за нее! Каждую минуту опасаюсь покушения! И кого только она ко мне не подсылала! Я даже к собственным сыновьям отношусь с подозрением.
– Заходите, ваша милость! – пригласил герцога доктор.
– Только посмей сказать, что яд еще не готов! – взревел рыцарь. – Хоть я и тороплюсь на охоту, голову тебе срубить успею!
– Все готово, господин герцог, не беспокойтесь! – Флибустьер отступил в свою комнату, и герцог вошел за ним.
Когда они скрылись в кабинете, Жанна с Алисой кинулись прочь.
Старый слуга быстро выпустил их на улицу. На прощание он дал им по розе.
– Почему вы дарите нам цветы? – удивилась Жанна.
– Потому что мне жалко вас, глупеньких. Это ведь белые розы.
– И что?
– По эту сторону Темзы белая роза будет вам охраной и пропуском. Но ближе к Тауэру спрячьте белые розы и найдите где-нибудь красные. Потому что там власть Ланкастеров – то есть Алой розы.
– Но почему именно розы? – спросила Алиса.
– Очень просто, – проскрипел старик. – У Ланкастеров на гербе алая роза. Ланкастеры – это наш любимый, но сумасшедший король, королева Маргарита и ее свита. Белая роза нарисована на гербе Йорков. Главный у них – герцог Ричард, тот самый, который пришел к моему господину за ядом.
– Чтобы отравить королеву! – догадалась Алиса.
– Мой молодой господин – гуманист, – сказал старик.
– Что это значит?
– А то, что его яды только по названию страшные, а на самом деле от них бывает только понос.
– Так почему же за его ядами все так охотятся? – удивилась Жанна.
– Потому что у доктора Флибустьера жуткая репутация. Репутация убийцы и волшебника. А на самом деле его интересует только наука. Он готов всю жизнь считать позвонки у змеи и чешуйки у дракона. Но никто в это не верит. Вот и приходится нам торговать ядами, приворотным зельем и всякой чепухой... – С этими словами старик выпустил Алису и Жанну на улицу и еще раз напомнил: – Приколите белые розы к волосам. Останетесь живы.
Старик оказался прав. Не прошли они и десяти шагов, как их остановил патруль.
Патруль состоял из двух мужиков в кольчугах под плащами. С ними была их начальница – женщина махонького росточка и зычного голоса. Плащ ей достался с большого человека, и потому она заткнула его за пояс. Мужики вооружились алебардами – то есть копьями с большими загнутыми остриями, а их начальница выбрала себе большой меч, который она поднять не могла, а тащила за собой по камням. У мужиков были еще и щиты – треугольные щиты красного цвета, на которых красовались белые розы. Маленькая же начальница белую розу, сделанную из тряпок, кокетливо приколола к груди.
– Кто такие? – крикнула начальница. – Говорите пароль!
Алиса сразу догадалась, что надо делать. Она показала на белую розу, приколотую к волосам.
– Вот наш пароль, – сказала она.
– Это не пароль, – возразила маленькая начальница, – но лучше, чем ничего. Значит, вы за Белую розу?
– Мы за Белую розу, – подтвердила Алиса.
– А точнее? – спросила начальница.
– А точнее – мы за герцога Ричарда Йоркского!
– Ура! – крикнула маленькая начальница.
– Ура! – поддержали ее оба мужика.
– Мы вас до угла проводим, – сказала маленькая начальница, – а то кто-нибудь из наших не разберется спьяну и пристрелит. У нас это бывает.
Алиса не стала спорить. Они шли по улице, редкие прохожие норовили спрятаться в подворотнях, а то и убегали со всех ног, едва завидев патруль.
Так они дошли до угла.
– Дальше нам нельзя, – сказала маленькая начальница. – И вам не советуем.
– Но нам надо пройти на постоялый двор, где мы остановились, – сказала Алиса.
– И где же вы остановились?
– В «Новом Константинополе».
– Ох и подозрительное местечко! Будьте осторожны.
– А что там подозрительного?
– Хозяйка там розовая! Ни нашим, ни вашим. Мы до нее доберемся.
Маленькая начальница со своими помощниками осталась за углом, а Алиса с Жанной поспешили дальше.
Вдали на площади они увидели такой же патруль, как тот, с которым они только что расстались. Но этот патруль шагал под знаменем с красной розой.
Что делать?
И тут из какой-то щели выскочил грязный мальчишка.
– Пароль нужен? – спросил он.
– Какой пароль? – не поняла Жанна.
– Нужен, – быстро сказала Алиса. – Сколько?
– Пенни за штуку.
Алиса достала две монетки и протянула их оборвышу. А тот в обмен дал Алисе две помятые красные розы и скрылся в той же щели.
– Меняем розы, – скомандовала Алиса. – На войне как на войне!
К ним уже спешили патрульные из соседнего квартала.
– Да здравствует королева! – кричали они.
– Да здравствует королева! – отозвалась Алиса.
– Это неблагородно! – рассердилась Жанна. – У тебя, Алиса, совсем нет принципов.
– Ошибаешься, Орлеанская дева, – ответила Алиса. – Но когда я в экспедиции в далеком и диком прошлом, то оставляю принципы дома. Меня здесь все равно никто не поймет, а навязывать свои принципы людям я не хочу.
– Ты рассуждаешь совсем как взрослая, – сказала Жанна. – И это мне удивительно. Где ты научилась таким словам?
– Как ты со мной говоришь, – ответила Алиса, – так я и отвечаю. К тому же в моей школе я училась предметам, о которых ты и не подозреваешь.
– Значит, ты благородная?
– У нас все благородные.
– А кто же землю пашет?
– Машины.
– Ты, оказывается, любишь пошутить!
Алиса не успела ответить, потому что к ним уже подбежал патруль и пришлось размахивать красными розами, чтобы доказать патрульным, какие они хорошие. Этот патруль отличался от предыдущего только цветом щитов и роз на них, и начальником над ними был рыцарь средних лет на костыле.
На всякий случай патрульные спросили Жанну:
– Вы готовы сражаться за правое дело, миледи?
– Разумеется, – чистосердечно ответила Жанна. – Только этим я всегда и занималась.
– Правильно! – согласился рыцарь средних лет. – Так и надо себя вести.
Теперь до гостиницы осталось совсем недалеко.
Хозяйка – миссис Помидор – ждала их у дверей. Но не потому, что беспокоилась. Ей не терпелось узнать, принесли ли они яд для истребления неугодного соседа. Но вместо яда Алиса вернула ей монету.
– Сейчас не время, – сказала она хозяйке шепотом. – Вот кончится вражда Алой и Белой роз, тогда и займемся ядами. Так доктор и велел вам передать.
Хозяйка вздохнула и подумала вслух:
– Ну, хоть деньги вернул, и то слава богу...
Наступил вечер.
Солнце спряталось за городские стены, по небу летали громадные стаи ворон, которые устраивались на ночлег. Где-то слышались крики и звон мечей – наверное, дрались сторонники Белой и Алой роз.
Перед тем как подняться в свою комнату, Алиса спросила хозяйку:
– Может, вы знаете, в чем разница между Алой и Белой розами?
– Одни у власти, – сказала хозяйка, – а другие хотят власть отнять. Тогда они сами будут собирать налоги и брать взятки. Вот и воюют.
Это было мнение простой горожанки.
Жанна, которая всегда говорила умные вещи, заметила:
– Так было всегда и везде. Странно только, что они называют себя розами.
Попрощавшись с хозяйкой, они поднялись к себе.
Алиса оставила еще одну монету на столике у кровати, потом они открыли окошко и вытолкнули на задний двор свернутый в трубку ковер. Алиса велела ковру развернуться.
Ковер развернулся и повис перед окном.
Жанна и Алиса вылезли в окошко и забрались на ковер.
– Лети на север, – приказала Алиса. – К городу Ноттингем.
– А на карте он есть? – спросил ковер.
– Есть, только маленькими буквами, – ответила Алиса.

Глава девятнадцатая
В ПОДВАЛЕ С ДРАКОШЕЙ

Пока Алиса с Жанной д'Арк летят над английскими лесами и пастбищами на север к городу Ноттингем и к Шервудскому лесу, мне хочется вернуться к Магдалине. Ведь из-за нее же весь сыр-бор разгорелся.
Что случилось с ней и с ее динозавром, пока Алиса разыскивала их по всей Европе?
Магдалина жила в большом подвале под главной башней замка. Да-да, прямо в подвале, потому что именно туда рыцарь Гай Гисборн приказал отнести яйцо динозавра.
С одной стороны, ему конечно же хотелось иметь собственного дракона – то-то он показал бы соседям! Но поверить в такое чудо было нелегко, и уж очень странная пигалица попалась ему вместе с яйцом. Может, она его хочет перехитрить, отравить, уничтожить и завладеть его замком?
Люди устроены интересно. Они готовы видеть в других те же недостатки, которыми обладают сами. Если человек жулик – он думает, что все вокруг жулики. А если он трус, то ему кажется, что весь мир полон трусов.
Рыцарь Гай Гисборн был трусливым, подлым, жестоким и жадным. Вот ему и казалось, что весь мир такой.
Он даже своим друзьям не доверял. Рыцарь Гай думал: им пальца в рот не клади, сразу откусят. Но одному безобразничать скучно, да и страшно порой. Вот он и злодействовал за компанию с шерифом Ноттингемским и настоятелем тамошнего монастыря.
До поры до времени Гай Гисборн даже дружкам своим не признавался, что держит в подвале замка пленницу, которая нянчит драконье яйцо. Поэтому он не выпускал Магдалину из подвала, и входить туда могли только его верные слуги да он сам.
В подвале было темновато, сыро, но, правда, тепло, потому что там всегда топилась печь. Возле печи соорудили гнездо, в гнезде лежало яйцо, накрытое одеялом, а рядом стояла койка, на которой спала Магдалина.
И так Магдалина провела не день, не два, а несколько недель.
Потому что динозавр не спешил выводиться. Рыцарь уже стал сердиться и грозился выкинуть Магдалину и яйцо динозавра из замка, но, конечно, этого не сделал.
И оказался прав.
Динозавр вылупился утром, на рассвете. Магдалина еще спала. Она проснулась от того, что громыхнул засов и в подвал вошел рыцарь Гай Гисборн.
Он каждое утро приходил посмотреть на яйцо.
Магдалине хотелось еще поспать, и она накрылась с головой козлиной шкурой, которая служила ей одеялом.
Но заснуть снова ей не удалось, потому что над самым ухом раздался громовой голос рыцаря:
– Это что еще такое! Ты куда дела моего дракона?
Магдалина подскочила как ужаленная. Рядом с ее койкой лежали скорлупки яйца. Дракона не было!
– Ты как посмела заснуть? – Рыцарь схватил младшего научного сотрудника Института космической геологии за ухо и дернул так, словно хотел это ухо оторвать. – Если мой дракон убежал, я тебя убью! Его же перехватят мои враги!
И тут Магдалина услышала шипение в углу подвала.
– Он там, – сказала она, морщась от боли.
И в самом деле, из темного угла к ним подбежала ящерица размером с собачку. Ящерица разинула пасть, оттуда пошел дымок.
Дракончик – а это был он – кинулся на рыцаря. Видно, он хотел спасти свою хозяйку, но Гай Гисборн не испугался. Он выставил вперед ногу в тяжелом сапоге, и дракончик налетел на нее мордой, сел на задние лапы и взвыл от боли и обиды. Ведь драконы не привыкли к тому, чтобы их били сапогами в морду.
– И это дракон! – расхохотался рыцарь. – Да я его плеткой перешибу!
– Рыцарь Гай! – строго сказала Магдалина. – Неужели вы не знаете, что каждая живая тварь рождается маленькой и растет постепенно?
– Он должен быть крупнее! – упрямо возразил рыцарь. – Из такого получится собака, не больше того.
– И много вам приходилось выращивать драконов? – спросила Магдалина.
Рыцарь Гай вынужден был согласиться со строгой геологиней, хоть и был очень недоволен, словно она нарочно уменьшила дракона.
– И скоро эта тварь станет настоящим драконом? – спросил он.
– Этого никто не знает. Даже змея не раз сбрасывает шкуру, прежде чем вырастет.
– Ну ладно, – сказал рыцарь. – Сиди с ним, не отходи ни на шаг. По крайней мере, я тебя пока не казню.
– А меня-то за что казнить? – удивилась Магдалина.
– Если бы из этого яйца вывелся гусь или страус, я бы тебя тут же казнил. Не люблю, когда меня обманывают.
– Но теперь вы убедились?
– Теперь я убедился, что ты меня не обманула в главном, но обманула в размере дракона. Так что я приказываю: чтобы через полгода он стал настоящим чудовищем!
– Тогда хоть кормите его по-настоящему! Любому живому существу нужны калории.
– Кто? Что? Какие еще калории?
– Калории – это хорошая пища.
– Ладно, так и быть. А какая пища?
– Будем пробовать, – сказала Магдалина, которой страшно надоело сидеть на сухом хлебе и воде – другой еды ей в замке Гисборна не давали. С помощью дракона она хоть поест получше.
Рыцарь ушел, дверь за ним закрылась, загремел засов. Но теперь, когда дракон все же родился на свет, Магдалина надеялась, что сумеет вернуть себе свободу.
Так и случилось.
Правда, не сразу.
Сначала по приказу рыцаря в подвал стали приносить разные кушанья. О драконе Гисборн заботился куда лучше, чем о девушке.
Магдалина уже знала, что драконозавры – вегетарианцы и варят овощи и траву во рту, отчего из их пасти идет дым.
Магдалине это понравилось. Ведь ей-то никто горячей пищи не давал.
Когда приносили какие-нибудь овощи – репу или тыкву, – она клала их в пасть Дракоше, чтобы он их разогревал. Когда вода во рту закипала, она брала оттуда репку, часть тыквы или еще чего-нибудь. Дракоша был не жадным и всем делился со своей хозяйкой. Он вообще думал, что Магдалина – его мама, и заботился о ней, как умел.
Порой слуги рыцаря приносили дракону курицу или рыбу. Ему это не нравилось. Но он послушно варил их во рту для Магдалины. Так что теперь она питалась хорошо и даже поправилась. Только устала жить в подвале.
Поэтому она сказала сэру Гаю, что дракону полезно гулять.
С тех пор по вечерам всех слуг загоняли в хижины, стражники забирались на стены, а в пустой двор выходила Магдалина с Дракошей. Гулять он любил, бегал и прыгал, как щенок.
Магдалина сшила ему из тряпок мяч. Дракоша гонял по двору, ловил его и приносил хозяйке, чтобы она кинула мяч снова.
Сам рыцарь Гай выходил на галерею и смотрел на дракона сверху. Он был недоволен – слишком медленно растет его чудовище! Рыцарь требовал, чтобы Магдалина ставила Дракошу к стенке и мерила, насколько он вырос за день. Он кричал:
– Мало! Мало! Я ему барана принесу!
– Только не это! – отвечала Магдалина. – Он же еще ребенок.
Когда прошло недели три, Магдалина сказала, что дракону требуются прогулки по лесу. Он тихий, смирный, она ему намордник сошьет, а жителям замка можно приказать, чтобы не высовывались.
Сначала сэр Гай наотрез отказался – а вдруг кто-то увидит и узнает, что дракон вовсе не так велик и страшен, как кажется. Ведь хочешь не хочешь, но слухи о каком-то чудовище, которого держит в подвале замка рыцарь Гай Гисборн, расползлись по округе.
Но потом он согласился, чтобы Магдалина гуляла с драконом за замком на поляне в стороне от дороги, правда, вокруг нее в лесу хоронились солдаты рыцаря. Притом гулять Магдалине разрешалось только на закате, когда уже плохо видно, но еще не совсем темно.
Для начала ее и это устроило. Дракоша в первое время буквально с ума сходил от радости. Он же мог пощипать свежую травку и листочки – ну что может быть слаще для драконозавра!
Наступило лето, деревья покрылись листвой и совсем укрыли поляну. Да и солдаты уже не так пристально следили за Магдалиной. Порой они устраивались в холодке под березой и дремали, а если шел дождь, то прятались под кроной дуба.
Однажды Дракоша ускакал в кусты, и Магдалина побежала за ним.
– А ну, баловник! – кричала она. – Ты куда помчался? Вот нашлепаю тебя хворостиной по хвосту, будешь жалеть, что так себя вел!
Дракону эти слова нравились. Он понимал юмор, хоть и не умел говорить.
И вдруг он удивленно фыркнул.
Магдалина добежала до ящера и увидела, что он смотрит на толстый старый дуб, а прямо над Дракошей с толстого сука свисают чьи-то ноги в зеленых чулках.
– Ты кто? – спросила Магдалина.
– Тише, – ответил голос сверху. – Оттащи в сторону свою крысу, я спрыгну.
С дерева спрыгнул молодой человек, в котором Магдалина сразу узнала юношу, которому весной помогла убежать.
– Привет, – сказал юноша.
За это время он сильно изменился. Сейчас на нем была зеленая куртка, зеленые чулки и зеленая шляпа, похожая на клюв. За пояс молодого человека был заткнут короткий меч, на плече висел большой лук, на перевязи – колчан со стрелами.
– Мы давно не виделись, – сказала Магдалина.
Молодой человек потянул ее за руку, и они спрятались от глаз солдат за могучим стволом.
– Я больше не изгой, не гонимый и несчастный наследник, которого лишили всего гнусные грабители, шериф Ноттингемский и рыцарь Гай Гисборн. Теперь я разбойник Шервудского леса, – сказал он гордо.
– Я знаю, как тебя называют! – воскликнула Магдалина.
– Ты не можешь этого знать. Я никому о себе не рассказываю.
– И все же ты – Робин Гуд!
– Как ты догадалась?
– Я читала о тебе книги и смотрела кино.
– Прости, но я тебя не понимаю.
– А я не могу тебе всего объяснить.
– Хорошо, в следующий раз. А что это у тебя за ящерица?
– Это мой друг и воспитанник, – сказала Магдалина. – Это дракончик. Я его вывела из яйца и теперь выращиваю.
– И какой же он будет?
– Точно не знаю, но, вернее всего, больше этого дерева.
– Никогда бы не поверил! И когда же эта ящерица станет чудовищем?
– Вот этого никто не знает. Боюсь, что он вырастет только через несколько лет.
– Значит, он нам не угрожает?
– Он никому не угрожает. Он не ест разбойников, – засмеялась Магдалина. – Дракоша питается только овощами и травами. Это настоящая корова в чешуйках.
Дракоша недовольно заворчал. Он всегда радовался, когда шутили или смеялись над другими, но шуток над собой не признавал.
– Эй, молодая госпожа! – послышался голос солдата. – Вы куда делись?
– Тебя хватились, – прошептал разбойник. – Но теперь я тебя не покину. Буду в гости приходить. А если захочешь меня увидеть, иди прямо в лес и позови меня. Я услышу!
– Спасибо за приглашение, – сказала Магдалина.
И в это же мгновение из-за кустов выскочили солдаты. Они размахивали копьями и мечами, но не увидели ничего подозрительного.
А Магдалина была рада, что встретила разбойника. По крайней мере, один хороший человек здесь нашелся.
Хоть Магдалина и верила в то, что ее обязательно разыщут, она не знала, когда это случится, и очень скучала по хорошим людям.
Она вернулась в замок, напевая веселую песню, и Дракоша старался подпевать ей, но, конечно, у него это не получалось. Рев стоял такой, что рыцарь Гай выскочил на галерею узнать, что произошло.
Когда он понял, что это поет Дракоша, он не рассердился, а крикнул сверху:
– Давай рычи, пугай дураков! Чем больше народа поверит в это страшное чудовище, тем сильнее будут тебя бояться. А мы используем тебя в своих целях.
– В каких? – спросила Магдалина.
– Важно, что у меня есть дракон! – крикнул Гай Гисборн, раздувая щеки и топорща черную бороду. – Он будет громадным завтра, но все начнут трепетать сегодня!
– А как вы это сделаете? – спросила Магдалина.
– А это ты придумаешь. Я же вижу – ты умненькая, ты читать умеешь, дракона колдовством усмиряешь. Пока мне дракон нужен, я тебя не трону. Но как только нужда в драконе пропадет, я тебя сразу инквизиции сдам. Пускай тебя сожгут как ведьму.
– Вы не очень хороший человек, – сказала Магдалина.
– Не то слово! – откликнулся рыцарь. – Я иногда ночью просыпаюсь и думаю: ну как в хорошей рыцарской семье на чистом воздухе мог вырасти такой негодяй? И не нахожу ответа.
Рыцарь расхохотался.
– Но я не знаю, как превратить дракона в чудовище, – сказала Магдалина. – Он же у нас добрый.
– А вот доброго дракона я у себя в замке не потерплю! – рассердился Гисборн. – Такого позора благородный рыцарь не допустит!
Дракоша покачал головой, ему было неприятно слушать такие слова.
– Дракон должен быть свирепым, безжалостным, хищным и страшным. Он должен пожирать детей и стариков, терзать красавиц и уничтожать отважных рыцарей.
Дракоша печально вздохнул, наверное, подумал, какими глупыми бывают люди!
– Значит, так, – сказал рыцарь. – Я приглашаю в замок нескольких соседних рыцарей, тем более что они давно напрашиваются в гости. Прознали про мою тайну, дрожат от нетерпения. Учти, им следует показать твоего дракончика. Но так, чтобы они решили: вот чудовище! Думай. У тебя весь завтрашний день впереди. Не придумаешь – отрублю тебе голову. И твоему ящеренку тоже. Надоело мне вас кормить!
Магдалина с Дракошей спустились к себе в подвал и стали думать.
Вернее, думала Магдалина, а Дракоша бродил по подвалу, тяжело вздыхал и всячески ей мешал.

Глава двадцатая
ДРАКОН И ГОСТИ

На следующий день слуга принес Магдалине с Дракошей завтрак – ведро репы, огурцов и большую тыкву, а также полкаравая пропеченного хлеба и кувшин молока. Царский был завтрак, сказочный. И зловещий. Потому что он был намеком: «Может быть, это ваш последний завтрак?»
Но Магдалина уже придумала, что надо сделать. Она сказала слуге:
– Передай господину, чтобы мне немедленно принесли ящик разноцветных тряпок, пуд хорошей глины, портновские ножницы и нитки с иголками.
Через час просьбу Магдалины выполнили.
И она принялась за работу.
Весь день она трудилась не покладая рук, а Дракоша охранял ее покой. И когда рыцарь Гай сунул было нос в подвал – даже злобным рыцарям свойственно любопытство, – Дракоша так рявкнул на него, что рыцарь отпрыгнул от двери и пошел прочь, приговаривая на ходу:
– А ты молодец, дракончик! Расти, моя ящерица, на страх врагам!
На закате Магдалина свой труд закончила и велела отвести ее на поляну, где она обычно гуляла с драконозавром.
Туда же пришел и рыцарь, который даже обедал без аппетита, так ему не терпелось узнать, что она придумала.
Магдалина рассказала ему о своем плане. Рыцарь заявил:
– Если не получится, пеняй на себя!
Но остался доволен.
Наступило утро следующего дня. Магдалина, покормив дракона, вывела его на полянку и привязала к дереву на длинной прочной бечевке.
А тем временем к сэру Гаю съезжались гости – шериф Ноттингемский, граф Сэмбери, братья Роджер, настоятель монастыря Святой Полинации и еще два-три соседа. Они не выносили сэра Гая, но предпочитали не ссориться с ним, потому что он был дикого нрава и великой подлости. К тому же уже чуть ли не в Лондоне говорили, что рыцарь Гай Гисборн завел себе живого дракона невероятной силы и злобности. Конечно, все отмахивались от таких слухов и повторяли:
– Конечно, этого быть не может, драконы если и водились в древние времена, то в наш цивилизованный пятнадцатый век они все вымерли.
Но все же побаивались – чего только этот Гисборн не придумает!
А шериф Ноттингемский даже хотел бы, чтобы Гай завел дракона – так им будет легче вдвоем запугивать все графство.
Утром соседи съехались к замку. Там их встречали слуги и вели в зал, где был подан легкий завтрак. Легкий-то он, конечно, был легкий, но с крепким вином, джином и виски да с жареным поросенком, с фазанами, нашпигованными соловьями, с тушеными цыплятами и фаршированной щукой.
Вы понимаете, почему я об этом пишу? Просто чтобы вам стало ясно, что к полудню все гости были пьяны и обожрались так, что стыдно сказать.
И тогда рыцарь предложил:
– Желающие поглядеть на мое новое приобретение, на маленького, совершенно безвредного и безопасного дракончика, прошу последовать за мной на башню. Оттуда можно увидеть, как он гуляет.
Шатаясь и громко хохоча, гости поднялись на башню, и Гай Гисборн пригласил их к зубцам северной стороны, откуда открывался вид на лес.
Сверху была видна поляна, посреди которой медленно прогуливался дракон. Иногда он поднимал голову, и раздавался рев, который доносился до башни. Люди, сопровождавшие чудовище на прогулке, стояли вокруг поляны. Было видно, что они не достают ему и до колен. И вдруг дракон открыл пасть, и оттуда вырвалось облако пара, дым, показались языки пламени. Это было настолько страшно, что некоторые из гостей зажмурились и побежали к лестнице, чтобы не видеть такого ужасного зрелища.
А те, кто остался, стали свидетелями еще более страшной сцены.
Вдруг дракон, которому надоело гулять на поляне, протянул шею и схватил одного из людей, что жались к деревьям.
На испуганные крики гостей рыцарь Гай спокойно ответил:
– Это мои слуги и рабы – нечего их жалеть. Всех не пережалеешь.
– Да, мой рыцарь, – заметил шериф Ноттингемский, – ты прав. Есть люди, которых жалеть и не стоит.
А дракон тем временем вошел во вкус и начал кидаться на остальных людей.
– Они у вас что, к кустам привязаны? – спросил настоятель монастыря.
– Почему вы так решили, отец мой? – удивился Гай Гисборн.
– Они бы успели убежать, если бы хотели.
– Ах, это такое дурачье! – отмахнулся рыцарь.
Дракон расправился с людьми, умаялся, лег посреди поляны и положил голову на лапы. Заснул.
– Теперь вы понимаете, – сказал рыцарь гостям, – почему я не подпустил вас ближе к этому чудовищу?
Все согласились, что рыцарь берег их жизнь.
– Скажите, Гай, – спросил граф Сэмбери, нежный, словно девочка, – а есть ли на вашего дракона управа? Я так его испугался!
– Вместе с драконом, которого я раздобыл на Востоке во время крестового похода, я получил рабыню, которая на вид кажется обыкновенной девушкой, а на самом деле – злобная колдунья, к счастью, еще молодая, так что я с ней справляюсь. Она же от меня без ума!
– Она командует драконом?
– Она за ним следит, кормит его телячьими головами и целыми баранами, а если повезет и приедут торговцы из Африки, то и небольшими крокодилами.
– Кто такие крокодилы? – хором спросили гости. Никто из них такого зверя раньше не видел.
– Когда будут, покажу, – пообещал рыцарь. – Но учтите – это зрелище не для слабонервных! А теперь пошли, чайком побалуемся. – С этими словами Гай Гисборн повел гостей вниз, где они снова уселись за стол пить английскую самогонку под названием «виски».
А когда гости разъехались, рыцарь, пошатываясь, спустился в подвал, где Магдалина уже сладко спала, положив голову Дракоше на брюхо. Он толкнул ее сапогом и разбудил.
– А ты мне не нравишься, – сказал он.
Магдалина вскочила.
– Вы мной недовольны? – спросила она.
– А чему радоваться? Ты слишком умная. Всех моих гостей, уважаемых людей, богачей, провела, как мальчишек. Они поверили, что твоя мелкая ящерица может любого человека проглотить.
– Разве мы с Дракошей не старались?
– Перестарались, – проворчал рыцарь. – Теперь до Лондона слава докатится, а там и от короля приедут, отнимут мою крошку.
Магдалина обняла Дракошу за шею и снова заснула.
А рыцарь хоть и встревожился, не замышляет ли Магдалина какой-нибудь заговор против него, но был доволен тем, что теперь все соседи будут его бояться и трижды подумают, прежде чем угрожать Гаю Гисборну.
Когда рыцарь поднялся наверх, там его ждал последний из гостей, который в общем и не был гостем, а приехал по делу.
Этим гостем оказался толстый, неопрятный, грубый и жестокий шериф Ноттингемский.
Мы, может быть, никогда и не вспомнили бы об этом человеке, если бы он не был злейшим врагом разбойника Робина Гуда. А Робин Гуд, как известно, жил в Шервудском лесу, охотился там на оленей и кроликов, а иногда грабил торговцев и плохих людей, которые осмеливались проехать по дороге через лес, направляясь в Ноттингем, где и сидел этот проклятый шериф.
Конечно, мы знаем и любим Робина Гуда. Он очень веселый, поет песни, отлично стреляет из лука, никого не боится, грабит богачей и защищает бедняков. Ведь его самого выгнал из родного замка рыцарь Гай Гисборн.
Мы-то знаем, что шериф – личность неприятная. Но сам шериф об этом не подозревает, а его друг Гисборн если и подозревает, то никому об этом не рассказывает.
Когда рыцарь вернулся в столовую, шериф как раз доедал компот прямо из огромной кастрюли. Он был ужасным лакомкой.
– Ну как, отдыхает твой людоед? – спросил шериф. – Честно говоря, я тоже испугался. Ты уж будь поосторожнее, а то он невзначай тебя проглотит.
– Никого он не проглотит, – проворчал Гай Гисборн и вырвал из лап шерифа кастрюлю, в которой осталась одна гуща. – Мелкий он, чтобы глотать. Дай бог ему кролика слопать.
– Не скажи! – возразил шериф. – Я сам видел, как он людей пожирал.
– Эх, никому я не открою эту тайну, кроме тебя. – С этими словами Гай Гисборн вынул руку из-за спины. В ней была зажата грубо слепленная из глины кукла в локоть длиной, в платье из тряпок. – Вот кого он пожрал!
– Я чего-то не понял, – сказал шериф.
– Чего уж тут понимать. Дракончик мой недавно родился, ему еще и года нет. И растет он еле-еле, может быть, я и не доживу до того дня, когда он станет настоящим чудовищем.
– Объясни понятней, – попросил шериф. – А то я себя каким-то тупым чувствую.
– Все проще простого. Та ведьма, которая дракона воспитывает, придумала, как мне соседей провести и пугнуть. Она слепила эти куклы, расставила их по краям полянки, выпустила на нее дракона, и он принялся резвиться. Резвился, резвился да и сожрал невзначай кукол. Магдалина боится, что у него теперь желудок от глины испортится.
– Значит, мы сверху смотрели на ящерицу?
– Потому-то я и показывал вам дракона сверху и издали. Вы его с куклами сравнивали, и он вам показался большим.
– Ну вы и молодцы! – восхитился шериф. – Веревка по вас плачет!
– Это военная хитрость, – сказал Гай Гисборн. – Пускай слухи о моем драконе по всему свету катятся, мне спокойнее.
Шериф вздохнул и сказал:
– Ты меня огорчил, дружище. Как же это получается? Я так на тебя рассчитывал.
– Зачем?
– Я хотел с твоим драконом на проклятого Робина Гуда поохотиться. Пускай, думаю, дракон его растерзает. А то он вчера опять оленя свалил.
– Не может быть! Королевского оленя?!
– И когда только это кончится! – опечалился шериф. – Люди в лес боятся заходить: ограбят, обидят, разденут. Полцарства бы отдал тому, кто его заманит.
Гай Гисборн тоже задумался. Он понимал огорчение шерифа. Только понадеялся на дракона, а дракон оказался ящерицей!
– Тут нужна хитрость, – сказал рыцарь.
– Вижу, ты у нас мастер по части хитростей, – проворчал шериф. – Опять свою ведьму позовешь?
– Ей ни слова не скажу. Пускай сидит со своей ящерицей. Я сам все придумаю.
– И что же надо сделать?
– Надо устроить ловушку для Робина Гуда.
– Он не попадется, он хитрый.
– А мы должны стать еще хитрее. Мы должны найти у него слабое место.
– Какое?
– Он из лука стреляет?
– Еще бы! Он себя считает лучшим лучником во всей Англии.
– Вот и замечательно. Мы устроим состязание лучников и пригласим всех желающих.
– А он не пожелает.
– Не пожелает? Тогда мы назначим такой первый приз, что он не сможет отказаться.
– Чем же ты его соблазнишь?
– А тем, что победитель состязаний получит серебряную стрелу с золотым наконечником. Все лучники Англии умрут от зависти.
– А где мы достанем такую стрелу?
– А вот это, шериф, – сказал Гай Гисборн, – уже твои проблемы. Я тебе подарил идею, а уж ты поработай, займись приготовлениями.
– Но ведь стрела денег стоит!
– Шериф, если будешь жадничать, – сказал рыцарь, – никогда тебе Робина Гуда не поймать. Ты забыл, сколько золотых обещано в Лондоне за его голову? Ты забыл, какие сокровища спрятаны у него в пещере? Да ты озолотишься!
Шериф задумался. Думал он долго, даже голова поскрипывала, как спелый арбуз. Наконец он глубоко вздохнул, попрощался с рыцарем и ушел.

Глава двадцать первая
ЛОВУШКА ДЛЯ РОБИНА ГУДА

Через несколько дней по Ноттингему и окрестным городам и селениям разнесся слух: в городе будут устроены состязания на звание лучшего в графстве стрелка из лука. В них может принять участие любой желающий.
А наградой победителю будет почетная серебряная стрела с золотым наконечником.
Разумеется, все мужчины и мальчики от десяти до ста лет через три дня знали об этом, и каждый, у кого был лук, начал тренироваться. Вы бы знали, сколько перебили воробьев и кошек за время этих тренировок!
Рыцарь Гай Гисборн проговорился Магдалине о состязании, и она упросила рыцаря взять ее с собой. Рыцарь согласился и даже разрешил Магдалине перешить для себя одно из старых платьев покойной матушки, которое хранилось в дубовом сундуке.
На большом зеленом поле за городской стеной, где обычно паслись стада овец, принадлежавшие горожанам, соорудили места для знатных гостей. По обе стороны поля за веревками собрались тысячи зрителей. Слева толпой стояли лучники, справа разместилась большая мишень. На щите, сбитом из досок, был нарисован белый круг, внутри его круг желтый, внутри желтого – зеленый, внутри зеленого – синий, в центре синего – черный, размером с вишню.
Шум стоял невероятный! В толпе бегали продавцы сладкой воды и семечек, играл оркестр, а все знатные и богатые люди графства старались перещеголять друг дружку, кто лучше одет и богаче разукрашен. Особенно это касалось знатных дам.
Шериф Ноттингемский сидел на центральном помосте, а графы и бароны занимали места по обе стороны от него.
Магдалина нашла себе местечко у самой веревки, поближе к цели, куда должны были стрелять лучники.
По знаку шерифа его помощник Мэддок ударил в гонг, первый из лучников, сделав шаг вперед, натянул тетиву и выстрелил. Стрела просвистела рядом с белым кругом и упала на траву.
Трибуны встретили неудачный выстрел хохотом и веселыми криками.
Следующему лучнику повезло больше. Его стрела уткнулась в желтый круг.
Судьи, одетые в желтые камзолы, показывали лучникам, куда идти. Те, кто попал в цель, шли направо, неудачники – налево.
Наконец первая серия выстрелов кончилась. Участникам разрешили выпустить еще по две стрелы. Состязания затягивались, ведь лучников было несколько десятков, но никому не было скучно.
Когда все выпустили по три стрелы, осталось двадцать лучших, тех, кто не промахнулся ни разу.
Начался следующий тур. Для этого мишень оттащили еще на пятьдесят шагов. Магдалине показалось, что так далеко не только что попасть в мишень, а даже дострелить из лука невозможно!
Все двадцать стрелков посылали свои стрелы точно в белый круг, но вот в синий и черный попадали немногие.
Зрители уже выбрали для себя любимцев.
Особенно хорошо стреляли двое: плотный широкоплечий парень с непокрытой головой и одетый во все зеленое высокий худой мужчина, лицо которого скрывала низко надвинутая шляпа.
Эти два стрелка и остались лучшими из двадцати.
И когда все остальные отошли в сторону, главный судья подошел к финалистам поближе и о чем-то их спросил.
Потом громким голосом воскликнул:
– Начинается последний, решительный тур! В нем участвуют вольный каменщик Хьюберт из Оксфорда...
Плотный парень с непокрытой головой сделал шаг вперед и поклонился трибуне.
Знатные зрители захлопали в ладоши.
Судья обернулся ко второму финалисту и крикнул:
– Второй участник состязаний – Локсли, слуга графа Сэмбери.
Человек в зеленом дотронулся до шляпы, словно хотел ее приподнять, но в последний момент раздумал и лишь немного наклонил голову.
«Ну и гордец! – подумала Магдалина. – Здешние рыцари таких гордецов не выносят. Но, может быть, его хозяин такой знатный граф, что они перед ним робеют?»
На этот раз перед мишенью в землю воткнули тонкий прут.
Первым стрелял Хьюберт. Он долго целился и наконец выстрелил.
Его стрела расщепила прут пополам, а потом вонзилась в деревянный щит мишени.
Все зрители ахнули и стали хлопать в ладоши. Такой меткости здесь еще не видывали.
Хьюберт гордо отошел в сторону. Он уже решил, что выиграл.
Но Локсли это не смутило. Он не спеша поднял лук, вложил в него стрелу и выстрелил, почти не целясь.
Чудо!
Его стрела пролетела сквозь расщепленный прут, а потом ударила в стрелу Хьюберта так, что расколола ее пополам.
Стало так тихо, что было слышно, как половинки стрелы каменщика упали на траву.
А потом трибуны взорвались от восторга. Когда все успокоилось и аплодисменты стихли, Хьюберт обернулся к своему сопернику и пожал ему руку.
– Такого стрелка я еще не видел, – сказал он.
– Ты тоже славный лучник, – ответил Локсли.
Шериф встал и поднял над головой серебряную стрелу.
– Подойди ко мне, достойный победитель состязаний, – крикнул он, – и прими заслуженную награду!
Победитель направился к помосту.
«Что он делает!» – ахнула Магдалина. Она уже узнала Робина Гуда.
Робин Гуд подошел к помосту и протянул руку за призом. При этом он низко наклонил голову, словно кланяясь шерифу, но на самом деле пряча от него лицо.
Шериф отдал стрелу победителю и пожал ему руку.
Тысячи зрителей на поле хлопали в ладоши и славили искусство лучника.
Как только приз был вручен, зрители стали расходиться. Робин Гуд проталкивался через толпу, пожимал руки, перекликался с болельщиками. На поле образовалась такая неразбериха, такая толкучка, что даже Магдалина, которая старалась не выпускать Робина Гуда из виду, его потеряла.
Вот тогда-то его и схватили стражники шерифа.
Шериф со своего помоста увидел, как схватили разбойника, и пожал руку Гаю Гисборну.
– Ты молодец, Гай, – сказал он. – Из тебя вышел бы настоящий полководец. Не пора ли тебе пойти воевать с турками?
– Успею, – с усмешкой отозвался рыцарь. – Когда будем судить негодяя?
– А зачем его судить? – удивился шериф. – Завтра с утра и повесим.
Магдалина готова была заплакать, но тут Гисборн ее заметил и крикнул:
– А ну забирайся в телегу! Сколько тебя ждать!
Он торопился проехать через Шервудский лес до темноты. Знал ведь, что разбойники, товарищи Робина Гуда, сделают все, чтобы его освободить. На город им, конечно, не напасть, слишком их мало. Но захватить заложников или попытаться отбить своего предводителя перед казнью – с них станется!
Рыцарь не боялся за себя. С ним был отряд из десятка закованных в железо солдат, да в двух телегах ехала дюжина слуг. Бояться он не боялся, но в темноте через лес ехать не хотел. Для разбойников лес – дом родной, а для рыцаря и его солдат – чужая вотчина.
Магдалина сидела среди солдат. На телеге было тесно, солдаты громко разговаривали, обсуждали события, произошедшие в Ноттингеме, ругались, не стесняясь сидящей рядом с ними девушки. Для них она была служанкой, такой же, как они, чего уж стесняться!
Зарядил мелкий дождик, ветер все усиливался и кидал капли дождя в лицо. Солдаты накрылись плащами и тихо переругивались.
В лесу стало темно, могучие деревья подступали прямо к дороге, листва тревожно шумела.
Вдруг кто-то загоготал страшным голосом, и кто-то другой откликнулся диким свистом.
Заржали кони, солдаты спрыгивали с телеги и разбегались в разные стороны. Рыцарь Гай крутился на коне между своими смельчаками и громко ругался. Но его мало кто слушал.
И тут Магдалина поняла, что наступил ее час.
Всегда лучше действовать, бежать, сражаться, чем ждать у моря погоды.
Она кинулась к кустам, откуда доносились страшные голоса. Ведь, в отличие от солдат рыцаря Гисборна, она знала, что чудес не бывает, а драконы – всего лишь обыкновенные динозавры.
Магдалина мчалась по лесу, мокрые ветки хлестали ее по рукам, корни норовили схватить ее за ноги и за длинное платье.
Шагов через двести она остановилась и крикнула:
– Есть тут кто живой?
Молчание. Только капли дождя щелкают по листьям да издали доносятся голоса – на дороге неизвестно с кем сражается рыцарский отряд.
И вдруг совсем близко послышался высокий – не разберешь, мужской или женский – голос:
– Ты кто такая?
– Магдалина.
– Раз ты такая грешница, что не побоялась в лес сунуться, бросай оружие!
– Нет у меня никакого оружия! – крикнула Магдалина. – Вы что, не видите?
– Видеть-то видим, – проворчал толстый монах, выходя из кустов. – Да, может, ты не одна, а за тобой стражники шерифа стоят?
– Так вы посмотрите! – ответила Магдалина. – Неужели вы такие трусы?
– Мы не трусы, – обиделся монах. – Мы – пуганые птицы.
Он спрятал кинжал за веревочный пояс.
– А я, – сказал он уже более дружелюбно, – преподобный Тук. Ты обо мне, может, и не слыхала.
– Слыхала, – сказала Магдалина. – Читала я о вас.
– Не понял твоей шутки, девочка. Кто будет писать о монахе-разбойнике?
– Ах, это длинная история! – отмахнулась Магдалина.
– Тем более я еще не видел девочек, которые умели бы читать!
Магдалине это надоело.
– Хватит называть меня девочкой! Я уже взрослая!
– Ну, как знаешь, – согласился монах. – Только скажи мне, взрослая девочка, как ты здесь оказалась?
– Я ехала на телеге с солдатами рыцаря Гая Гисборна, – объяснила Магдалина.
– Час от часу не легче. Ты что, их девка?
– Не знаю, что вы хотите этим сказать, – ответила Магдалина, – но я служу у рыцаря и забочусь о его драконе.
Монах чуть не подпрыгнул от любопытства.
– Неужели у него в самом деле есть дракон? Мы все думали, что это шутка. Пугалка.
– Разве вам Робин Гуд не рассказал? Я же ему показывала дракона.
– Не врешь? – спросил другой разбойник, который незаметно вышел из чащи.
– Спроси у Робина.
Второй разбойник был высоким, как баскетболист. Магдалина сразу узнала в нем верного друга Робина Гуда Маленького Джона. Он держал в руке трещотку. Вот чем разбойники рыцаря пугали!
– Я не могу спросить у Робина, – сказал он. – Ты же знаешь, он в темнице и завтра его казнят. Но мы этого не допустим! Мы только что напали на рыцаря Гисборна.
– Очень он вас испугался! – съязвила Магдалина.
Разбойник смутился и признал:
– Нет, не очень. Но шум мы подняли знатный!
– Давайте быстро думать, – сказала Магдалина. – Мне нужно вернуться к рыцарю Гаю раньше, чем меня хватятся.
Разбойники Магдалину разочаровали. Она-то в детстве читала, что они были смелыми, умными и находчивыми. А вот теперь они стоят перед ней и смотрят на нее, как детки, потерявшие свою мамочку.
Маленький Джон чуть не плачет, монах Тук, хитрый толстяк, достал из-под рясы плоскую бутылочку и сосет из нее, как младенец.
– Придется мне взять командование на себя, – сказала Магдалина. – Вижу, что вы сами ни на что не способны.
Разбойники были так расстроены, что даже не стали спорить с маленькой девушкой.
– Говори, – сказал монах Тук. – Говори, а мы тебе поможем.
– Надо освободить Робина Гуда.
Все согласились.
– А где лучше всего это сделать? – спросила Магдалина.
– Завтра в городе, когда его вешать будут, – ответил Маленький Джон. – Мы в город ворвемся, стражу перестреляем, остальных изрубим, а нашего Робина выведем в лес.
– Замечательно, – сказала Магдалина. – И сколько же вас, таких смелых?
– Много, – ответил Маленький Джон. – Пальцев не хватит.
– И что у вас есть? Пушки, танки, самолеты?
Разбойники смотрели на Магдалину как на сумасшедшую. Они даже слов таких никогда не слыхали.
– Нам, докторам, все ясно, – подвела итог Магдалина. – Больной сам не выздоровеет.
Настроение у Магдалины было отличное. Она же человек дела! Она должна все время что-то делать, а вместо того просидела несколько месяцев в подвале с единственным собеседником. Да и тот оказался огнедышащим драконом, который даже говорить не умеет.
– А что же нам делать? – уныло спросил Маленький Джон.
– Есть у меня одна идея. Я не могу о ней рассказать сразу, потому что кто-то из вас может проговориться, и тогда все погибнет.
– Обижаешь, начальница! – сказал Маленький Джон. – У нас доносчиков нету.
– Доносчики появились раньше, чем следователи, – ответила Магдалина. – Всегда найдется предатель, которому срочно нужно тридцать сребреников.
Разбойники стали коситься друг на друга с подозрением. Но Магдалине было некогда оставаться с шайкой.
– Сейчас я вернусь в замок рыцаря Гисборна, – сказала она. – А вы, как стемнеет, ждите меня на опушке леса.
– Когда совсем стемнеет? – спросил монах Тук.
– Или когда луна взойдет? – уточнил другой разбойник, которого Магдалина раньше и не заметила, потому что он сидел под кустом совсем неподвижно, как большой гриб. Он весь зарос бородой, косматые волосы свисали ниже плеч, а одежда разбойника была сшита из шкур.
– Это наш Джимми-отшельник, – сказал Тук. – Он то приходит, то уходит. Загадочная личность.
– Я буду на опушке, когда взойдет луна, – решила Магдалина.
За время жизни в пятнадцатом веке Магдалине понравилось определять время по Солнцу, Луне, звездам и петушиному крику. Да и Дракоша ей помогал – он требовал кормежки и начинал пускать дым изо рта и ноздрей ровно в шесть утра, в двенадцать дня и в шесть вечера. Можно любые часы проверять!
Поэтому Магдалина отлично знала, что луна взойдет в десять двадцать.
Договорившись с разбойниками, Магдалина со всех ног кинулась к дороге, а по ней к замку рыцаря.
Бегать Магдалина умела. Ведь в школе она была самой маленькой и постоянно боялась, что над ней будут смеяться. Так что она вставала в шесть утра и бегала до восьми, когда начинались занятия в школе. За это время она успевала обежать вокруг школы шестьдесят раз. И в конце концов научилась бегать так быстро, что даже самые могучие дылды от нее отставали. В школе ее прозвали ласточкой Магдой.
В далеком прошлом у Магдалины соперников не было.
Я вам должен сказать, что в пятнадцатом веке вообще спортом никто не занимался, если не считать рыцарских турниров. То есть стрельбы из лука и драки на копьях или мечах. Об остальных видах спорта – а уж тем более об Олимпийских играх, которые так любили древние греки, – люди вообще забыли.
Так что Магдалина догнала рыцаря Гая Гисборна и его компанию еще в лесу.
Кто-то из солдат, что ехали в телеге, заметил ее издали и закричал:
– Смотрите, сэр, кто за нами бежит! А мы думали, что ее пристукнули.
Рыцарь остановил коня и подождал, пока Магдалина приблизится.
– Что они с тобой сделали? – спросил он строго. – Обидели или издевались?
– Да я от них под кустом спряталась, – сказала Магдалина. – А вот почему вы убежали и меня не спасли, это меня удивляет.
– Ты не стоишь того, чтобы ради тебя рисковать моими солдатами, – ответил рыцарь.
– Эти ваши слова, – обиделась Магдалина, – я обязательно передам дракону. Он у меня памятливый. Вот подрастет и вам это припомнит.
Рыцарь сначала вспылил, даже занес руку с хлыстом, но потом расхохотался – видно, понял, что Магдалина права: не оставляют рыцари дам в лесу на милость бандитов.
– Ладно уж, – сказал он. – Только, боюсь, никому из нас не дождаться, пока твоя ящерица станет настоящим драконом.

Глава двадцать вторая
МАГДАЛИНА У РАЗБОЙНИКОВ

Впереди над лесом показалась башня замка Гая Гисборна.
Солдаты оживились. Они проголодались и надеялись, что сэр Гай по случаю такого трудного путешествия прикажет выдать им по кружке пива.
Но оказалось, что проголодались не только они.
Над долиной пронесся страшный рев чудовища.
Солдаты замерли. Такого они еще не слышали.
Даже сэр Гисборн в первое мгновение вздрогнул и чуть было не пустился наутек, да сообразил, что это рычит голодный дракон.
Магдалина готова была заплакать – такой виноватой она себя чувствовала перед бедным Дракошей.
Она соскочила с телеги и побежала к замку.
Правда, ничего ей это не дало, потому что ворота для нее не растворили. Пока не подъехал сам Гай Гисборн, Магдалина стояла у ворот, а Дракоша изнутри сотрясал воздух и стены замка своими голодными воплями.
Когда Магдалина вбежала в подвал, она увидела, что там все разбросано и перевернуто. Рассерженный дракон изорвал подстилку, сломал стол и разворошил постель Магдалины.
Хозяйку он встретил как злейшего врага. Зарычал и отвернулся, словно она нарочно его голодом морила.
Но после ужина подобрел и выслушал рассказ Магдалины о состязании лучников и о том, как Робин Гуд угодил в тюрьму.
Дракоша так расчувствовался, что положил тяжелую голову на колени хозяйке и принялся капать на пол тяжелыми слезами.
Тем временем наступила ночь, огоньки в окнах и бойницах замка погасли, а свечи горели лишь в комнате рыцаря, который что-то замышлял.
Магдалина услышала, как скрипит засов – заперли ворота. Значит, и стражники сейчас отправятся на бочок. Кому охота торчать у ворот ночью? Еще простудишься.
Потом погас свет и у рыцаря. Можно уходить.
Магдалина осторожно отворила дверь во двор замка. Там было пусто.
Быстро неслись облака. Лишь изредка в них были видны кусочки звездного неба.
Из хижины, в которой вповалку спали солдаты, доносился громкий храп.
Магдалина вела Дракошу на веревке, чтобы невзначай не сбежал.
Главное было – открыть ворота замка. Засов оказался длиной в метр и страшно тяжелый, его обычно отодвигали два солдата.
Магдалина никак не могла с ним справиться. К счастью, Дракоша сообразил, что надо делать – уперся в засов бронированной головой, и тот поддался.
Ворота Магдалина открывала медленно-медленно, но все равно раздался скрип. Магдалина замерла.
Ничего. Только испуганные вороны взвились в черное небо.
Магдалина проскользнула в щель и вытащила за собой драконозавра. Тот упирался, он боялся ночного леса.
Шепотом Магдалина его успокаивала.
Потом они побежали по дороге к лесу. Тюк-тюк-тюк-тюк – стучали по лужам и мокрой грязи ножки Магдалины. Шмяк-шмяк-шмяк – шлепали лапы дракона.
Бежали они долго. Оба устали.
Дорога вошла в лес, пересекла опушку, и вот впереди показался просвет – там были поля, а за ними город Ноттингем.
– Есть здесь кто? – крикнула Магдалина. И тут же из-за деревьев вышли разбойники. Они увидели, что перед ними не только Магдалина, но и еще что-то, черное и большое.
– Кого привела? – спросил монах Тук.
– Не бойтесь, – сказала Магдалина. – Это мой дракон. Только он еще не совсем дракон, а дракончик. Ведь у драконов тоже бывают дети.
– Драконьи дети в яйцах сидят, – заметил Маленький Джон.
– Мой Дракоша уже вылез на свет.
– Небось кусается, – опасливо покосился на дракона косматый и мохнатый Джимми-отшельник.
– Он своих не кусает, – успокоила разбойников Магдалина.
Наконец-то луна выскочила из-за облаков и осветила Дракошу.
Дракоше тоже было страшно, и он крутил головой. От волнения он стал пускать дым из ноздрей, а когда приоткрыл пасть, в ней загорелся красный огонь.
Разбойники кинулись в разные стороны.
– Перестаньте, трусы! – рассердилась Магдалина. – Если вы намерены прятаться в кустах, то мы никогда не спасем Робина Гуда. Лучше подойдите поближе, познакомьтесь с Дракошей. Он с друзьями хороший, добрый. Он только к врагам жесток.
Магдалина не хотела говорить разбойникам, что Дракоша – вегетарианец и варит во рту репу и фасоль. А вдруг среди них есть шпионы шерифа?
Разбойники знакомиться с драконозавром не спешили, но трепетали уже не так, как прежде.
Наконец Маленький Джон сказал:
– Что-то он маловат для дракона.
– Маловат? – спросила Магдалина. – Так подойди и погладь его, почеши за ушком моего малыша!
Желающих погладить дракона не нашлось. Все-таки он был уже ростом с корову, может, чуть поменьше, зато в длину куда внушительнее, потому что один хвост тянулся за ним на метр, а то и больше.
– Дракоша нам поможет освободить Робина Гуда, – сказала Магдалина.
– И как же, интересно? – спросил кто-то из темноты.
– Будем пугать стражу, – объяснила Магдалина. – У вас факелы есть?
– В пещере есть.
– Несите сюда, только поскорее. А мы пока к городу пойдем.
Магдалина понимала, что ей надо быть уверенной в себе, ничего не бояться, тогда и разбойники будут храбрыми.
Она пошла по дороге к городу. За ней на веревке топал динозавр. А сзади, отстав на несколько метров, плелись разбойники.
Магдалина пока еще ничего не придумала – она знала только, что нужно пробраться к тюрьме. А как?
– Послушай, – сказала она монаху Туку, который показался ей поумнее других разбойников, – если бы тебе надо было в город пробраться, где это лучше всего сделать?
Некоторое время они шли молча. Монах думал, остальные разбойники тоже задумались.
Наконец Тук сказал:
– Со стороны речки, где деревья растут. Там стена совсем обвалилась.
– Это точно, – подтвердил Маленький Джон. – На той неделе мне выпить захотелось, так я там перелезал.
– А Дракоша там перелезет?
– Должен перелезть, – сказал монах.
Они еще некоторое время шли молча, а потом Магдалина спросила:
– Все здесь?
Разбойники посовещались, и монах Тук сказал:
– Вроде все.
– И Джимми здесь?
– Здесь я, здесь, – откликнулся лохматый разбойник. – Что же это получается, раз не постригся, то уж и подозрительный, да?
– Мы не можем рисковать! – строго сказала маленькая Магдалина. – А то все погибнем.
Не доходя до городских ворот, разбойники повернули направо, к речке, где лес близко подступал к городской стене. Под прикрытием деревьев они и в самом деле смогли перебраться через стену и оказались на задворках какого-то старого каменного дома.
Дальше их вел Маленький Джон, который знал дорогу до трактира, а уж от трактира до тюрьмы оставалась пара шагов.
В городе было темно, ведь в те времена жили при свечах, а свечи денег стоят. Так что спать ложились, как только темнело, а просыпались с рассветом. Из-за этого зимой спали куда больше, чем летом, но сами этого не замечали.
А фонарей на улицах Ноттингема не было вовсе. Ну какому хорошему человеку вздумается ночью по улицам ходить? Разве он вор или грабитель? Спал славный город Ноттингем. Никто в нем не читал книжек и не смотрел телевизор, никто не ходил в ночные клубы, не танцевал до утра на дискотеке. И знаете почему? Потому что ничего подобного в Ноттингеме не было.
Только луна освещала улицы этого города.
– Стой! – прошептал Маленький Джон. – Вот она, тюрьма.
– Факелы с собой? – спросила Магдалина.
– Ага, – ответил отшельник Джимми.
– Зажигайте! – скомандовала маленькая геологиня.
Магдалина подошла к двери тюрьмы и постучала. Никто не откликнулся.
– Погоди, малышка, – прошептал Маленький Джон.
Он отстранил ее и нажал на дверь плечом.
И чуть не упал, потому что дверь оказалась не заперта и распахнулась внутрь.
Все замерли.
Но вокруг стояла тишина. Только где-то далеко лаяла собака.
Маленький Джон вошел в тюремный коридор. Куда идти дальше, он не знал и прислушивался.
Вдруг раздался голос:
– Кто там?
– Свои, – отозвался Маленький Джон, но, видно, стражник не поверил.
– Свои дома спят, – сказал он и закричал: – Стража, тревога!
– Факелы! – крикнула Магдалина.
Факелы уже горели. Магдалина не зря велела их зажечь. Она рассудила, что стражники конечно же одолеют разбойников. Но если их напугать, то все может обернуться иначе.
А как сделать так, чтобы они испугались?
Надо показать им страшного дракона!
Но нельзя же показывать людям страшного дракона в полной темноте. Ведь тогда его никто не увидит и не испугается!
А вот свет факелов, такой тревожный, неровный и дрожащий, – самое лучшее освещение для небольшого дракона, при котором он покажется огромным и ужасным.
Два разбойника с факелами шли по коридору. Между ними вышагивал Дракоша, которому все это приключение очень понравилось.
Следом шла Магдалина и все остальные разбойники.
Стражники были готовы к нападению. Они уже натянули железные шлемы и схватились за мечи. Стражники могли изрубить и растерзать любого разбойника, но они никак не ожидали увидеть живого дракона, который исторгал из пасти дым и огонь.
В неверном свете факелов под крики разбойников дракон показался им вдесятеро больше настоящего.
Сбивая друг друга с ног, стражники кинулись в свободную камеру и закрылись изнутри.
А в соседней камере сидел Робин Гуд.
Его сразу нашли, потому что он услышал шум и звон мечей и догадался, что к нему на выручку идут его друзья.
– Сюда! – крикнул он. – Я здесь! Ко мне!
Маленький Джон откинул засов его камеры, монах Тук развязал узнику руки и ноги, и все вместе они побежали прочь из тюрьмы.
Последними отступали Магдалина и ее Дракоша.
А Робин Гуд совсем их не испугался, потому что был с ними отлично знаком.
Магдалина с Дракошей остались в лесу с разбойниками. Не возвращаться же им в замок к Гаю Гисборну! Он ведь догадается, где они ночью побывали, и тогда ни Магдалине, ни дракону не сносить головы. К тому же в лесу куда веселее, чем в подвале, свободно, климат лучше, а уж про еду и говорить нечего!
А к Дракоше разбойники привыкли в тот же день. Он для них стал одним из членов шайки. Вместе совершили набег на город, вместе освободили вожака.
Про Магдалину и говорить нечего. Если бы она не была такой маленькой и молоденькой на вид, разбойники называли бы ее мамашей. А так они стали называть ее сестричкой. А Магдалина не обижалась. Ей, оказывается, давно хотелось поразбойничать, только случая не было.
Когда рыцарь Гай проснулся, он узнал от слуг, которые понесли дракончику утреннюю репу, что ни дракона, ни Магдалины в подвале нет.
Рыцарь страшно разозлился, перепорол всех слуг, сломал о спину своего помощника дубовую палку, ведь он такой ценности лишился. Вчера его боялись все, а сегодня – никто!
А тут еще прискакал из города посланец от шерифа с плохой вестью: оказывается, ночью из темницы сбежал сам Робин Гуд, которого стерегла дюжина самых свирепых стражников. И все клянутся, что на них напал самый настоящий дракон, что они сражались с ним до последней капли крови, но дракон их победил, схватил Робина Гуда в зубы и поднялся в воздух.
Конечно, стражники привирали, но нетрудно было догадаться, что доля правды в их словах была. Ясное дело – эта проклятая Магдалина притащила своего дракона в тюрьму, перепугала стражников и освободила разбойника.
Оставалось одно – идти походом на Шервудский лес и уничтожить всех разбойников, ведьм, а заодно и сбежавшего дракона. Теперь уже им никого не испугаешь. Кто испугается ящерицы? К тому же ящерицы, которая, как выясняется, нарушила закон и полезла в тюрьму, чтобы освободить преступника.
Сэр Гай размышлял, как лучше выпутаться из положения, в которое попал. Он стоял перед окном своей комнаты в башне замка и глядел на поляну, где совсем недавно Магдалина так здорово провела его соседей. И зачем только он взял эту негодяйку с собой в Ноттингем? Там она и сговорилась с разбойниками. Нет, никогда нельзя быть добрым. На добрых всегда верхом ездят.
Как исправить положение и не испортить отношений с шерифом? Ведь шериф потерял добычу и никогда не сознается, что сам во всем виноват.
К тому же эта ведьма со своей ящерицей так дорого обошлась! Кормить их приходилось каждый день, да не раз, согревать подвал, печку топить... Не сосчитать благодеяний!
Как сделать так, чтобы убить дракона и разбойников, да еще и заработать на этом?
– Придумал! – воскликнул наконец Гай Гисборн. – Пускай этот дракон сам за себя платит!
И он приказал седлать коней.
Взяв с собой лишь двоих слуг, рыцарь отправился в Лондон. Его путь растянулся почти на неделю. Дело в том, что сэр Гай был верным слугой короля, а значит, и Алой розы.
А путь его пролегал мимо замков, в которых засели сторонники Ричарда Йоркского, то есть Белой розы.
Поэтому Гай Гисборн приказал слугам держать наготове сразу два цветка. Если он видел впереди рыцаря с белыми розами на щите, он брал в руки белый цветок.
И вот с такими предосторожностями он добрался до столицы.
А там он пошел к доктору Флибустьеру.
Вам уже хорошо известно это имя.
Доктор Флибустьер слыл специалистом по ядам. Несмотря на молодой возраст, он был известной фигурой в Лондоне. Его мало кто любил, но многие нуждались в его услугах. Некоторые говорили, что ему место на костре, а другие ждали, когда он туда угодит, и писали доносы на Флибустьера в святую инквизицию. Но доктор Флибустьер был нужен и святой инквизиции...
Вот к такому человеку и приехал рыцарь Гай.
Он сделал вид, что просто соскучился по старому другу, а старый друг сделал вид, что соскучился по сэру Гаю. Они выпили по стаканчику славного шотландского виски, поговорили, как положено, о погоде и ценах на овес, а потом сэр Гисборн сказал:
– Подарочек я тебе привез. По твоей специальности.
В кабинет доктора вошел слуга сэра Гая, развязал большой мешок и вытащил оттуда кусок драконьей шкуры.
Рыцарь бросил шкуру на стол.
– Что ты про это скажешь? – спросил он.
Доктор ахнул.
– Это же шкура молодого дракона! – воскликнул он. – Откуда ты достал это чудо? Неужели тебе привезли его из Китая?
Рыцарь усмехнулся:
– Ты ученый, должен был сразу догадаться. Когда мой дракон линял, я взял кусок шкуры и сохранил, чтобы сделать тебе подарок.
– Так этот дракон существует? – возопил Флибустьер.
Он так дернул себя за длинные черные усы, что чуть было не вырвал их с корнем.
– Он жив и здоров. И я хочу устроить на него охоту.
– Разве у тебя много драконов?
– Это единственный дракон в Англии. Возможно, даже последний в мире.
– Как он к тебе попал?
– Мне удалось отыскать его яйцо, которым владела одна молодая ведьма, – сказал рыцарь. – Она влюбилась в меня без памяти и попросилась в мой замок. Дракон родился, и я его целый год держал в подвале.
– Зачем же устраивать на него охоту? – никак не мог понять доктор.
– Потому что... потому что мне нужны деньги. Много денег!
Рыцарь не сказал доктору Флибустьеру всей правды. Он не стал рассказывать, что дракон от него убежал, он не стал рассказывать, что хочет убить Робина Гуда и Магдалину. Рыцарь сказал только про деньги, потому что знал: доктор лишь делает вид, что он бескорыстный ученый. А на самом деле за пенс он готов родную маму задушить. Недаром готовит яды и продает их.
– Я хочу устроить большую охоту в Шервудском лесу, – сказал рыцарь Гай. – Пусть в ней участвуют все вельможи королевства. Ведь никто и никогда еще не охотился на настоящего дракона. Пускай ко мне приедут все Йорки и Ланкастеры, все герцоги и бароны. Но каждый, кто захочет попытать счастья, должен будет заплатить мне сто гиней!
– Что? Это же огромные деньги! – воскликнул доктор. – И как я могу тебе помочь?
– Очень просто. Любому знатному придурку, который придет к тебе за ядом или противоядием, говори, что ровно через две недели в Шервудском лесу состоится великая и неповторимая охота на настоящего дракона, притом каждый имеет право убить разбойника – их в лесу слишком много развелось. А тот, кто убьет проклятую молодую ведьму Магдалину, получит свои деньги обратно.
– А какая доля мне? – поинтересовался доктор.
– Десять гиней с каждой сотни.
– Пятьдесят!
– Двадцать!
– Тридцать!
– Двадцать пять! Тут они ударили по рукам.
И сэр Гай отбыл в Ноттингем готовиться к облаве на дракона и Робина Гуда.

Глава двадцать третья
ОХОТА НА ДРАКОНА

Алиса с Жанной летели на север от Лондона.
Они старались держаться главной дороги, но летели не прямо над ней, а сбоку, чтобы их не было видно путникам.
У Алисы зрение как у орла, а у ковра-самолета – как у телескопа.
– Глядите, – сказал ковер, – большая процессия. Думаю, что на охоту собрался сам герцог Ричард Йоркский.
– Почему ты так решил?
– Посмотри на знамена. На всех белые розы.
И впрямь, перед процессией ехали знаменосцы со стягами, на которых были нарисованы белые розы.
Через некоторое время они обогнали еще одну группу всадников, сопровождавших богатые носилки. На знаменах этой компании красовалась красная роза.
– Ланкастеры, – сообщил ковер, который уже кое-что выучил из английской жизни пятнадцатого века. – Туда же.
Иногда Алиса удивлялась этому старому ковру. Ведь все разговоры с хитрым доктором Флибустьером велись без него. Он же оставался в гостинице!
И тут ковер, словно подслушав мысли Алисы, сказал:
– В гостинице стены тонкие, а постояльцы и слуги только и делают, что разговаривают. Нет на свете более болтливой нации, чем англичане. Я без вас все узнал про Белую и Алую розу, про Йорков и Ланкастеров и про большую охоту, в которой будут участвовать все – от королевы до Ричарда, герцога Йоркского. Бешеные деньги заплатили они сэру Гаю Гисборну за право поохотиться на дракона – по сто гиней с каждого рыцаря.
– Не понимаю, – сказала Алиса. – Честное слово, не понимаю. Зачем им охотиться на дракона? Ведь он никому вреда не причинил. И где же Магдалина?
– Говорят, что дракон подчиняется ведьме, – сказал ковер. – А скрывает их у себя известный разбойник Робин Гуд. В лесу.
– Ковер, наверное, прав – сказала Жанна.
Она уже привыкла летать на ковре и сидела на краю, свесив ноги, совсем как безрассудный мальчишка.
А один раз она захотела поймать пролетавшего мимо ястреба и еле удержалась за край ковра. Алисе пришлось броситься за ней, чтобы спасти французскую героиню.
– Ты забыла, что ты взрослая женщина? – укоризненно спросила Алиса. – Что я скажу герцогу, если ты свалишься?
– Боюсь, что он обо мне уже забыл, – печально сказала Орлеанская дева. – Нашел себе другую героиню и утешился... Если он еще жив...
Тут и Алиса вспомнила, что они оставили герцога де Рэ в руках врагов.
– Как только мы закончим гоняться за твоим драконом, – сказала Жанна, – помоги мне вернуться во Францию.
– Но ведь тебя там схватят?
– Меня везде могут схватить, – вздохнула Жанна. – У меня везде враги, а уж англичане – в первую очередь. Но лучше я погибну вместе с герцогом, потому что на всем белом свете у меня больше никого нет.
– Ладно, – сказала Алиса. – Мы еще до дракона не долетели. Давай сначала Магдалину спасем, а потом тебя.
– Алиса, взгляни на карту, – попросил ковер. – По-моему, мы уже у цели. Справа – Ноттингем, а слева начинается большой лес. Проверь.
Алиса заметила внизу пастушка, гнавшего стадо овец.
– А ну, давай-ка спустимся и спросим, – предложила она.
– Если только он не умрет со страху, – буркнул ковер-самолет, но спустился.
– Мальчик, – крикнула сверху Жанна, – как пройти в Шервудский лес?
Пастушок посмотрел наверх, отмахнулся и крикнул:
– Даже разговаривать с вами не хочу!
– Почему? Испугался?
– Чего тебя бояться? Мне просто обидно.
– Почему?
– Устроили охоту на нашего дракона и нашего Робина Гуда. Охотьтесь, кто вам мешает! Но кто вам разрешил с неба высматривать? Так, конечно, вы дракона отыщете. Это нечестно!
Алиса рассмеялась, Жанна улыбнулась. Даже ковер захихикал.
Потом Алиса крикнула:
– Ты не прав, смелый мальчик! Клянусь тебе, мы друзья дракона и Робина Гуда! Мы хотим ему помочь!
– Честно?
– Честное слово!
Пастушок подумал немного и сказал:
– Вон там, за пригорком, и начинается Шервудский лес. Там живут только лесники и разбойники. Я, когда подрасту, тоже пойду в разбойники. Надоело быть рабом!
– А как нам побыстрее Робина Гуда найти? – спросила Алиса.
– Этого никто знать не должен, потому что это – военная тайна. Если каждый будет знать, где найти Робина Гуда, то и шериф Ноттингемский будет знать, как его найти.
– Но мы же его друзья!
– Ну, если друзья, то я вам скажу. Летите одну милю от опушки леса. Увидите ручей, за ручьем громадный дуб. В три обхвата и до облаков ростом. Вот за этим дубом будет поляна, на поляне горит костер, а рядом с костром пещера. На костре разбойники ужин готовят, а в пещере спят, когда дождик.
– Вот это точное объяснение, – похвалила пастушка Алиса. – Ставлю тебе «отлично»!
Они полетели к лесу.
Вскоре показался ручей, за ручьем возвышался огромный дуб, под дубом горел костер, а у костра сидело несколько человек.
Алиса велела ковру спуститься, но не у самого костра – зачем пугать разбойников, могут с перепугу еще и пристрелить! – а за стволом дуба.
– Эй! – крикнула Алиса. – Вы разбойники из шайки Робина Гуда?
– А ты кто такая? – послышалось в ответ.
– Мы спасательная экспедиция двадцать первого века, которая разыскивает младшего научного сотрудника Магдалину Дог!
– Ой! – раздался тоненький голосок. – Неужели это ты, Алиса? Неужели меня нашли?
– Можно нам приземлиться? – вежливо спросила Алиса. – А то наверху дождик идет.
– Садитесь, садитесь, – раздался молодой звонкий голос. – Только в костер не попадите.
– Какой славный голос, – сказала Жанна. – Голос настоящего мужчины.
Алиса с удивлением посмотрела на французскую героиню. Что-то раньше она от нее таких слов не слышала.
Ковер послушно опустился на траву.
Вечер еще не наступил, но было сумрачно и моросил мелкий дождик. Над костром поднимался едкий дым, который ветром разносило по всей поляне. Ковер закашлялся, и все посмотрели на него с удивлением. Алиса быстренько свернула ковер, чтобы не наговорил лишнего, и хотела отнести его в пещеру, но тут к ней подбежала Магдалина и принялась ее тискать, обнимать и целовать, словно Алиса совершила какой-то подвиг.
– Ничего особенного, – сказала Алиса. – Я решила тебя по динозавру найти. И нашла. А кстати, где твой динозавр?
– Где-то здесь был, – пожала плечами Магдалина. – Дракоша! Дра-ко-ша! Ты куда запропастился, негодный мальчишка?
– Дра-ко-ша! – хором закричали разбойники.
А главный из них, в котором Алиса сразу угадала Робина Гуда, вышел вперед, поздоровался с Алисой за руку, а потом повернулся к Жанне д'Арк. Они как начали пожимать друг дружке руки, так и не смогли их разъединить. Стояли и трясли руками, словно воду качали из колодца.
А Алиса тем временем познакомилась с монахом Туком, Маленьким Джоном, Красавчиком Дейлом и лохматым человеком по имени Джимми. Потом она наконец добралась до пещеры и положила ковер в сухое место, чтобы не простудился.
И у входа в пещеру Алиса столкнулась с Дракошей.
Вот не ожидала, что малыш так вырос! Он был ростом с корову, из красной пасти валил пар, дракон мычал и рычал.
– Иди сюда! – закричали от костра разбойники. – Мы заждались!
Дракоша оттолкнул Алису, словно она была табуреткой, и пошел к костру. Там он разинул свою немалую пасть, а разбойники стали совать туда руки и доставать горячую вареную репу.
– Ну и молодец ты, Дракоша! – говорили они. Дракон был доволен. От радости он постукивал о землю хвостом с когтем на конце.
– Это он? – спросила Алиса, будто где-то мог спрятаться еще один дракон.
– Он самый, – с гордостью ответила Магдалина. – Правда, он душка?
– Душка, – согласилась Алиса. – А он не кусается?
– Ты с ума сошла! С чего бы ему кусаться? Ведь он – мой воспитанник, а я укусов не терплю.
– Тогда расскажи мне, как ты здесь оказалась и что делала столько времени, – попросила Алиса.
– Хорошо, – сказала Магдалина, – я тебе все расскажу. А ты мне за это расскажешь, как ты меня искала и нашла, в каких странах побывала и каких видела драконов.
Алиса и Магдалина забрались в пещеру, легли на сено и до самой темноты шептались, рассказывая о своих приключениях.
Тем временем Жанна поведала разбойникам о том, что вся английская знать выехала на охоту в Шервудском лесу, что они намерены убить дракона, а заодно, а может и первым делом, поймать и растерзать ненавистного Робина Гуда.
Жанна рассказывала всем разбойникам, а глядела только на Робина, который тоже не мог оторвать от Орлеанской девы глаз. Но никто не обратил на это внимания, потому что разбойники испугались и стали обсуждать, как им защититься от тысячи рыцарей и солдат, куда бежать и где скрыться.
Дракоша об этих разговорах не знал, а гулял вокруг, выкапывал острыми когтями из земли какие-то коренья, кидал их в пасть и варил.
Стемнело.
В лесу стало тихо.
Порой издалека доносились странные, чужие для Шервудского леса звуки – то заиграет охотничий рожок и ему откликнется боевая труба, то зазвенит оружие, а то послышится громкая военная песня.
– Эх, – вздохнул Робин Гуд, – как бы нам увидеть, где все эти охотники, откуда они к нам подбираются.
– Нет ничего проще, – ответила Алиса. – Ты же знаешь, что у нас есть ковер-самолет. Я тебя отвезу, куда захочешь.
– Прости, Алиса, – вмешалась Жанна, – хоть ты умная и смелая, но речь идет о настоящей войне. Эти люди приехали убить Робина и дракона, а если мы им попадемся, то и нас с тобой убьют. Поэтому вместе с Робином полечу я.
– Это еще почему? – удивилась Алиса. – Это нечестно! Это мой ковер!
– Жанна права, – вдруг откликнулся из пещеры ковер. – Дело серьезное.
Алиса подумала и согласилась. В самом деле, Жанна лучше сумеет подготовиться к бою.
– А кто ты такая? – спросил Маленький Джон. – Почему ты хочешь воевать?
– Я уже воевала!
– Где же? В обозе?
– Она командовала армией! – заступилась за Жанну Алиса, но тут же зажала рот ладошкой.
Как можно так проговориться! Ведь Жанна совсем не забыла о своем героическом прошлом и больше всего боится, что кто-нибудь о нем узнает, а тогда ей не жить.
Но никто, кроме Робина, этого не услышал. Разбойники были слишком озабочены предстоящим боем и думали, куда бы им сбежать.
– Полетели? – спросил Робин Гуд у Жанны.
– Разумеется, – ответила Орлеанская дева и пошла в пещеру за ковром.
– Слушай, – обратился к Алисе Робин Гуд, – кто она такая?
– Она из Франции, – сказала Алиса.
– Она принцесса? Или герцогиня?
– Насколько я знаю, она родилась в крестьянской семье.
– Жалко, – вздохнул Робин Гуд. – Она так похожа на принцессу.
– Извините, – спросила Алиса, – а почему вам хочется, чтобы Жанна оказалась принцессой?
– Но ведь интересно! – воскликнул разбойник.
Жанна принесла ковер и расстелила его на траве. Робин уселся на него, а остальные разбойники столпились вокруг. Они никогда еще не видели воздухоплавания. На ковре даже ворс дыбом встал – так он возгордился.
– Ну, держитесь! – сказал он.
Жанна вскочила на ковер в последний момент, и они понеслись к облакам.
Алиса осталась с разбойниками.
Чтобы не было скучно, она пошла к ручью, куда ушел молодой дракон. Он лежал в воде, только голова торчала наружу. Ему это нравилось.
– Интересно, – сказала Алиса, – когда же ты станешь совсем большим?
Дракон пустил из ноздрей дым, а потом медленно повернул страшную голову, распахнул пасть и, как половником, протянул Алисе печеное яблоко.
– Ой, спасибо! – воскликнула Алиса. – Мне хотелось бы, чтобы мы стали друзьями.
– А он вообще ко всем хорошо относится и не жадный, – сказала незаметно подошедшая сзади Магдалина. – Только обижать его не надо.
– А кто-нибудь обижал?
– Сэр Гай любил его дразнить. Поэтому Дракоша всех рыцарей в латах и не выносит.
Алиса увидела, как ковер-самолет медленно летит над лесом. Отсюда он казался не больше носового платка.
Снизу к ковру летели иголочки. Они вонзались в него, и ковер вздрагивал.
– Думаю, что по нему стреляют, – сказала Магдалина.
Ковер начал снижаться.
– Когда будем в Москву возвращаться? – спросила Алиса. – А то меня дома ждут, уже волнуются, наверное.
– Я тебе очень благодарна, – ответила Магдалина, – что ты меня искала и нашла. Я бы хоть сейчас кинулась домой. Ты не представляешь, как я соскучилась по ванне и обыкновенному клубничному мороженому! Но что делать с Дракошей? Ведь мы с ним столько всего вместе перенесли.
Магдалина всхлипнула. Видно было, что она уже давно об этом думает.
– Да, – согласилась Алиса. – Твоему динозавру ни за что не поместиться в кабинку времени. Придется ему здесь оставаться.
– Чтобы его убили рыцари?
Так ничего и не решив, они вернулись к костру. Возле него как раз спустились разведчики. Ковер висел над травой и стонал тонким голосом. С изнанки он был весь утыкан стрелами, как ежик, который лежит на спинке.
– Да помогите же! – кричал он. – Больно ведь!
Несколько человек кинулись к ковру и принялись вытаскивать из него стрелы.
– Жалко, что они нас увидели, – сказала Жанна. – Но, может быть, они не сообразили, что это такое.
– Не сообразили, а стреляли! – проворчал ковер. Стрелы из него вытащили, и он медленно опустился на траву.
– К лесу движутся два отряда, – сказала Жанна. – Один со знаменем Белой розы во главе с герцогом Ричардом Йоркским. А над вторым развевается знамя Алой розы.
– Это королева Маргарита Анжуйская, – пояснил Робин Гуд. – А с ней мои злейшие враги – рыцарь Гай Гисборн и шериф Ноттингемский.
– Но мы заметили и других людей. Они идут по тропинкам, а то и прямиком через чащу. Они бедно одеты, тащат с собой мешки с добром и гонят скотину, – продолжала Жанна.
– Думаю, это окрестные крестьяне бегут от рыцарей, – сказал Робин Гуд. – Те ведь и ограбить могут.
– Будем готовиться к бою, – решила Жанна. Разбойники согласились с ней, но не знали, что делать.
– Будем сражаться, – сказала Жанна. – Нас мало, но мы отважные и умные, к тому же у нас есть дракон.
– Кто его испугается! – махнул рукой монах Тук.
– Отставить разговоры! – сказала Жанна. – Мне нужен приличный меч и конь. Робин, потом я добуду себе меч в битве, но для начала вам придется со мной поделиться.
– Лишний меч в пещере найдется, – сказал Робин. – А вот с конем у нас трудности. Нет у нас коней. Может, верхом на драконе поедешь?
– Шутишь! – воскликнула Жанна д'Арк. – Неужели ты не видишь, что на него седла не найти?
Все согласились с Жанной. Как скакать на драконе, да еще без седла?
– Тогда будем биться в пешем строю, – сказала Жанна. – А теперь слушайте меня внимательно.
Алису даже дрожь пробрала от этого громкого серебряного голоса. Жанна преобразилась на глазах. Только что она всего опасалась и ото всех таилась, а сейчас глаза у нее сверкали, щеки горели, и она была так прекрасна, что Робин Гуд даже зажмурился.
Жанна взяла длинный меч и его концом стала рисовать на земле возле костра.
– Вот этот круг, – говорила она, – это Шервудский лес. Через него проходит дорога. С этой стороны по дороге идут Йорки, а с этой – Ланкастеры. На кого мы нападем?
– А может, лучше не нападать? – спросил Маленький Джон. – Нас так мало.
– Вот именно поэтому и надо нападать, – сказала Жанна. – Иначе нам никогда не победить.
Тут она осеклась, потому что на поляну вышло несколько бедно одетых мужчин, один из которых вел на поводу белого коня. Эти люди были кое-как вооружены. Кто нес палку, а кто вилы.
– Не бойтесь, братья-разбойники, – сказал самый старый из них. – Вы меня, должно быть, не признали? Я – Питер из деревни Лесной Ручей.
– Ах! – воскликнул Маленький Джон. – Неужели это ты, дядюшка Питер Голодай?
– Я, а то кто же! – ответил старый крестьянин. – На нас, как саранча, напали рыцари. Все им подавай бесплатно, а если что не так – голову с плеч.
– Хуже бандитов, – сказала Магдалина. – Я их знаю.
На ее голос на поляну вышел Дракоша, который дремал в кустах. Он был недоволен поведением охотников, поэтому пыхнул дымом и зарычал.
Крестьяне решили, что это чудовище нападет на них, и кинулись врассыпную. Но Робин Гуд закричал им, чтобы они не боялись и возвращались. Да и Дракоша успокоился, подошел к Магдалине и свернулся у ее ног.
Крестьяне сообразили, что испугались зря, и стали смеяться.
– Слыхали мы о нем, – сказал дядюшка Питер. – Но люди Гая Гисборна говорили, что он большой и страшный. Мы на него очень надеялись. Пойдем, говорим, в лес, к разбойникам, у них там дракон со своей ведьмой скрывается. Может, они нас защитят?
– Эх, – вздохнул крестьянский мальчишка, – разве это дракон? Это же ящерица!
Но близко к Дракоше никто не подошел. Одно дело ругать, критиковать и смеяться, а вот руку протянуть – совсем другое. Рука-то одна, если ее оттяпают, другая не вырастет.
Из леса подходили все новые беглецы из окрестных деревень. Некоторые тащили с собой весь свой скарб, а кое-кто гнал скотину. Один теленок увидел Дракошу, подбежал к нему и стал бодаться. Видно, захотел с ящером поиграть.
Дракоша отворачивался – он мог бы свалить теленка одним ударом, но совсем этого не хотел.
Из леса прибежал молодой разбойник, который сидел на ветви дуба над дорогой у входа в лес.
– Ланкастеры остановились на опушке! – крикнул он. – Королеве разбили шатер, а остальным палатки. Дым идет – наверное, что-то вкусное на костре готовят.
– А что у Белой розы? – спросил Робин Гуд. С вершины дуба отозвался другой дозорный:
– Они тоже остановились.

Глава двадцать четвертая
НОЧНОЙ БОЙ

Издалека донесся звук трубы.
– Ой, – испугался Маленький Джон. – А что, если они решили нас поймать этой ночью?
– Пусть только попробуют, – сказал Робин Гуд. – Как они найдут к нам дорогу в темноте?
– А зачем на трубе играют?
С другой стороны откликнулась вторая труба.
– Это они спать ложатся, – объяснила Жанна. – У англичан есть такая специальная мелодия: «Спокойной ночи, малыши, ты в бой поутру не спеши!»
Все засмеялись.
– Значит, нам теперь тоже можно спать ложиться? – спросил монах Тук.
– Ничего подобного, – ответила Орлеанская дева. – Мы будем готовиться к ночному бою.
– Почему? Ведь нам тоже спать хочется!
– Потому что нам невыгодно ждать утра, – сказала Алиса. – Утром они нас раздавят, как пустой лесной орех.
– Может, лучше убежать, пока они спят? – предложил Маленький Джон.
– У нас на всех один конь, – ответила Жанна. – Завтра утром они нас сразу догонят. Мы же голые, босые, у нас настоящего оружия нет. Так что, прежде чем уходить, нам надо добыть оружие и доспехи.
– К тому же, – сказал Робин Гуд, – у нас есть самый настоящий дракон.
В этот момент дракон широко зевнул, и из его пасти выкатилась громадная вареная репа.
Все принялись хохотать. А Робин Гуд рассердился.
– Каждый лев сначала бывает львенком! – сказал он.
– Это ящерица, а из ящерицы вырастет только большая ящерица, – сказал Маленький Джон.
– Никто, кроме Гая Гисборна, не знает, что это ящерица, – рассудила Жанна. – Значит, нам надо идти против того отряда, где нет Гисборна и шерифа.
– Они присоединились к отряду королевы Маргариты, – сказал Робин. – Мы сверху видели. Они знают, кто такой Дракоша, а вот герцог Йоркский об этом не подозревает.
Робин Гуд с Жанной и старым крестьянином уселись у костра обсуждать военный план. Некоторые разбойники их слушали, другие пошли спать. Они были легкомысленными людьми.
– Может, я поеду верхом на драконе? – спросила Алиса. – Я хоть и небольшая, зато им покажется, что дракон больше, чем на самом деле.
Орлеанская дева строго посмотрела на Алису и сказала:
– А тебе, ребенок, пора спать.
Алису давно никто так не обижал! Поэтому она не удержалась и ответила Орлеанской деве:
– Когда ты, Жанна д'Арк, командовала армией, освобождала Орлеан и совершала боевые подвиги, тебе было всего семнадцать лет. Чуть больше, чем мне! А ты спрашивала кого-нибудь, когда тебе спать, а когда брать в руки меч?
– Алиса, помолчи! – воскликнула Жанна. – Что ты говоришь!
Но было уже поздно.
Многие услышали ненавистное для англичан имя. Имя той французской ведьмы, которая с помощью колдовства одолела английскую армию. Тогда мало кто из солдат вернулся домой.
– Откуда она появилась? – спросил кто-то.
– Помолчите, дурачье! – оборвал своих товарищей Робин Гуд. – Жанна – такая же благородная разбойница, как и мы с вами. Она сражалась за свою страну, за своих людей. А кто ее казнил? Сеньоры, бароны и герцоги! Ее враги – наши враги, и неважно, как их зовут – Алая роза, Белая роза или Черная роза. Да здравствует наш друг – Орлеанская дева!
Сначала разбойники растерялись. От своего вожака они таких слов не ожидали.
Потом монах Тук спросил:
– А если ее сожгли, значит, перед нами привидение? Чур меня!
– Клянусь вам, что я не привидение! – ответила Жанна. – Вы можете меня потрогать. Друзья меня спасли и все эти годы скрывали.
– Я подтверждаю эти слова! – сказала Алиса.
– Но все равно я ей не доверяю! – сказал монах Тук.
– А я ей верю! – воскликнул Робин Гуд. – И при свидетелях прошу вашей руки, Жанна д'Арк!
Вокруг раздались удивленные крики. Жанна ответила так:
– Большое спасибо, Робин, за предложение. Вы мне тоже понравились с первого взгляда. Но давайте сначала победим рыцарей и вырвемся из леса.
Так и договорились.
Когда совещание кончилось, Жанна подошла к Алисе, сидевшей на пеньке. Алиса все еще обижалась, но ей было стыдно, что она выдала Жанну.
– Не сердись, – сказала Жанна. – Я не могу тобой рисковать.
– Я не маленькая!
– Я знаю. И у меня к тебе большая просьба.
– Идти спать?
– Другая. Ты можешь подняться в небо на ковре и сверху напугать рыцарей?
Как только Алиса услышала эти слова, она сразу перестала обижаться и сказала:
– Жанночка, прости, что я тебя выдала. Но я нечаянно!
– В следующий раз будешь умнее, – сказала Жанна. – Слава богу, что все хорошо кончилось.
– А ты рада, что Робин Гуд в тебя влюбился? – спросила любопытная Алиса.
– А вот эти вопросы я с тобой обсуждать не буду, – отрезала Жанна, и, хоть было уже темно, Алиса увидела, как Орлеанская дева покраснела.
Алиса отправилась собирать камни и тяжелые сучья.
Тем временем Магдалина с разбойником Дейлом украшали Дракошу.
Конечно, не совсем украшали, а скорее делали его страшнее, чем он был на самом деле.
Во-первых, у разбойников нашлось немного фосфора, которым они помазали морду драконозавра, и теперь она горела в темноте зеленым огнем. Во-вторых, к Дракоше примотали много еловых веток, сделав из него лохматый веник. А еще умудрились приспособить к голове корявые сучья. В конце концов, Дракоша стал таким ужасным, что многие зажмурились, поглядев на него.
Сам Дракоша вдруг вырвался и побежал по тропинке к ручью.
Магдалина, Алиса и Робин Гуд – за ним. А вдруг он решил удрать?
Ничего подобного!
Дракон спустился к ручью и остановился над тихой заводью.
Света еще было достаточно, чтобы увидеть отражение, тем более что морда драконозавра светилась.
Дракоша остался доволен, пыхнул огнем и даже встал на задние лапы.
– Хватит любоваться! – прикрикнула на него Магдалина. – Иди отдохни, тебе предстоит трудная ночь!
Все были так заняты, что не заметили, как перевалило за полночь.
– Пора, друзья, – сказала Жанна.
Крестьяне подвели к ней белого коня.
Конь был, конечно, рабочей скотиной, трудовой конягой, но другого в разбойничьем войске не нашлось.
Жанна повела армию по лесу. Рядом с ней шагал Робин Гуд и вел ее коня под уздцы.
Следом шла Магдалина. Она тащила на веревке Дракошу. Дракоша цеплялся ветками и сучьями за деревья и кусты, ворчал и явно был недоволен тем, что его ведут неведомо куда и зачем.
Затем толпой шли крестьяне и разбойники. Они старались не шуметь, но это им не очень-то удавалось.
Алиса сложила посреди ковра камни и сучья, чтобы бросать их в рыцарей сверху.
– Ты понимаешь, что мы с тобой должны делать? – спросила она.
– А то! – ответил ковер. – Я еще и свистеть начну!
Первыми под покровом ночи к лагерю герцога Ричарда Йоркского подошли крестьяне и разбойники.
Они страшно закричали и принялись колотить в сковородки, кастрюли и котлы. Шум поднялся такой страшный и неожиданный, что охотники и их слуги, ничего не понимая, стали выскакивать из шатров и палаток.
И тут на них набросилось небольшое, но очень храброе войско разбойников, впереди которого скакала на белом коне Жанна д'Арк. Меч в ее руке сверкал как молния!
Бой длился недолго, но был он нелегким. Ведь рыцари, которые успели натянуть латы и кольчуги, сражались отважно. Да и сам герцог со своими оруженосцами были людьми смелыми и неплохими воинами. Жанне приходилось нелегко – уж очень ее войско было маленьким.
Но тут на помощь разбойникам пришел ковер-самолет, то есть школьница из двадцать первого века Алиса Селезнева.
Она метала сверху камни и сучья. Кое-кто из солдат завопил, что это летающие драконы, а может быть, и сам дьявол.
И словно в ответ на их вопли из леса выскочило чудовище, которого никому еще видеть не приходилось.
Мы-то знаем, что это был Дракоша, но рыцари увидели в темноте чудовище, сияющее зеленым светом, с красной пастью, изрыгающее огонь и дым. На его спине торчали такие страшные коряги и выросты, что даже самые смелые рыцари с криками: «Спасайся, кто может! Дракон нас сожрет!» кинулись во все стороны.
Когда последний рыцарь скрылся в лесу и шум бегства стих, крестьяне и разбойники принялись делить добычу.
Многие разбойники облачились в рыцарские доспехи или солдатские куртки и шлемы. Крестьяне поделили материю шатров и позабытые башмаки солдат. Кое-кому достались даже рыцарские кони.
Было много суматохи, все спешили, потому что в любой момент могли нагрянуть рыцари, которые остановились с другой стороны леса.
Робин Гуд сказал своим друзьям:
– Боюсь, что нам придется покинуть наш родной Шервудский лес, о котором сложено столько баллад и сказок. Они нас затравят, даже если для этого придется пригнать сюда все английское войско.
Разбойники не спорили. Они понимали, что их вожак прав.
– А нам что делать? – спросил один из крестьян.
– А вам я советую вернуться по домам, – сказал Робин Гуд. – Ведь в темноте вас никто не видел. Раз нас с драконом не будет, то рыцари и другие охотники разойдутся по домам. А от вас требуется одно: спрятать как следует добычу и никому не проговориться.
Крестьяне сразу же согласились с разбойником. Да и что же им оставалось?
Уже начало светать. По лесу тянулся туман.
– Я не спешил говорить о наших планах, – сказал Робин Гуд. – Если кто-то из крестьян попадется, он обязательно расскажет, куда мы делись. Лучше не рисковать.
– Верно! – отозвались разбойники.
– Думаю, что нам надо идти на север. Затаимся в густых лесах у шотландской границы. У нас теперь есть лошади, еды и оружия достаточно. Пойдем с драконом...
– А где дракон? – спросил Маленький Джон.
– Где дракон? Где дракон? – раздались голоса. – Кто его видел последним?
– Мы его давно не видели!
– Как бой кончился, его никто и не видел!
«А где Магдалина?» – подумала Алиса, которая как раз опустилась на поляну.
И, словно услышав ее мысли, Жанна спросила:
– А где маленькая Магдалина?
И тут из чащи, шатаясь, вышла Магдалина.
Все кинулись к ней:
– Что случилось? Где дракон?
– Я ничего не знаю, – еле шевеля губами, произнесла Магдалина. – От шума битвы он кинулся в лес. Я бежала за ним... Я звала его...
Она заплакала.
Магдалина сидела на траве и говорила:
– Я столько времени потратила, чтобы его вырастить... Я сама чуть не погибла... Я не выполнила задания! Что же мне делать?
Алиса села рядом с подругой и принялась ее утешать:
– Магдочка, нам же все равно пора возвращаться. А мы не можем взять с собой Дракошу, он ни в какую машину времени не поместится. Магдочка, это лучше, что он сам решил убежать, а то бы ты не смогла его оставить...
– Я его найду! – воскликнула Магдалина и бросилась к темному лесу, но Робин Гуд ее остановил.
Магдалина горько рыдала, а Жанна д'Арк сказала:
– Пусть она поплачет, слезы размывают горе, а вино, разбавленное водой, уже не пьянит.
– Ты права, Жанна, – сказал Робин Гуд. – Но что ты сама решила делать?
– Если не возражаешь, я останусь с вами. А герцогу де Рэ я пошлю письмо, в котором все объясню.
– Я сам хотел просить тебя об этом.
– А тебя не смущает, что я француженка и враг твоего королевства?
– Смешно слышать такое! – ответил Робин Гуд. – Это королевство, все эти Алые и Белые розы – мои враги тоже.
– А вы не возражаете? – спросила Жанна у разбойников.
– Оставайся! – сказали они хором.
– При одном условии, – сказал монах Тук.
– При каком?
– Ты должна сменить фамилию и стать Жанной Гуд.
Жанна сразу не поняла, а разбойники все поняли и стали хлопать в ладоши.
Потом и Жанна поняла. Она покраснела, но не возразила.
– Тихо! – сказал Маленький Джон. Все замолчали, и стали слышны голоса, звон упряжи и топот копыт.
– Пора уходить! – сказал Робин Гуд. – Разбойники, по коням!
– А ты, Алиса? – спросила Жанна.
– Нам с Магдалиной пора домой, – ответила Алиса.
Они обнялись.
Алиса попрощалась с разбойниками, потом вскочила на ковер и помогла забраться на него плачущей Магдалине.
Ковер сказал:
– Мы по дороге посмотрим сверху – может, твой Дракоша где-нибудь по кустам бродит.
Они поднялись над деревьями. Сверху было видно, как уезжают на север разбойники, как с юга приближается отряд королевы Марго Анжуйской, как бредут тропками к своим деревням крестьяне.
Они искали Дракошу больше часа, но так и не нашли.
Потом они так замерзли, что ковер сказал:
– Хватит, погуляли, домой пора.
И взял курс к ближайшей станции Института времени.
Еще через три часа путешественницы вышли из кабинки в институте в Москве в самом конце двадцать первого века.

Эпилог

У этой истории есть эпилог.
Эпилог – это такая часть книжки, в которой описаны события, случившиеся с героями после того, как книжка кончилась.
Магдалина вернулась к себе в институт, а Алиса в школу.
И однажды, месяца через два после их возвращения, Магдалина позвонила Алисе и спросила:
– Ты сегодняшнюю газету не видела?
– Какую?
– «Развлекательные новости».
– Сейчас включаю, – сказала Алиса. На экране показался седой усатый англичанин, который сказал вот что:
– В последние дни появились новые слухи о том, что в озере Лох-Несс в Шотландии водится ящер, динозавр или ископаемое чудовище. Наш корреспондент беседовал с туристами, которым снова удалось увидеть на поверхности озера след от загадочного существа, больше двухсот лет назад получившего имя Несси.
– Ура! – закричала Алиса, выключая газету. – Как мы с тобой раньше не догадались!
– Тогда звони своему отцу! – сказала Магдалина.
Алиса набрала номер Космозо и спросила папу:
– Сколько лет живут динозавры?
– На такой вопрос просто не ответишь, – сказал профессор Селезнев. – Это зависит от того, какого динозавра мы имеем в виду. Маленькие живут по пять лет, средние по сто, а что касается гигантов...
– Папа, скажи, – перебила Алиса, – а драконозавр может прожить шестьсот лет?
– Не исключено. А что случилось?
– Нам с Магдалиной кажется, что мы нашли Дракошу.
– Как? Где? Ведь он пропал в пятнадцатом веке!
– Он, может быть, обнаружился... И ты о нем отлично знаешь!
– Куда ты спешишь?
– На озеро Лох-Несс, – ответила Алиса.
Когда Магдалина с Алисой добрались до озера Лох-Несс, погода там совершенно испортилась. Дул ледяной ветер, порывами налетал дождь, и на берегах не было ни одного туриста.
Магдалина первой выскочила из флаера. Она очень волновалась. За ней к берегу подбежала Алиса.
– Дракоша! – кричала маленькая Магдалина, бегая по берегу возле самой воды.
– Дра-ко-ша! – помогала ей Алиса.
Они промокли, но никто им так и не откликнулся.
И когда они уже пошли обратно к флаеру, сзади послышался такой знакомый рев!
– Я не переживу! – закричала Магдалина. Она развернулась на одной ноге и кинулась прямо в озеро.
– Простудишься! – крикнула ей вслед Алиса, увидев, как маленькая геологиня вбежала в ледяную воду.
А гигантский динозавр уже подплывал к берегу. Из его ноздрей рвались струи дыма.
У самого берега динозавр раскрыл свою огромную пасть и на длинном языке вынес большую вареную тыкву. Он положил ее на берег к ногам Магдалины.
Магдалина, вместо того чтобы взять тыкву, села на берег и принялась рыдать от счастья.
А драконозавр осторожно слизывал слезы с ее щек.